Психолог В Намимори

      Над ухом нагло прозвенел будильник. Сугимото потянулся, с глубоким внутренним удовлетворением отправляя гудящий предмет в короткий полет до ближайшей стены. Впервые со своих студенческих лет. Выспаться ему не удалось, воспаленное сознание рисовало самые странные картины. Масао ухмыльнулся мыслям о том, что сегодня даже Пикассо позавидовал бы его фантазии и восприятию мира. Тело передернула нервная дрожь от воспоминания некоторых отдельных эпизодов. Чего только стоил Гокудера с ушками и собачьим хвостиком, бегущий за Тсуной на четвереньках и несущий в зубах его портфель. Или же Хибари, стоящий с тонфами на изготовку и озлобленным взглядом напротив облаченного в рясу скелета с косой, произносящий существу излюбленную фразу: «Забью до смерти!». Или тот же Ямамото, размахивающий битой, которая периодически превращалась в катану и обратно, с добродушной улыбкой вещающий: «Я сейчас вас убью, но ведь это игра!»       Масао всегда был уверен, что утро вечера мудренее, и сейчас, в очередной раз, в этом убедился. Не смотря на легкую слабость в теле, мысли психолога были кристально чисты, разум не замутнен и спокоен. Да, вчера он позорно сбежал, да, подростки, с которыми он сейчас работал, были невероятно сложными, и да, в какой-то момент он окончательно запутался. Но ведь сейчас все понятно, как никогда. Записи с диагнозами сделаны, а сам Савада вчера окончательно подтвердил, что Реборн — лишь плод его фантазии. Как он там сказал, «репетитор улетел в Италию по делам мафии»? Но ведь Реборну, по описанию Тсунаеши и Хаято, на вид лет пять, кто же бы разрешил ему лететь за границу.       От осознания этого Масао улыбался, как кот, объевшийся сметаны. Теперь можно было мягко указывать на несостыковки в словах Савады, не боясь, что парнишка замкнется от яростного отрицания факта существования Реборна. А там и до Мукуро недалеко. Таблетки, конечно, напрягали, но это уже в основном работа нарколога. Нет, Масао обязательно поможет коллеге в курсе реабилитации после лечения от наркотической зависимости Тсунаёши, но сейчас это все-таки не в его компетенции.       Что касается Гокудеры, то Сугимото был уверен — после прекращения наркотического бреда Савады, речи о мафии закончатся, а значит со временем юноша перестанет видеть в Тсуне босса, а увидит просто друга. Большего, как был уверен психолог, подростку и не надо. А там глядишь и Ямамото, поняв, что продолжать «играть в мафию» смысла нет, успокоится и все пойдет своим чередом. Конечно, постоянный смех парня и вызывал опасения, но это опять-таки работа нарколога. Сугимото знал хорошего представителя этой профессии, а значит, опасаться нечего. В конце концов и сам мужчина будет рядом, помогая Такеши выгрести из этого болота.       Оставался только Хибари, но четкая уверенность психолога, что ГДК лишь хочет подружиться, придавала уверенности, что на совместных психологических тренингах с этой троицей брюнет сможет раскрепоститься и все-таки сможет стать их другом. Одним словом, в мыслях психолога вокруг четверки ребят разве что пони с радугой вместо хвоста не скакали.       Именно с такими радостными мыслями Сугимото отправился на работу. Вот только поговорить ни с кем из ребят сегодня не удалось. Сначала к нему забежал Ямамото, сообщая психологу, что сегодня очень важная тренировка, и он никак не может ее пропустить. Встречаться с Хибари сегодня не хотелось, ибо последний был явно не в духе, судя по количеству «забитых до смерти» нарушителей, без сознания лежащих в медкабинете. Затем заскочил Савада в компании Гокудеры, без остановки извиняясь и краснея, бормотал, что вернулся Реборн, и теперь ему надо быть осторожнее. Гокудера носился вокруг Тсунаёши, приговаривая, что не оставит Джудайме в беде и будет постоянно его сопровождать. Мужчина лишь тяжело вздохнул, желая уже было записать очередные выводы в свою тетрадь, как осознал, что столь важного для него предмета на столе нет. Сугимото протер глаза. Вроде же минуту назад лежала перед ним, разве нет?       В это время эту самую тетрадку прижимал к себе Гокудера, еле сдерживая себя от щенячьего визга. Еще во время своего первого визита парень заметил, что Сугимото-сан постоянно записывал в нее что-то. А значит там есть и информация про Десятого, возможно даже мнение Джудайме о самом Хаято! Во время обеда сказав друзьям, что он немного задержится, чтобы они шли пока без него, блондин закрылся в кабинке мужского туалета, жадно вчитываясь в каждую строчку…       — Какого?! — бушующим ураганом, коим он собственно и являлся, парень пронесся на крышу, на ходу гневно потрясая тетрадкой.       — Гокудера-кун, что такое? — глядя на разъяренную физиономию своего Хранителя, Савада отложил бенто в сторону. Его примеру последовал и Ямамото.       — Вы… вы… Вы только посмотрите, что этот гребанный психолог про нас накатал!       — Осминожья башка, ты что, украл у Сугимото-сана его тетрадь? Это не хорошо, — с этими словами бейсболист попытался подойти к Гокудере, но был остановлен пронзительным криком последнего:       — Не приближайся ко мне, обдолбанный педик!       — Эм… Гокудера, это уже перебор, — протянул Савада, глядя на застывшего каменным изваянием Такеши.       — А это не я, Джудайме! — чуть ехидно ответил блондин, — это тут так написано.       Глаза Ямамото начали стремительно увеличиваться в размерах. Теперь уже три разноцветные макушки склонились над злосчастной тетрадью. По мере прочтения их лица все вытягивались и вытягивались.       — Эй, травоядное! Бегать по коридорам школы запрещено. Я забью тебя до смерти! — дверь на крышу тихо скрипнула, являя обладателя стальных тонф. Как оказалось, Хибари заметил несущегося по лестницам Гокудеру и не преминул подняться сюда, чтоб забить очередную жертву.       — О, а вот и наш социопат появился… — рассеянно пробормотал Тсунаёши, не отрывая взгляда от пресловутой тетради, все еще не понимая, каким образом он оказался шизофреником и наркоманом. Ошеломленный таким поведением обычно крайне трусливого «зверька», Хибари все-таки поддался любопытству и через плечо Ямамото заглянул в записи. Через пару минут раздался горловой рык.       — Ку-фу-фу. Я гляжу, у Вас тут весело, — из сизого тумана на крыше школы сформировался силуэт Мукуро с извечным трезубцем наперевес. Ребята горячо что-то обсуждали, а на него не обратили внимания, стало капельку обидно. Он ткнул рукоятью трезубца в плечо Хибари и уже встал в оборонительную стойку, но Хибари со словами: «Отвали, ананасовоголовый, не до тебя сейчас!» лишь отмахнулся. Из пятиминутного ступора иллюзиониста Вонголы вывел непривычно-равнодушный голос Савады:       — Мукуро, знаешь, а ты, оказывается, мой глюк.       От удивления у синеволосого даже излюбленный хохолок съехал набок:       — В смысле? Это кто сказал?       — Наш школьный психолог, — ответил за Саваду его правая рука. Мукуро обиделся до глубины души. Он был фантомом, иллюзией, человеком с тысячей масок, но никак не глюком.

