Психолог В Намимори

      В дверном проеме показалась растрепанная каштановая макушка:       — Разрешите?       — Да-да, проходите. Савада Тсунаеши, я полагаю? — мужчина лет сорока, в солидном, но весьма потрепанном костюме оторвал взгляд от лежащих на столе документов, оглядывая посетителя. Парень кивнул.       — Меня зовут Масао Сугимото. Я, как ты уже, наверное, понял, школьный психолог. Ты присаживайся-присаживайся. Как твои дела?       — У меня все хорошо, — как-то слишком поспешно протараторил Савада.       Мужчина чуть прищурился. Пусть работа детского психолога и может для кого-то быть пустяковым занятием, но никак не для Масао Сугимото. За долгие годы практики он понял, что в его работе мелочей нет, и теперь взгляд уже привычным делом цеплялся за незначительные для обывателя детали. Так и сейчас, он с легкостью заметил, что пришедший к нему подросток подозрительно шныряет глазками по его кабинету.       — Ты не переживай, у меня в кабинете камер нет, весь наш разговор останется строго между нами.       — Да я не камер боюсь, а… — тут Савада осекся, понимая, что сболтнул лишнего.       — А чего же тогда? Расскажи мне, может я смогу тебе помочь, — максимально мягким тоном заговорил Масао, понимая что парнишка явно чем-то или кем-то запуган.       Тсуна задумался. Желание рассказать кому-то, поделиться с кем-то было столь велико, что сил бороться с ним фактически не осталось. Савада тяжело вздохнул, решительно встал и… начал простукивать стены, заглядывая в каждый цветочный горшок, передвигая книги на полках, заглянул даже в кружку с кофе, стоящую на столе.       „Так-с… Паранойя…“ — мысленно поставил галочку Сугимото, решив пока не отрывать парнишку от его занятия.       Проверив каждый угол, Савада вновь сел в любезно предложенное ему кресло и заметно расслабился:       — Это все Реборн. Это такой младенец, который мой репетитор, — сбивчиво начал шатен. — Ну какой из меня босс мафиози? Вы посмотрите на меня, меня ж вся школа „никчемным Тсуной“ называет!       „Так-с… Еще и комплексов через край…“ — подумал Сугимото, а вслух проговорил:       — Так, молодой человек, вы не переживайте, этого Реборна здесь нет…       — А мог быть! Он вообще где угодно может быть. Он вечно то в столбе каком-нибудь сидит, то кустиком притворяется, у него по всей школе свои тайные места есть. Один раз он вообще в ящике с противопожарными средствами кофе пил!       — Но сейчас его здесь нет, поэтому ты вполне можешь успокоиться, — незаметно переходя на „ты“ психолог постарался разрядить накалившуюся атмосферу. — Расскажи мне поподробнее, что это за Реборн.       Тсунаеши вновь глубоко вздохнул:       — Реборн - мой репетитор. Он выглядит как младенец, но он профессиональный киллер.         — Киллер? — удивленно переспросил мужчина. Тсуна уверенно кивнул.         — И что же он тебе преподает? — спросил мужчина, решив выяснить все про этого неизвестного Реборна, ведь возможно именно этот человек запугивает паренька, и долг Сугимото, как психолога, разобраться во всем этом и постараться помочь подростку. Ведь это его работа.       — Так я об этом и говорю! — с воодушевлением начал парнишка, радуясь тому, что наконец-то можно все высказать. — Этот малыш пришел ко мне, заявив, что я являюсь боссом мафиозной семьи Вонгола в десятом поколении, и что он подготовит меня к этому должным образом. Тогда-то и начался мой персональный ад! Он будил меня электрошоком, подрывал меня, если я неправильно решал домашнее задание, хорошо хоть сейчас пулями предсмертной воли в меня больше не стреляет.       — Он в тебя стрелял? — удивленно спросил Масао, чувствуя, как его брови поползли вверх.       — Ага, специальными пулями такими. Если ты о чем-то жалеешь, когда умираешь от выстрела такой пулей, то ты перерождаешься, становясь на пять минут гораздо сильнее, выносливее и решительнее. Когда Реборн в первый раз выстрелил в меня такой пулей, я в одних трусах пробежал через полгорода, чтобы признаться в любви девушке, которой симпатизирую. Это было так стыдно!       