Собственник

Солнце проскальзывало в темную комнату. – Стэн, я люблю тебя! – протянул блондин, развалившись на кровати, словно кот. Брюнет стоял около зеркала в трусах и рубашке, пытаясь завязать синий галстук. – Вставай давай! А то в школу опоздаем! – скомандовал он, нарочно пропустив признание. – Я же бедный! Ты что, забыл? Мне собраться – как нефиг делать, – сказал Кенни, резко встав с кровати и поднимая разбросанные по полу шмотки. Стэн молча поглядывал в круглое зеркало на белую кожу, усыпанную веснушками. И как их дружба смогла перерасти в любовь?!  Ребра торчат сквозь тонкий слой кожи, переднего зуба нет, в некоторых местах шрамы и свежие порезы. Боже, но какие у него голубые глаза и потрясающая ухмылка!  – А теперь я возьму твой "Playboy" и запрусь в душе, – сказал блондин, криво улыбнувшись и шлепнув любимого по заду. – Эй, так мы точно никуда не успеем! – разозлился Марш. Но тот уже ничего не слышал, и через секунду он закрылся в ванной, включив сильный напор воды. Парень лишь слегка улыбнулся и как-то странно выдохнул, натягивая брюки. *** В школе было холодно и грязно, но ученики к этому уже привыкли. "Обшарпанная школа! Обшарпанные друзья! Обшарпанная жизнь!" Эти заморочки остались у него еще с детства, после общения с готами. Зайдя в класс, они сразу же, как и всегда, услышали насмешки Картмана: – Посмотрите, алкаш и бедный приперлись! И возмущенные занудные речи Кайла: – Вообще, как я читал в Википедии, именно гейские пары являются первыми переносчиками СПИДа…   Им же оставалось просто вздыхать и закатывать глаза из-за глупых друзей. Но кто действительно может их понять?  Картман – жирный нацист с нарциссизмом?  Или же Кайл со своим еврейским воспитанием? Баттерс с психическими заболеваниями? Крейг со своими проблемами в семье? Твик с СДВГ? Даже Мистер Мэкки, и тому не понять с его накопительством.  Просто не существовало такого человека. Судьбы этих двоих очень похожи: один заглушает боль большим количеством алкоголя, другой нюхает галлюциогенные растения и дымит как паровоз. У первого больной папаша, возомнивший себя певицей ЛОРД и бабочкой в большой организации ПК, а у второго просто безработный алкоголик, колотящий жену по четвергам.  Действительно, много тем для разговоров. *** Несмотря на все эти нежности, Стэн – жуткий ревнивец.  Именно из-за этого с ним рассталась Вэнди на прошлый Новый год:  – Стэн! Ты – ревнивая козлина! Не даешь ступить мне и шагу, даже к Бэбэ, лучшей подруге, и то ревнуешь! Да пошел ты, говна кусок! Конец отношениям! Живи со своей ревностью в одиночестве! Запомнив ее обидные и жгучие слова, парень долго пытался сдерживать себя с Кенни, но это же просто невозможно!  Вот и сегодня его спутник и Картман куда-то испарились в обеденный перерыв. "Кенни, какой ты урод, а! Я ненавижу тебя за это! Как ты можешь спокойно уходить с другими направо и налево, не думая о моих чувствах? Да... Любовь – сука сложная, прям как ты! Попадись мне только, я тебе и второй зуб выбью!" – думал брюнет, сидя за одним из пустых столиков и потягивая содержимое кожаной фляжки. – Стэн, ты чего такой напряженный? – заботливо спросил Кайл, присев рядом и поставив поднос на стол. Голос друга оторвал парня от размышлений, и он ответил: – Не могу так больше! Мне кажется, он мне изменяет, – уткнувшись лбом в фиолетовый поднос, рассуждал Марш, – понимаешь, Кайл, я этого не выдержу! Он ходит со всеми, у кого есть прикурить, и я это прекрасно знаю, но... как он смотрит на Токена, когда просит списать, или заходит к Твику в кофейню! В его глазах такое желание, как и у тех, на кого он смотрит, словно стоит мне отвернуться, так они сразу бегут в туалет и... – Вау, вау, чел, успокойся! Ты реально всех душишь своей ревностью, будь проще... – перебив, пытался успокоить его еврей, положив свою руку ему на плечо. – Кто бы говорил, ты вообще меня променял на Картмана! – буркнул Стэн, задрав голову вверх и сделав еще пару небольших глотков из своей фляжки. – Че?! – единственное, что смог выдавить из себя рыжий, резко убрав руку. – А то! Ты бросил меня, когда я нуждался в тебе! – уже слегка нетрезвым голосом сказал Стэн со злобой в глазах. – Чувак, блин, бросай пить в школе!  – Тебе меня не понять! Никто меня не понимает! – жаловался он на свою никчемную жизнь, размахивая руками во все стороны. – Чел, я, пожалуй, пойду, – встав со своего места и взяв поднос, сказал Кайл, – и да! Если ты гей, это не значит, что все вокруг тебя тоже ими являются! *** Тем временем Кенни и Картман затягивали одну на двоих сигарету прямо перед окнами директора.  "Если он выглянет в окно и увидит нас с сигаретой, то я сразу же бросаю окурок в ноги Кенни, кричу, что тот меня подставил, и убегаю." Боже, старшеклассник, а отмазки как в четвертом классе.  – Кен, скажи, почему именно Стэн? – неожиданно разрушив тишину, спросил он блондинистого друга. – Сам не знаю... – протянул тот в ответ, передав белый сверток обратно и пуская кольца дыма в воздух. – Тебе же нравились девчонки с большими сиськами, как в журналах и порнухе, как ты мог?  – Я дох из-за этих самых девчонок много раз, а со Стэном этого пока что не было... Объяснял Кенни, поправив сползший капюшон и опираясь спиной о стены школы. – Боже, нельзя же быть таким соплежуем! – возмутился Эрик, а затем добавил, стараясь изобразить Кенни, – я умирал из-за них много раз, а из-за милого Стэна-зайки ни разу, он не делает мне больно! – Эй, жиртрест, я такого не говорил! – засмеявшись, пытался выхватить у него сигарету Кенни. Раздался громкий звонок, донесшийся из открытого окна. – Ладно, докуривай, сделаю тебе подарок, оборванец, – сказал Эрик, махнув ему рукой. Через минуту он исчез. "И на что я готов ради несказанной сигареты?! Одну на двоих, так еще с ним... боже, с Картманом... Надеюсь, Стэн не ищет меня, бегая по всей школе?" – думал он, снова облокотившись на холодную стену. "Наверное, я действительно очень сильно люблю его, раз еще ни разу не погиб..." *** Вокруг стояла тишина. Сигарета давно валялась окурком на снегу, но парень не спешил возвращаться в школу, словно чего-то ждал. Послышался хруст маленьких снежинок, и вдалеке появился черный пошатывающийся силуэт. – Стэн?! – неожиданно крикнул парень. – А-а-а, вот ты где, ублюдок! Я ведь тебя повсюду ищу! – раздался пьяный голос Марша, приближающегося к парню. По телу Маккормика пробежали мурашки, а в глазах появился непонятный страх. "Что это с ним? Почему снова напился? Да еще и в школе?". Приблизившись к парню, Стэн резко схватил его за ворот куртки, выронив фляжку в сугроб. – Че? Изменяешь мне, сука? – спросил он, дыша перегаром в лицо блондина.  Тот молча вжался в стену, вспомнив точно такое же поведение своего отца. – Отпусти меня, алкаш хренов! С чего ты это вообще взял?! – озлобленно сказал голубоглазый, пытаясь отпихнуть пьяного парня. Эти слова почему-то разозлили Марша и, сжав левую руку в кулак, он со всей силы ударил Маккормика по лицу. – Я ж тебе все зубы выбью, скотина! С кем ты сегодня трахался? С Крейгом? С Баттерсом? А может, с Картманом, ведь его на обеде тоже не было! Как и тебя, падла! – Да о чем ты вообще говоришь! Протрезвей сначала! – крикнул парень, пытаясь подняться с земли. Кровь стала капать на белый снег. Попытка подняться позабавила брюнета и, улыбнувшись, он пнул Кенни. – Ты похож на жалкую шлюху! – Стэн, прекрати, ты что, убить меня собрался, ревнивая козлина?! – крикнул на него блондин.  В этот момент парня как подменили, он вспомнил слова Венди, и злоба закипела в нем пуще прежнего. Схватив Кенни за волосы и дернув к себе, он со всей сил ударил того головой об стену и так еще несколько раз, пока Маккормик не перестал дышать. *** На улице снова воцарилась тишина.   – Кенни? – вдруг тихо проговорил брюнет, но парень лежал без признаков жизни. "Боже мой! Я убил его! Сволочь!" – неожиданно протрезвев, подумал Стэн, глядя на окровавленные руки. Понимая, что он – убийца и за это сядет в тюрьму, Марш дал деру с места убийства. Он бежал, не останавливаясь, голова гудела и выла, легкие разрывало на части от колючего ветра, ноги несли парня неизвестно куда. "Нет! Нет, я не убивал Кенни! Он сам! Сам вынудил меня это сделать! Ударил меня первым!" – думал парень, пока не поскользнулся и не упал около собственного дома. Забежав внутрь, не разуваясь, он быстро пробежал наверх и заперся в комнате.  – Нет, нет, нет, нет, НЕТ!!! Я этого не делал! Это не моя вина, он сам! Сам! – повторял парень, зашторивая окно и подпирая дверь тумбочкой. – Все хорошо, Стэн, успокойся! Ты ничего не сделал! Не сделал, хорошо? Вот так, все хорошо, мальчик, хорошо... – бормотал он, раздевшись до трусов и усевшись около тумбочки. *** Так он просидел несколько часов, убеждая себя, что совершенно ничего плохого не сделал, откровенно в это веря, а затем и вовсе стал забывать детали убийства, пока в его голове не появилась другая картина: "Он, сильно напившись, пошел искать Кенни, который ушел в обеденный перерыв курить с Картманом, и, когда наконец нашел, то стал приставать прямо на улице. Лапал, целовал, оставлял засосы, но Кенни неважно себя чувствовал и отпихнул его так, что у Стэна пошла кровь из носа, и он ушел, выронив фляжку. После этого Марш, злой, зажимая рукавами нос, вернулся домой, и, будучи еще слегка пьяным, пошел к себе в комнату, чтобы не ругаться с родителями." – Да блин, и почему он ударил меня? Больно же было! Теперь еще кровь фиг отстираешь от куртки, – сказал парень, прежде чем уснуть прямо на полу. *** "Обшарпанная школа! Обшарпанные друзья! Обшарпанная жизнь!" Думал про себя брюнет, поднимаясь по школьным ступенькам.  Он совершенно забыл, что натворил вчера, а ведь действительно, он ничего такого и не творил. Вот он, Кенни, сидит в столовой с их двумя общими друзьями Кайлом и Картманом. – Привет, любимый, почему такой мрачный? – произнес парень, присаживаясь рядом, и как истинный бойфренд положил руку ему на левое плечо. Но Кенни помнит все! Эту боль, которую ему вчера причинил Стэн, этот запах дешевого пойла и вид его собственной крови на снегу, как потом с дикой головной болью он снова проснулся в своей оранжевой рваной парке у себя в комнате. Поэтому, когда он услышал веселый и игривый голос Марша, то вздрогнул от резкого прикосновения. – Твоя фляжка, – как-то мрачно протянул он, доставая из-за пазухи кожаный предмет, а затем добавил, – ты вчера обронил её, когда приставал ко мне на заднем дворе.  Эта фраза позабавила и заинтересовала Картмана, и он, засмеявшись, спросил:  – Ммм, и как, Стэн, член не отморозил? – Бля, ну не порть аппетит! – разозлившись, сказал Кайл, бросив тост обратно на поднос. – Нет, не отморозил, он вполне мягкий и висит, – отмахнулся от него Стэн, заигрывая взглядом с Маккормиком. – Но это же плохо, что он висит, – пробормотал жирный.  – Сука! Спасибо, что дали мне пожрать! – сказал рыжий, и, резко схватив портфель, ушел. – Ну, Кайл, ну подожди! – крикнул Эрик вслед уходящему, вылезая из-за стола, а потом, махнув рукой оставшейся парочке в знак прощания, побежал за рыжим. Все сидящие смотрели, как шумел этот стол и как затих, после исчезновения нациста и еврея. Парни сидели молча, пока Стэн, наконец, не выдержал этого молчания и спросил:  – Кенни, теперь ты можешь мне сказать, что с тобой случилось? Но на этот вопрос парень, резко встав и взяв портфель вместе с тостом, который пару минут назад принадлежал Кайлу, ушел. – Да что я опять не так сделал?! – крикнул Стэн, пнув ножку стола.