***

      Сугимото перерывал свой кабинет в поисках таких родных и важных записей, когда посреди его кабинета из ниоткуда возник синеволосый парень. От такого появления психолог тихо пискнул и по стене осел на пол. Красный глаз посетителя с иероглифом вместо зрачка слегка подергивался, выдавая крайне нервное состояние своего хозяина.       — Так значит я глюк?! — неожиданно взревел парень, во все стороны размахивая трезубцем.       — В-вы Рок-кудо Ммукуро? — заплетающимся шепотом спросил Масао, хватаясь за сердце. Теперь он понимал, куда именно запропастилась его тетрадь.       — Он самый! Сейчас я тебе покажу «глюк»! — после этих слов пол подозрительно зашатался, через пару мгновений начиная обваливаться в небытие крупными кусками.       Сугимото по-девчачьи тонко взвизгнул, бросаясь прочь из кабинета. Захлопнув за собой дверь, мужчина уже хотел перевести дух, но вовремя успел заметить хищный блеск глаз и умудрился-таки увернуться от первого удара тонфой. Сугимото бросился на первый этаж, подпрыгивая, когда слова «Камикорос, травоядное!» звучали слишком близко. Оказавшись в холле, мужчина затравленно огляделся по сторонам.       Его окружили. С одной стороны стоял Ямамото, любовно поглаживающий остро наточенную катану; его взгляд не предвещал ничего хорошего. С другой - Хаято держал меж пальцев огромное количество динамитных шашек. В том, что они настоящие, Сугимото почему-то даже не сомневался. Выход перекрыл Тсунаёши, на голове которого горело пламя, а по лестнице медленно спускался Глава Дисциплинарного Комитета.       Неожиданно откуда-то сверху раздался звук выстрела, и мужчина, как подкошенный, рухнул на пол, чтобы через несколько мгновений подскочить, разорвать на себе любимый костюм на мелкие клочки и с криком: «Реборн! Я сбегу от этих ненормальных! Со мной сила!» — мгновенно скрыться в неизвестном направлении.       — Ну беги, — усмехнулся Реборн, наблюдая, как секунду помедлив, Хранители рванули за ним. — Все-таки записать Тсуну на прием было хорошей идеей. Сейчас они все вместе так слаженно работают…       Ближе к вечеру все успокоились, кроме забившегося под кровать Сугимото, а благодаря периодическим визитам Мукуро, мужчина так просто не выйдет из своей депрессии и из психиатрической лечебницы, возможно, тоже.