Психолог В Намимори

      Пока Масао записывал все свои наблюдения в тетрадь, дверь резко распахнулась, и в помещение буквально ворвался пепельноволосый блондин. Парень встал напротив психолога, уперев руки в стол и чуть склонившись к мужчине, злобно оскалился:       — Живо говори, что тебе от меня надо! Меня Джудайме ждет! — рявкнул он на малость прифигевшего от такого эпичного появления мужчину. Надо отдать должное Сугимото, он быстро взял себя в руки и, тихо вздохнув, произнес:       — Вы Гокудера Хаято, верно?       — Он самый, — ноздри парня хищно трепыхнулись.       — Вы успокойтесь, пожалуйста. Я просто хотел с вами поговорить по поводу Савады Тсунаеши…       Реплика мужчины была перебита бесцеремонным хватанием последнего за лацканы пиджака. Масао спокойно смотрел в сузившиеся от ярости зрачки своего посетителя, вслушиваясь в гневный голос:       — Если ты хоть что-то попытаешься сделать с Джудайме…       — Так значит Джудайме и есть Савада Тсунаеши? — плавно отстраняясь от Гокудеры, стараясь как можно менее беззаботно и мягко отцепить его руки от своего пиджака, произнес Масао. „Клиническая агрессия, — отметил про себя специалист, — нужно вести себя с ним крайне осторожно, чтобы не спровоцировать очередную вспышку гнева.“ А вслух продолжил:       — Если вы так за него переживаете, то не стоит, я всего лишь хочу помочь ему. Видите ли, буквально незадолго до вас, он сам приходил сюда… Да вы садитесь! — Психолог указал Хаято на близстоящее кресло. — Так вот…       Договорить ему вновь не дали. Переведя взгляд зеленых глаз с Сугимото на кресло и обратно, Гокудера спросил:       — Джудайме тоже сидел в этом кресле?       — Да, конечно, — несколько удивленно ответил мужчина, не понимая, к чему такой вопрос. Однако последующие действия блондина заставили даже видавшего всякое специалиста ошарашенно выпучить глаза и отправить челюсть на свидание с полом. Глаза парня восторженно распахнулись, на лице появилась блаженная улыбка, и он с тихим стоном опустился на колени перед креслом, потираясь щекой об обивку сидения и приговаривая что-то в стиле:       — Этого кресла касалась попа Десятого…       Именно в эту секунду Сугимото понял, что это еще один клинический случай. И решил выяснить все причины. На то он и специалист в психологии.       — Может быть, ты все же присядешь? — наконец взяв себя в руки, мужчина обратился к Хаято, на секунду поежившись от злобно сверкнувших в его сторону глаз.       — Ненадолго. И только потому что дело касается Джудайме, — блондин расположился в кресле и вопросительно уставился на Масао.       — Что ж, Хаято, я бы хотел поговорить с тобой о Тсуне. Что ты можешь о нем рассказать? — задал вопрос психолог и судорожно сглотнул, по восторженным глазам собеседника понимая, что подписал смертный приговор своим нервам.       — Джудайме великолепен! Он невероятно силен, — тут Сугимото тихо хмыкнул, вспоминая достаточно тощее тело своего предыдущего посетителя. — Очень смелый и решительный, — перед глазами мужчины возник образ паренька, чуть трясущегося при упоминании имени Реборна или того же Рокудо Мукуро, — невероятно красив и популярен! — «Меня ж вся школа „никчемным Тсуной“ называет!» яркими буквами вспыхнула в голове психолога фраза.       Дальнейшее получасовое излияние на тему „Гениальность и великолепность Савады Тсунаеши“ Сугимото слушал уже в пол-уха, периодически кивая. Полезный для психолога навык. Сам же он в это время пытался дать первый психологический портрет своего блондинистого посетителя.       „Гиперактивный подросток, но даже для такого типа так долго и с таким восторгом рассказывать о ком-то… Идеализация человека. Необходимо выяснить, с чего Гокудера начал так относится к Саваде.“       Дождавшись, пока пыл говорящего немного поостынет, психолог задал-таки интересующий его вопрос:       — А как вы с ним познакомились? — и уже приготовился было выслушать очередную восторженную тираду, как Гокудера вновь поверг его в глубокий шок. Потупив глаза в пол, парень пальцем ковырялся в обивке кресла, после чего полным раскаяния голосом сообщил:       — Я пытался его убить.       Открывшийся было рот Сугимото с громким звуком захлопнулся. Мужчина открыл бутылку с водой, сделал большой глоток, и, подозрительно прищурившись, спросил:       — Вы ведь не всерьез, я надеюсь? — доктор и сам не понял, как перешел обратно на „вы“. Гокудера тяжело вздохнул:       — Еще как всерьез. Я пытался его взорвать, — тут парень упал на колени и стал биться головой об пол, заставляя все находившееся на столе Масао подпрыгивать в такт ударам, при этом громко вопя:       — Я не достоин быть Правой Рукой Десятого!       „Интересно, как часто у него такие приступы?“ — хладнокровно отмечал мозг профессора психологических наук, в то время как сам мужчина безрезультатно пытался остановить акт самобичевания. Тут к нему пришла гениальная идея:       — Джудайме бы не одобрил!       Хаято остановился, его взгляд постепенно становился осмысленным. Масао уже было вздохнул с облегчением, как на лице Гокудеры отобразился уже знакомый доктору восторг:       - Да, вы правы! Джудайме так великодушен, так добр!       „Началось!“ — пронеслось в голове у бедного психолога. А Гокудера все продолжал:       — Он спас меня тогда! Даже не смотря на то, что я хотел его убить! Любой другой бы только усмехнулся, глядя на то, как неуклюже я рассыпал свой же динамит вокруг себя, но не Десятый! Он своими руками потушил все фитили, спасая меня от неминуемой смерти! Он обжегся, но не позволил мне пострадать!       У Сугимото не дрогнул ни один мускул, лишь левый глаз чуть подергивался в нервном тике.       — И чего я тут сижу, а вдруг за это время с Боссом что-то случилось? Вдруг он наткнулся на ГДК? Или упал с лестницы? Или моя сестра гоняется за ним со своей отравленной кулинарией? А вдруг на него напали враждующие мафиозные семьи? — Сугимото нахмурился, цепляясь за эти слова, — А может Реборн вытащил его на очередную опасную тренировку? Мне срочно нужно бежать!       — Ты знаешь Реборна? — крикнул вслед выбегающему парню доктор.       — Конечно! — донеслось ему в ответ. — Это же репетитор-киллер Джудайме!       Сугимото упал в кресло. Он явно сегодня очень устал. Хотелось забиться в угол и плакать, обхватив руками колени. „А что, если они все такие?“ — эта мысль заставила мужчину нервно поежиться, но все же чувство долга пересилило, и он начал строчить в свою тетрадь.       Гокудера Хаято. Гиперактивный подросток с ярко выраженной агрессией к окружающим. Психологически очень сильно зависим от Савады Тсунаеши. Зависим настолько, что готов верить в "воображаемого друга" Тсуны - Реборна. Причины пока не выяснены.