Собственник

Парень шел быстро, удаляясь все дальше и дальше от столовой. "Не могу поверить! Он убил меня, но почему?" Рассерженно думал Кенни, жадно откусывая тост, который еще пару минут назад принадлежал его другу. "Если я в чем-то и провинился, это не значит, что меня нужно убивать! Глупый мудила! Ненавижу его!". Маккормик шел быстро, держа одной рукой рюкзак, чтобы тот не спадал, а в другой сжимал "бесплатный" обед.  На протяжении всего часового перерыва, одиноко сидя на качелях, он пытался разобраться в своих чувствах и понять, почему же Стэн вчера так его ненавидел, а главное – за что?  "Может быть, у пьяных и запойных алкашей другое мировоззрение?! Хотя, мой отец как был ублюдком, так им и остался... Факт в том, что Марш убил меня и, не обладай мое тело супер способностью, я бы тут уже не сидел!!!" Думал он, медленно раскачиваясь и зарывая дырявые кроссовки поглубже в снег.  *** В коридорах было полно народу, каждый был занят своими делами, но после звонка все исчезли, и длинный старый коридор снова опустел. "Где же, мать его, Кенни?! Мне нужно срочно извиниться перед ним за вчерашнее... Правда, я очень смутно помню, что там было, но... Как он посмотрел на меня сегодня, словно проклял! Стыдно ревновать его ко всем подряд, он же не моя собственность в конце-то концов!" – рассуждал Марш, бегая по всей школе в поисках блондина и одновременно опаздывая на скучный урок их классного руководителя. *** "Нужно идти, а то Гаррисон снова будет на меня орать." Подняв с земли рюкзак, отряхивая тот от снега, он вернулся в школу. "Кеннет Маккормик, ты что? Совсем уже страх потерял? Хоть ты и почувствовал себя очень взрослым, и все такое, но это не дает тебе право прогуливать уроки! Ясно? Тогда быстро приземлил свой зад на место!" *** Обшарпанный кабинет. Старый добрый "дружный" класс: – Шлюха! – крикнула Вэнди своей белокурой подруге, как бы нечаянно толкнув ее во всю силу. – Стерва, – прошипела та, вскочив с колен, стараясь завязать драку. "Наверное, опять не поделили помаду вишневого цвета или какую-нибудь знаменитость." В другом конце класса принижали права человека: – Заткни хлебало, жирный! – крикнул обижено Токен, сложив руки вместе. – Прекратите ругаться! – пыталась перебить их Николь, сидя посередине. – Сам заткнись, ты же черный, а значит – раб белых, –  разозлился Картман и сразу же в порыве гнева заткнул рот Кайлу, который молча сидел  рядом, –  а тебя вообще, еврей, еще в 43-х истребить должны были!  – А-а-а, какой стресс, какой стресс, я этого не выдержу!!! – вопил Твик, дергаясь на стуле, вцепившись руками в голову. – Тимми! Тимми ,Тимми, Тимме-е! – громко доносилось из другого угла кабинета. – Д-да ты что! Се-е-ерьезно т-так думаешь? Не могу поверить в это, – заикаясь, отвечал Джимми другу на коляске. Кенни же, смотря на всю эту ужасную картину и стараясь держать себя в руках, спокойно вздохнул и прошел к своему месту, не извиняясь за опоздание. Да и зачем? Мистеру Гариссону было просто наплевать на то, что творилось в классе. Он спокойно сидел за своим столом, слушая какую-то попсятину в наушниках и параллельно читая гламурный журнал. Маккормик уселся на заднем ряду.  Как и в детстве, он любуется, как перед ним ругаются его лучшие друзья, обзывая друг друга трехэтажным матом, а брюнет, который еще, кстати, не появился, молча за ними наблюдает, подпирая правой рукой голову. Этот силуэт парень выучил наизусть, эти черные, угольные волосы под красно-синей шапкой с помпоном, кожаная коричневая куртка и магический голос... Как же их дружба смогла перерасти в запретную любовь? И главное – почему именно они?   *** Часы адского урока тикали, а парень так и не появился. "Где его вообще черти носят?! Уже практически пол урока прошло... может, он ищет меня? Зачем? Чтобы снова убить? За то, что я бросил его одного за столиком в столовой?.. Нет, глупость какая-то! Этот пьяный ублюдок небось опять закрылся в школьном туалете и бухает из своей кожаной фляжки! В таком случае, сегодня я пойду один! Не хочу видеть его рожу... а тем более разговаривать!" – расстроено подумал блондин, тяжело вздохнув и не дожидаясь, когда прозвенит звонок, попросился выйти. Учитель не обратил на него никакого внимания, перевернув глянцевую страницу. Подняв свой грязный и в нескольких местах мокрый рюкзак, Кенни не спеша вышел из класса, захлопнув дверь и ни с кем не прощаясь, а затем ушел из школы, проскочив мимо директора. "Я не хочу больше видеть его! Мне больно смотреть, как он скатывается на дно. За что он так со мной поступает каждый раз, когда я готов доверять ему практически уже на все 100%... А я еще в любви клялся! Целовал его... фу! Вот только пусть подойдет ко мне, алкоголик хренов!" Шаркая ногами по снегу, рассержено и обижено, доставая одну, слегка помятую сигарету из кармана, вздыхал Маккормик, нервно закуривая и отдаляясь от учебного заведения.  *** Небо не серое и не черное, какое-то тоскливое и грустное сегодня. Народ не спеша проплывал мимо, нацепляя на себя маски безразличия, и Кенни, идущий в летних рваных кедах, не очень-то и зимней куртке, собственноручно зашитой в нескольких местах, с осунувшимся худым лицом и большими голубыми глазами с серым отблеском неба. Но стоило ему слегка успокоиться, выпуская в воздух серый дым, тем самым раздражая проходящих мимо старух, как он услышал сзади задыхающийся голос, от которого все замерло внутри. – Кеннет, подожди! – крикнул Стэн, пытаясь его остановить. Тот невольно остановился и обернулся.  – Чего тебе нужно, Стэн? – неожиданно спросил он, разглядывая подбежавшего Марша. – Фуф, ели я тебя догнал, – снова звонко и игриво ответил парень, а затем добавил, сделав серьезный вид, – ответь мне на один вопрос: почему ты так странно сегодня себя ведешь? Не хочешь рассказать мне, что случилось? – А что со мной случилось? – удивился тот, продолжая шагать вперед, – со мной все в порядке, я, как всегда, бедный, у меня нет денег на еду и одежду, ты это хотел услышать? Вздохнув и закатив глаза, Стэн резко схватил блондина за правое плече и, дернув его к себе, поцеловал. "Да он что, издевается!? Или... нет..." Отстранившись от губ любимого, брюнет снова улыбнулся и по-детски спросил: – А теперь, красавица, ты ответишь на мой рыцарский вопрос?  Улыбнувшись и пихнув его, Маккормик стеснительно проворчал: – Тоже мне красавицу нашел, – и, посмотрев куда-то сторону, стал монотонно бубнить, – меня просто бесит тот факт, что мой отец, алкаш и наркоман, не хочет идти работать! Меня бесит то, что я бедный, и когда я вижу людей, которые уплетают шоколадки иностранных марок, вкусную пиццу, мороженое из Баскен-Робинса и тройные гамбургеры, а затем запивают это все сладкой Coca-Cola, Dr Pepper, внутри меня все закипает! "Мне пришлось врать ему! Снова, прямо в лицо! Надеюсь, я говорил убедительно, и он поверит мне." Услышав эти необычные слова, брюнет немного помолчал, а затем сказал: – Боже... Кеннет, и из-за этого у тебя было плохое настроение? Хочешь, пошли я куплю тебе шоколадку или гамбургер с пепером! И, забыв о вчерашнем происшествии, Кенни расцвел, как никогда раньше, и, расплывшись в счастливой улыбке, прижался к парню, взяв его под руку.  – А я должен буду тебе потом вернуть за них деньги? – неуверенно спросил он. – Нет, конечно! Я же люблю тебя! – Ответил Марш, взъерошивая его блондинистые волосы. *** Всю дорогу до дома они шли под руки, обсуждая, как прекрасен вкус шоколадки и колы, который Кенни уже успел позабыть, кафешку с прекрасными черными гамбургерами и еще много чего, что может доставить необъяснимую радость бедному человеку. Они смеялись, наполняя улицу своим счастьем и какой-то беззаботностью.  