В гости к ведьме

— А ты в Судьбу веришь? Чернокнижник тяжело вздохнул и захлопнул Гримуар*. Было очевидно — полностью погрузиться в текст не получится. — Нет, — отрывисто произнес он, скрещивая на груди руки. Ведьма вылупила глаза и некрасиво приоткрыла рот. — Как же… Да ты шутишь! — воскликнула она и заметно расслабилась, очевидно, приняв реплику собеседника за розыгрыш. Рафаэлю ни сколь не жалко было разочаровывать самоуверенную колдунью, что он с удовольствием и сделал. — Это не шутка, — спокойно ответил маг и прикрыл глаза. Сегодня не был настроен на разговоры по душам, а уж тем более с тем, кто нарушил его покой и оторвал от важного дела. С минуту ничего не происходило. Ветер все так же играл пожухшими листьями, еще сильнее пригибал к земле стебли мертвой травы. Раф уж было обрадовался, что девчонка ушла, но понимал, что это слишком хорошо, поэтому невозможно. Юноша приоткрыл один глаз и дернулся, больно ударившись о ствол дуба. Шипя и потирая затылок, колдун злобно уставился на ведьму, нависшую над ним и прожигавшую своими бессовестными зелеными глазами. — Не может такого быть, — констатировала Лерн, назидательно поднимая указательный палец вверх и еще сильнее придвигаясь к уже порядком вспотевшему от напряжения Чернокнижнику. Миллиметры разделяли их носы — идеально прямой и веснушчатый с небольшой горбинкой. Ева как-то по-кошачьи облизнулась и выдала: — Сейчас я тебя убедю… Убежду… — ведьма нахмурилась. — Убеждать, короче, буду. Усевшись на прежнее место и по-турецки скрестив ноги, она сорвала пожухшую травинку, подула на нее и с удовольствие сунула в рот, уже зеленую. Рафаэль удивлялся все больше. И не способности делать травинки зелеными. Он так тоже умел, даже лучше. А какой-то… Неуемности. Казалось, весь силуэт Евы постоянно менялся — то она нос почешет, то все перья в волосах переберет, то руки в кулаки сожмет, то разожмет… Ему, привыкшему к спокойствию, тишине и неподвижности такое поведение было в корне непонятным. Но притягательным. Хотя в последнем он ни в жизни не признался бы. Надо отметить, колдунья убеждала его долго, приводя такие аргументы, о которых Чернокнижник и не думал никогда. — Мне вот на прошлый Новый год эльф-домовик подарил новый набор блестящих колбочек. Старые я разбила все… Лерн на миг умолкла, будто бы жалея те самые разбитые колбочки, но потом с прежним пылом продолжила: — А вот он принес. И никто ведь его не просил. Он сам. Чернокнижник фыркнул. — Раз предыдущие разбила, вот он и решил тебе новые принести. Это не Судьба. — Вот и нет! — Ева протестующе замотала головой. — Смысл в том, что принес он мне мало того — новые, так еще и разноцветные! То есть если бы я не разбила старые, то и новых бы у меня не было! Вот она, воля случая! Судьба! Чернокнижник устало потер переносицу. Теория разноцветных колбочек или превратности Судьбы? Ничего бредовей он еще не слышал. — Ну, а теперь скажи, что я тебя убедила! — ослепительно улыбнулась ведьма и распрямила спину. — Не убедила, — рубанул юноша, а потом, совершенно неожиданно для себя, серьезно задумался. Именно сегодня он хотел изменить своей привычке и не приходить сюда, а отправиться на другую сторону Поля в поисках нового чтива. Но как-то так получилось, что Гримуар он еще не дочитал, потому что вчера решил расслабиться и изготовить несколько эликсиров от сонливости. А варил эликсиры он оттого, что последнюю неделю его немилосердно одолевала дремота (сказывалась перемена погоды). «Цепочка последовательностей, приводящая к данному результату и есть Судьба». Раф в упор посмотрел на покрасневшую ведьму, готовую возобновить словесные баталии, но… Ева увидела в его глазах то, что должна была увидеть. Свою правоту, отразившуюся в глубине черных зрачков Чернокнижника.

***

Месяцы прошли, но Раф до сих пор помнил их знакомство в мельчайших подробностях. — А ты в Судьбу веришь? Вот так, сходу. Не поздоровалась, не представилась. А только смотрела на него, совершенно незнакомого и чужого, своими огромными глазищами и нетерпеливо ждала ответа. Это только потом выяснилось, что она неумеха-колдунья с неограниченным количеством энтузиазма и такой же большой неудачливостью, недавно поселившаяся в городе и жизни еще толком не хлебнувшая. А узнал это все Чернокнижник, пока его волокли по мощеным булыжником улочкам непонятно куда. — В гости ко мне, — с упоением пояснила тогда Ева. «Вот же ж леранутая», — недовольно сморщился несчастный. Чернокнижник не любил ходить по гостям.