Детство Жоффрея де Пейрака

Тулуза       Городской отель семейства де Пейрак был без всяких претензий, только голубятня говорила о том, что он принадлежит дворянам. Дом был выстроен из розового камня и песчаника, как и большинство домов в Тулузе. По фасаду к черепичной крыше тянулся вверх виноград, а весной вокруг благоухали кусты жимолости и жасмина. В ясные дни дом был весь залит солнцем, а из окон и с террасы открывался вид на Тулузу.       Счастливо протекала здесь жизнь госпожи де Пейрак. Она вполне довольствовалась властью над двумя служанками-тулузками, горничной Сюзон Бернак, кухаркой и пятью лакеями, которые помогали в доме, в саду и были на посылках. Граф Жосбер де Пейрак был настоящий гасконский дворянин. Родословная его терялась во мраке истории края. Графы Тулузские, к коим восходил его род, были в Лангедоке некоронованными королями. Стройный, крепкого телосложения, с темными, как у всех южан, глазами. В облике его не было и намека на изнеженность: одно лишь мужественное изящество, каким был славен король Генрих IV. Но знатные предки, увы, не могли обеспечить богатства семье графа.       Однажды, зимним вечером, когда семья собралась в большом зале, чтобы разделить скромный ужин, состоявший из жареных каштанов, раздался стук в дверь и на пороге возник человек с заплечной корзиной в руках. Увидев все семейство в сборе, он смущенно стащил шляпу с подернутой легкой сединой головы и произнес:       - Я принес вашего сына…       Графиня кинулась к корзине и, нагнувшись, взяла на руки окровавленного ребенка. По залу пронесся крик ужаса.       - Он мертв?!- спросила графиня.       - Нет, моя госпожа, он в забытьи и уже довольно давно… В Сессаке случилась беда… Он и эта девочка–единственные, кто уцелел…       Графиня заглянула в корзину и увидела Маргариту, смотревшую на нее испуганными глазами.       - Как зовут вас?- обратилась мадам де Пейрак к крестьянину.       - Паскалу Арранжан…       - У вас есть семья?       - Нет, мадам…       - Вы спасли моего сына… И мы будем каждый день возносить молитвы Всевышнему за ваше благополучие… Но готовы ли вы еще кое-что сделать?       - Мадам?       - Вы добрый человек и христианин… Останьтесь в нашем доме… рядом с мальчиком…

***

      - Мадам, я думаю, вам нужно посмотреть нашего несчастного маленького. У него час назад началась силинейшая горячка,- поднял среди ночи графиню с постели голос Сюзон.       Сердце графини наполнилось страхом.Неужели она не заметила каких-то симптомов сегодня вечером, когда сидела у постели сына?       Графиня вбежала в спальню и обнаружила Жоффрея под теплыми одеялами. Он был в жару и сильно потел, у его кровати стояли Паскалу и молоденькая служанка, определенная графиней в няньки к мальчику. В дальнем углу стояла Маргарита, и на ее маленьком лице застыло выражение ужаса. Она любила своего молочного братца и теперь боялась потерять его вслед за матерью.       - Жоффрей, маленький,- прошептала графиня, опускаясь на колени и беря безжизненную ручку мальчика в свои.       Он никак не прореагировал. Горячка достигла пика. Влажные от пота кудряшки разметались по подушке. Графиня потрогала лоб сына. Он горел.       - Когда это случилось?- спросила она срывающимся от ужаса голосом.       - Час назад, мадам,- ответила молоденькая Аликс, новоиспеченная нянька Жоффрея. В глазах ее стояли слезы отчаяния и страха.       - Он такой горячий!- воскликнула графиня, проводя рукой по маленькому телу. Что она должна сделать, чтобы спасти своего ребенка?- Надо снять с него одеяла.       - Это опасно,- в ужасе нахмурилась Сюзон, явившаяся следом за госпожой.- Он простудится – и это убьет его.       - Тогда что нам делать?- графиня чуть ли не рыдала, прижимая свое дитя к груди и покачивая на руках.- Мой мальчик. Мой маленький. Мамочка тебя просит, пожалуйста, поправляйся!- Она в отчаянии повернулась к слугам:- За докторами послали?       - Они здесь,- дрожащим голосом сказала Аликс.- И капеллан.       При упоминании капеллана графиню затрясло, и она еще крепче прижала к себе горячее детское тельце Жоффрея. Его голова, влажная и взъерошенная, легла на ее плечо. Как могло случиться, что беда сразила ее маленького, ее дорогого мальчика? Нет, это просто какой-то ночной кошмар: вот сейчас она проснется – и все будет хорошо.       Доктора собрались вокруг кровати. Они убрали одеяло и с мрачными лицами принялись разглядывать больного. Этих видавших всякое мужчин привел в трепет вид бесчеловечно изуродованного ребенка.       - У него разбалансированы телесные жидкости, мадам,- после недолгого замешательства провозгласил один.- Мы можем попытаться пустить ему кровь, хотя, возможно, лучше дать ему пропотеть хорошенько и таким образом восстановить баланс.       - Вы считаете, что моему сыну выпустили недостаточно крови, господа?       - Я приготовлю лекарство из тмина, огурца и лакрицы,- сказал второй.- Они оказывают хорошее действие при горячке.       Жоффрея судорожно трясло. Графиня снова потрогала его лоб – он горел. Она обшарила руками трясущееся маленькое тело. Мальчик не чувствовал близости матери. Графиня внутренне молилась, отчаянно умоляя Бога, прося Его вернуть сына к жизни.       «Я обещаю что угодно, Господи,- клялась она,- что Ты скажешь, только пусть он будет здоров». И в это мгновение тельце Жоффрея напряглось. Голова дернулась назад. А ноги начали судорожно биться.       - Господи боже, сделайте что-нибудь!- в ужасе вскричала графиня, обращаясь к докторам.       - Это горячка, мадам,- беспомощно проговорили они.- Она достигла кризиса. Мы можем только ждать, когда она пройдет. Теперь маленький мессен в руках Господа.       - Тогда убирайтесь! Убирайтесь все! Чтобы ноги вашей больше не было в моем доме!       Вдруг ужасающие конвульсии прекратились так же неожиданно, как начались. Тело Жоффрея обмякло, и теперь он лежал спокойно и дышал глубоко.       - Слава Богу!- зарыдала графиня, упав на колени у маленькой кроватки и крепко прижав к себе мальчика, она принялась покачиваться с ним и, казалось, делала это целую вечность, боясь его отпустить.