Психолог В Намимори

      Утро выходного дня Сугимото началось совершенно не так, как обычно. Вообще, Масао очень любил выходные, ведь можно было растягивать кружечку кофе целых полчаса, наслаждаясь ее вкусом, а не в спешке вливать в себя бодрящий напиток и бежать на работу. Но сегодня утро крайне отличалось от ряда себе подобных. Для начала, ужасно болела голова.       С трудом разлепив веки, мужчина кое-как встал с кровати и поплелся в душ, но и тут его ждала неудача. Запнувшись о собственную ногу, Масао нелепо взмахнул руками и кубарем полетел с лестницы, приземляясь на пятую точку уже на первом этаже своего дома. Мужчина с грустью потер ушибленный копчик, в висках после такого полета застучало еще сильнее, а перед глазами появились разноцветные мошки. Отмахнувшись от последних, мужчина упрямо продолжил свой путь в душевую.       После контрастного душа разум-таки начал потихоньку возвращаться к своему обладателю. Заварив себе кофе покрепче, мужчина задумался, пытаясь понять, почему же сегодня у него все идет наперекосяк, и что же вчера собственно было. Перед внутренним взором Сугимото замелькали мутные образы паренька с теплым карамельным взглядом, пепельного блондина с диким восторгом на лице, добродушная улыбка брюнета с битой в руках и угрожающе-холодный прищур серых глаз.       — Твою ж мать! — громко выругался мужчина, чашка с горячим кофе выскользнула из его рук, выплескивая свое содержимое на домашний халат Сугимото. Но он, казалось бы, этого даже не заметил. — Как же я мог забыть! Я же должен! Должен!!!       Мужчина судорожно заметался по кухне, еще не до конца понимая, что же он собственно должен, кому, а главное - за что. Внезапно остановившись посреди помещения, брюнет резко рванул на второй этаж, путаясь в тяжелых от впитавшегося в ткань кофе полах халата. Подскочив к валяющемуся на полу полураспахнутому дипломату, психолог извлек из него четыре аккуратных папки и бережно разложил их на столе. Впервые за всю свою жизнь мужчина был благодарен судьбе за то, что, даже будучи изрядно подшофе, он постоянно думал о работе. Перед ним красовались личные дела посетивших его вчера подростков.       «Итак, начнем с Савады», — нацепив на нос очки, Сугимото стал пристально вглядываться в каждую строчку написанного текста, временами переписывая что-то в свою тетрадь. Выводы складывались крайне неутешительные.       «Вроде бы вполне здоровый ребенок, но в семье явные проблемы. Отец вот уже как два года отсутствует дома, братьев/сестер нет, мать — домохозяйка, увлечения отсутствуют. На фоне всего этого неудивительно, что у мальца появился комплекс из-за неполной семьи, а низкий рост, хрупкое телосложение, плохая успеваемость и плохая физическая подготовка только усугубляют положение.»       — Даже странно, что на таком фоне он вообще смог с кем-то подружится, комплексы же через край бьют, — проговорил Сугимото в пустоту. — Но этот его «Реборн»… Кажется, Тсуна не понимает, что его репетитор не существует в реальной жизни, а Гокудера и Ямамото подыгрывают пареньку в его разбушевавшейся фантазии, абсолютно не понимая, что делают только хуже. Теперь стало понятно, как подружились Тсуна и Хаято, ведь последний сам очень одинокий подросток, у которого не было полноценной семьи. Ямамото же просто слишком добродушен по отношению к окружающим, но слишком критичен к самому себе. Не понимаю лишь, почему Хибари поддерживает всю эту игру. Это вроде не в его стиле, однако, может он тоже просто хочет подружиться с ребятами, пусть и таким неординарным способом…       Масао взглянул на часы и чертыхнулся, уже пять вечера. Он опять просидел за работой весь день, но толком ни к чему и не пришел. Сугимото не привык отступать и решил провести «разведку боем», как сам он это называл, что означало в данной ситуации визит в дом Савады. Набрав найденный в личном деле номер телефона, мужчина вежливо поговорил с матерью Тсуны, которая почти никак не отреагировала на его заявления и добродушным тоном сообщила, что они будут ждать его к ужину через час. Немного удивленный такой беспечностью женщины, психолог начал свои сборы.       Без четверти шесть он уже стоял в полном параде перед входными дверями дома, когда услышал знакомые голоса и, следуя зову интуиции, скрылся в ближайших кустах.       — Бейсбольный придурок, ты-то чего здесь забыл?! — «А Гокудера даже в своей компании не отходит от образа… Весьма удручает.» — размышлял мужчина, укрываясь в кустах. Сейчас он несколько сожалел о том, что эти двое тоже здесь. Не было никаких сомнений, что они пришли к Тсуне, а ведь мужчине так хотелось посмотреть на Саваду в кругу семьи, пообщаться с ним, так сказать, на его территории.       — Да успокойся ты, Гокудера… Тц! — мужчина сквозь листву наблюдал, как бейсболист попытался закинуть руку на плечо блондина, за что получил ощутимый тычок под ребра, и теперь потирал ушибленное место. «Так неужели Ямамото скрытый гомосексуалист?!» — мысли психолога в очередной раз поплыли не в том направлении.       — Какого хрена ты вообще сюда приперся, спортсмен? Ты можешь быть кем угодно, но не правой рукой Десятого! Я тебе без боя это место не отдам! Я верен Джудайме! — последняя фраза заставила Сугимото сдержанно прокашляться: «Неужели и этот тоже?»       — Осминожья башка, ты сейчас ничего не слышал? — настороженно спросил у приятеля Ямамото с неизменной улыбкой на лице. «А вдруг он постоянно улыбается потому, что что-то употребляет?» — ужаснулся внезапной догадке Сугимото, зажимая рот ладонью.         — Ничего! Пошли уже, не заставляй Джудайме ждать! — с этими словами пепельноволосый нажал кнопку звонка, и через полминуты парочка скрылась за дверью.       На всякий случай выждав еще несколько минут, психолог вышел из скрывающих его кустов, вытряхивая из волос застрявшие там листву и маленькие веточки. Пока он размышлял, как правильнее будет представиться матери Савады, дверь распахнулась, и на пороге появился малыш лет пяти в костюме коровы:       — Такояки принадлежат Ламбо-сану! Он съест их все! — не успел Сугимото удивиться ведь, насколько ему было известно, Тсуна — единственный ребенок в семье, как следом за теленком выбежала маленькая девочка с торчащей вверх косичкой:       - Нет, Ламбо! Это для всех!       Масао окончательно опешил, пока эти двое нарезали круги вокруг него. Это продолжалось бы до бесконечности, но тут в дверном проеме показалась миловидная женщина, как он понял, та самая Нана Савада, мать Тсунаеши:       — Ламбо, И-пин, пойдёмте скорее в дом, ужин уже готов, — мужчина хотел уже было представиться и поклониться, как Нана обратила свое внимание и на него: — А вы их друг? Проходите скорее, ужин уже на столе!       — А… я… это… — растерялся от такого Масао, но Нана уже убежала в сторону кухни. Зайдя в дом мужчина был очень удивлен, обратив внимание на большое количество пар обуви. Он явно не ожидал в доме «закомплексованного подростка», к коим он давно причислил Саваду, такого скопления народа. Зайдя на кухню, помимо уже знакомых ему Ламбо и И-пин, а так же Наны, мужчина увидел там молодую розововолосую девушку, представившуюся как Бьянки, и парнишку по имени Базиль, чуть младше Тсуны и его компании. Если девушка никакого впечатления на психолога не произвела, то вот Базиль его очень даже заинтересовал, хотя бы потому, что он ни разу не видел его в школе. Это было очень странно, но не успел Сугимото поинтересоваться, как его усадили за стол.       — Тсуна, ребята, идите ужинать! — позвала Нана, не отходя от плиты. «Комплекс домохозяйки,» — на автомате отметил Сугимото, стараясь не обращать внимания на пронзительный взгляд розововолосой…       Ужин прошел относительно гладко, если не обращать внимания, что в какой-то момент Тсуна с криком: «Вам нельзя это есть!» выбил у него из рук тарелку, а потом, смущенно лепетал под ехидным взглядом Бьянки что-то о том, что он не это имел ввиду; если бы Ламбо не таскался за психологом весь вечер, уговаривая последнего «стать подчиненным Ламбо-сана» в обмен на конфетку; если бы Гокудера не сидел рядом с синим лицом, приговаривая «Сестрица!» и «Ща блевану!»; если бы Нана не наблюдала за этим бедламом с милой улыбкой; если бы… Черт возьми, да этих «если бы» было столько, что всех не упомнишь! Но уходя, а по факту - просто сбегая из этого сумасшедшего дома, Сугимото успел заметить, как Базиль передает Тсуне непонятные синие таблетки, что-то тихо шепча ему на ухо. Сомнений не оставалось, пора показать ребят наркологу.       Придя домой, Сугимото все-таки нашел в себе силы сесть за родную тетрадь и набросать несколько строк, только после этого он упал на кровать, накрывая голову подушкой. Сегодня ему явно будут снится кошмары…       Ямамото Такеши. Подозрение в употреблении наркотических курительных смесей, гомосексуалист, скорее всего неравнодушен к Гокудере, крайне лоялен к окружающим.       Гокудера Хаято. Одинок, избегает общения с семьей. Влюбленность в Тсунаеши переходит все допустимые границы.       Савада Тсунаеши. Помимо прочего, имеет кратковременные приступы агрессии, употребляет незарегистрированные вещества в виде синих таблеток.       Базиль, фамилия не выяснена. Подросток из Италии, прибывший на учёбу «по обмену», но школу не посещает. Снабжает Тсуну странными таблетками.