Психолог задумался, о чем свидетельствовала залегшая на лбу складка. Описание этого „Реборна“ никак не складывалось в его голове с описанием нормального человека. «Неужели „синдром Карлсона“? Воображаемый друг? В его возрасте? Хотя… Может у него просто нет друзей?»         — А как зовут твоих друзей? — неожиданно задал вопрос Сугимото.       — Друзей? — немного удивился Савада. — Хорошо. Гокудера Хаято и Ямамото Такеши, они мои одноклассники, — тут шатен задумался и проговорил уже чуть тише. — Хотя Реборн бы заставил назвать всех моих хранителей.         — Хранителей? — в очередной раз переспросил мужчина, мысленно поражаясь, какое влияние на подростка оказывает этот „воображаемый“ Реборн. Хотя чему тут удивляться, если уж этот застенчивый паренек в одних трусах пробежался по улице, дальнейшие размышления на тему „Влияние Реборна на Саваду Тсунаеши“ были просто бессмысленными. В то же время у парня были настоящие, реальные друзья, значит еще не все потеряно.       — Ага. Всех носителей колец Вонголы, — в это время продолжал сам Савада, не обращая внимания на задумчивое выражение лица психолога. — Помимо Гокудеры и Ямамото, это еще Реохей Сасагава, Ламбо Бовино. Хибари Кея и… Рокудо Мукуро.       Тонкий слух профессионала уловил неловкую заминку и тревожность в голосе Савады при упоминании последнего имени, выдергивая Масао из его раздумий.         — Как ты сказал? Рокудо Мукуро?         — Вы его знаете? — Савада заметно дернулся, побледнев. Наблюдая за реакцией шатена, Сугимото напрягся: „Значит воображаемый друг — это еще не все“.       — Нет. Можешь рассказать мне о нем? Мне почему-то показалось, что ты его опасаешься… — мягко, стараясь скрыть напряжение в голосе, чтобы ненароком не спугнуть разоткровенничавшегося паренька, спросил Масао.       — Опасаюсь не то слово, я его боюсь до ужаса!         — Почему? Он же вроде… как ты там сказал? Твой хранитель.       — Да, но он согласился им стать, только потому… Потому что… — тут Тсуна наклонился вперед к мужчине и тихо-тихо прошептал, — Потому что ему нужно мое тело.       Доктор едва подавил судорожный вздох. Его худшие опасения подтверждались. Этого миловидного парнишку с шоколадными глазами некто по имени Рокудо Мукуро сексуально домогался. Савада же тем временем продолжал.       — Оно ему нужно, чтобы, захватив меня под свой контроль разума, управлять мафиозным миром.       — Что? — глаза психолога полезли на лоб, — Как это?         — Ну, Мукуро же иллюзионист, когда-то мы с ним даже сражались, после чего он попал в Вендиче.       — К-куда? — несчастный Масао перестал улавливать нить разговора.         — Это такая специальная тюрьма для мафиози, — будничным тоном, как будто он говорит о том, что сегодня съел на завтрак, произнес Савада. — Долго он там еще пробудет, но, не смотря на это, он умудряется появляться рядом с нами через девушку по имени Хром Докуро.       — Так, кажется я все понял. Ты не мог бы попросить зайти ко мне Гокудеру Хаято?       — Да, конечно, — широко улыбнулся паренек. — Спасибо, что выслушали.       Как только каштановая макушка скрылась за дверьми, Сугимото откинулся в своем кресле и устало потер виски. За всю его карьеру ему еще не попадался настолько тяжелый случай. Мужчина во что бы то ни стало решил спасти этого милого мальчугана. Собственно говоря, для этого он и пригласил к себе в кабинет того самого Гокудеру, надеясь, что этот парень поможет ему вырвать Саваду из лап начинающегося у него безумия.       Обдумывая свой диалог с будущим гостем, Масао записывал в специальную тетрадь свой „вердикт“:        Савада Тсунаеши. Закомплексованный подросток, страдающий „синдромом Карлсона“ („друг“ Реборн, оказывающий нездоровое влияние и вызывающий паранойю, и „враг“ Мукуро, желающий поработить тело юноши. Ярко выраженный „синдром восьмиклассника“, основанный на мыслях о мафии.