В такие моменты многие люди по-настоящему чувствуют себя живыми, то же самое чувство испытывал и Кен. "Эта необъяснимая теплота внутри расползается по венам. Эта любовь, что светиться вокруг нас. Нет... такое бывает только в сказках и в жизни просто не может быть, наверное, я поплачусь за это своей головой!" Думал тот, стараясь скрывать свое нарастающее чувство тревоги. С каждой секундой оно росло и росло, пока его руки не начали трястись, как листья в ветреную погоду. Сердце колотилось, как после пробежки. *** Подойдя к большой дороге, они в очередной раз поцеловались в ожидании зеленого сигнала в серебряной огранке.  "Как же он шикарно целуется! Хорошо, что Стэнли достался именно мне, а не этой сучке Венди." Но тут внимание блондина привлек резкий звук продолжительного гудка полицейского автомобиля и, оторвавшись от губ, он посмотрел на дорогу.  – Что там случилось? – спросил Стэн, сильно нахмурив брови и складывая руки на груди. – Какой-то парень пытался перебежать дорогу на красный! – ответил Кеннет, невинно улыбнувшись и стараясь показать в глазах восхищение своим любимым. – И что? Поэтому нужно отрываться от поцелуя? Ты знаешь этого парня, или он тебе понравился? – неожиданно спросил Марш ревнивым голосом, сделав пару шагов назад. – С чего ты это взял? – удивленно спросил Кенни, тоже нахмурив брови. "Боже, только не это! Снова началась эта песня... Нужно срочно что-то сделать!" Напряжение вокруг пары сильно возросло. – Смотрите, как у него глаза-то заблестели, а! – произнес парень, поджимая губы и слегка качая головой. – Стэн, ну хорош уже! Ты начинаешь меня пугать! Этой своей ревностью! – попросил его бедный, пытаясь обратить все в невинную шутку и стараясь как можно скорее успокоить вспыльчивого бойфренда объятиями. – Пугать?! Да ты задолбал давать мне повод для ревности! – крикнул тогда тот, кто еще пару часов назад клялся в вечной любви и понимании, вырываясь из мягких объятий ударом кулака. – Какой еще повод!? Я просто посмотрел на прохожего, которого чуть не сбила машина, и все! Ты ведешь себя как ревнивая сука! Я не твоя собственность, Стэн, и никогда ей не буду! – закричал Маккормик, сжимая кулаки от боли и обиды. "Он ударил меня! Он снова это сделал! Прямо на улице, на глазах тысячи прохожих разыграл этот глупый спектакль!" Отойдя немного в сторону, понимая, что еще секунда, и их отношениям придет конец и, попытавшись расслабиться, он услышал следующее:  – Раз не мой, тогда ничей! – крикнул Стэн и со всей силы толкнул Кенни на проезжую часть. А в эту секунду по дороге мчался 20-ти тонный грузовик... Визг тормозов. Резкий оглушающий сигнал и голубые глаза, наполненные слезами. Машина насмерть сбил блондина посреди недели, где-то в три часа дня.  *** – Я что, убил его? – прошептал брюнет. С серого неба, затянутого черными тучами, стали плавно опускаться снежинки на окровавленный асфальт. Сдав немного назад, а затем резко вперед, грузовик умчался на всех парах с места преступления куда-то далеко за холм, пока не приехала полиция. – Кенни, – снова повторил парень, медленно подойдя к краю дороги и упав на колени. Приступ истерики. Куча слез, текущих по щекам. Парень плакал и еще не совсем осознавал, что натворил. Казалось, что прохожих сдуло сильным ветром, и только они вдвоем остались в этом мрачном мире. Маккормик лежал без признаков жизни, хотя что пару минут назад смеялся и строил планы на будущее, а теперь распластался на дороге, истекая кровью. – Я не хотел! Кенни! Кенни, я не хотел! Это же ты все устроил! Зачем, зачем ты это сделал?! – кричал Стэн во все горло, закрывая лицо руками. Послышался вой полицейской сирены. – Так, я полицейский! Расходимся, расходимся, тут не на что смотреть, – сказал Барбреди, вылезая из машины. Марш продолжал стоять на коленях и плакать, закрывая лицо руками. Вокруг уже успела образоваться толпа местных зевак, и кто-то из них крикнул: – Он убил этого парня! – Вот сволочь! – поддержал кто-то другой. "Это не я! Не я! Я не мог этого сделать! Кенни, ты оступился! Не смей допустить моего заключения!" Полицейский подошел вместе со своими напарниками к парню и, подняв его с земли, сказал, надевая наручники: – У тебя большие неприятности!  – Но я... Я ни в чем не виноват, – вырываясь и брыкаясь, пытался переубедить их Стэн, но полицейские лишь покачали головой в ответ и запихнули его в автомобиль, отобрав фляжку. – В участке поговорим, приятель!  *** Машина едет не спеша, словно стараясь объехать каждую кочку на дороге. Боль разрывала сердце. А слезы лились из покрасневших глаз.  "Что я натворил? Я убил человека! И кого? Свою любовь! Словно умерла часть меня... Кенни, прости, если ты меня слышишь! Я сделаю все, что угодно, чтобы тебя вернуть! Обещаю, больше никогда не повышу на тебя голос." - всхлипывая думал тот, наблюдая за пейзажем за слегка запотевшим окном. – Какой-то он совсем тихий, – взволновано сказал Барбреди, ведя машину.  – Главное, чтобы в участке говорил! – отмахнулся один из мужчин. *** – Имя! – скомандовал рыжий сержант Луис Ейтц, заполняя какую-то бумажку в своем темном зашторенном кабинете. – Стэнли Марш, – ели слышно проговорил брюнет, мертвыми глазами разглядывая мужчину. – Твой возраст! – Семнадцать лет, – также спокойно ответил он. – Хронические заболевания были? – спросил сержант, уже отстранившись от бумаг. – Только астма была, но какое это имеет отно... – хотел продолжить Марш, но резко вскочивший Ейтц перебил его: – Молчать и отвечать четко на вопросы! Где учишься? – Старшая школа Южного Парка, – вздохнув, ответил он, стараясь не шевелиться. – Это та, что ли, которая раньше была начальной? ˜– уточнил мужчина, присев обратно в кресло.  – Да... – Скажи, ты давно знал погибшего Кенни Маккормика? – показывая большую черно-белую фотографию, спросил он. – Давно, - завыл Стэн, снова закатив истерику, увидев родное сердцу лицо. – А ну быстро прекрати мне тут фокусы показывать и отвечай на вопросы! Как давно ты знал его? – разозлился сержант, с силой ударив по столу кулаком.  – Очень давно, еще с детского сада, а может и раньше, – неразборчиво и не совсем понятно ответил Стэн, опустив голову, как на казни. – Нет, ну я так не могу работать! Заприте его пока в камеру и отпоите успокоительным! – прокричал мужчина, скомкав, а затем разорвав протокол и, дождавшись, пока парня уведут, вздохнул и добавил, зажав переносицу: – Господи, за что мне это все?! *** – Посиди пока тут, малолетний убийца, – сказал один из полицейских, задвинув решетку. Парень сидел в левом углу на скамейке, поджав к себе колени и обхватив их обеими руками. – Хоть наручники сняли, и на том спасибо... еще фляжку конфисковали... твари, – шептал он, стараясь успокоиться, но голубые глаза, наполненные слезами, застряли у него в сознании.  – Кенни... Его нервная система не выдержала, и он задремал, прямо так – сидя с поджатыми коленями в черной сырой камере временного пребывания с мышами и грибком на стенах. *** В камеру проник солнечный свет, и грозный голос инспектора разбудил парня: – Эй, а что ты тут делаешь?! "Что? Кто вы? Что вы хотите от меня? Боже, что я тут делаю?!" Еще не совсем проснувшись, сильно моргая и жмурясь, он ответил хриплым голосом: – Я не знаю... господин полицейский.  – Я с тобой не в игрушки играю! Скажи, за что мы тебя закрыли! – скомандовал мужчина, открывая клетку. Ощупав себя и не найдя дорогого подарка деда, парень сказал: – Наверное, за распитие спиртных напитков в общественном месте?  Поморщившись и издав восторженный звук, полицейский отпустил Стэна, вернул фляжку и пригрозил, что запрет его в следующий раз больше, чем на сутки. *** Утренний свет жег глаза. На экране телефона загорелось 10 часов. – А, голова трещит! Неужели я снова напился? Второй раз за неделю... так недалеко и до папаши Кенни... – протянул парень, начав свой путь в сторону дома. "Кстати о Кенни... где он сейчас? Я совершенно не помню, как проводил его вчера до дома, обычно мы так и делаем! Идем вместе, хоть я и живу ближе, но все равно провожаю его до самой двери."  *** Тем временем, лежа в свой кровати, парень снова открыл свои голубые глаза, устремив взгляд на грязный, болотного цвета потолок. – Твою мать, Стэн!...