Такой удивительный и загадочный Хибари Кёя

– Реборн, сейчас время обеда, зачем мы идем на школьную крышу? Реборн?.. Цуне не ответили. Реборн, перепрыгнув последние несколько ступенек, остановился перед закрытой дверью и обернулся. Он улыбнулся, и у Цуны поползли мурашки по спине – довольный Реборн не сулил ничего хорошего. – Мне прислали новую пулю, и я хочу испытать ее. Не дожидаясь реакции на свои слова, младенец-киллер пинком распахнул дверь и выпрыгнул наружу. Цуна застыл в нерешительности, подумывая о побеге. Ему совсем не хотелось в очередной раз становиться жертвой экспериментов Реборна. – Малыш? Тебе что-то нужно? – услышав голос Хибари, Цуна еще сильнее захотел убежать куда подальше. Он медленно отступил на шаг назад. – Чаос, Хибари. Бахнуло. Цуна подпрыгнул на месте от неожиданности – это точно был выстрел. Реборн подстрелил Хибари? – Хибари-сан! – Цуна почти выпал из дверей второпях. – Реборн, что ты творишь?! Хибари лежал на крыше с маленькой аккуратной дырой во лбу. – Ты вовремя, Цуна. Посмотрим, каким будет эффект, – Реборн откуда-то раздобыл маленький стульчик и ведро попкорна. У Цуны подкосились ноги, и он осел на землю. Хибари тем временем моргнул. Дыра от пули исчезла, вместо нее на его лбу загорелось фиолетовое облачное Пламя. Хибари внезапно вскочил на ноги. – Намимори, дай мне силы! – выкрикнул он, воздев правую руку вверх. Цуна, раскачивающийся взад-вперед и бормочущий что-то нечленораздельное себе под нос, вцепившись в свои волосы, замер и уставился на него. – Реборн, а что это была за пуля? – с подозрением спросил он, не отрывая глаз от Хибари. Который тем временем совсем скрылся в сгустке фиолетового пламени, так что виден был только кружащийся в воздухе силуэт. – Сейлор-пуля, – невозмутимо ответил Реборн, отправил в рот горсть попкорна и через трубочку всосал колы из закрытого стаканчика. Цуна в ужасе застонал. Пламя наконец рассеялось, и Цуна подумал, что лучше бы он убежал. Хибари встал в модельную позу, щелкнув каблуками высоких фиолетовых сапог. Пафосно всколыхнулись на ветру короткая черная мини-юбка, пиджак на его плечах и красно-желтый бант на груди, подозрительно напоминающий повязку Дисциплинарного комитета. – Я прекрасный воин в гакуране и матроске, Сейлор Намимори! Я несу возмездие во имя дисциплины! Цуна смотрел молча, просто не зная, как реагировать. Реборн стрекотал видеокамерой. Хибари вдруг буквально из воздуха извлек свои тонфы. На каждой был кокетливый бантик. – Мои жезлы любви очистят эту школу от зла! Когда Хибари развернулся к сетке, ограждающей крышу, Цуна ожил. – Хибари-сан! Хибари замер и бросил на него убийственный взгляд через плечо. – Хибари-химе, – поправил он, и снова повернулся к сетке, явно собираясь перескочить через нее и сигануть вниз во двор, где было полно учеников. Чтобы нести возмездие, очевидно. – Хибари-са… Хибари-химе! – вскочивший Цуна успел поймать его за пояс перед прыжком. – Пожалуйста, хотя бы наденьте штаны! Хибари рвался вперед, Цуна упрямо пытался оттащить его от ограды. Хибари был выше и сильнее, но Цуна не сдавался. Вдруг Хибари застыл и наморщил нос. И оглушительно чихнул. Вылетевшая пуля, подскакивая, покатилась по крыше. Остановилась. – Пять минут прошло, – объявил Реборн, про которого Цуна успел забыть. Почувствовав темную ауру и недобрый взгляд на себе, Цуна сглотнул и глянул вверх, в лицо Хибари. Тот явно пришел в себя, только вот сейлор-костюмчик никуда не делся. Цуна медленно разжал руки, поднял их перед собой примирительно и начал отступать. – Загрызу. «Но я же ничего не сделал!», – мысленно возопил Цуна, но вслух ничего не сказал: знал, что бесполезно. Реборн, как всегда, испарился, оставив Цуну расхлебывать заваренную кашу. – Хорошо-хорошо. Только, может, сначала все-таки наденете штаны?.. От брошенной в него тонфы Цуна чудом увернулся.