Непонятные мотивы

Короткая стычка была чем-то вроде формальности. Враги дрались неловко, как будто не зная, как себя теперь вести. Чародей все никак не мог решить, чего ему сейчас больше хочется: все таки убить Косу или же... или же. Нет, все таки убить. Наверное... И в итоге они просто опустили оружие, решив исследовать руины вместе. — Пошли тогда — Гирико уверенно направился в глубь города. — Хм? Мы ведь ведь здесь ничего не осмотрели — заметим священник, не торопясь двигаться с места. — Здесь нечего осматривать — бросил чародей. Но святоша дотошно изучал каждую колонну, заходил во все встреченные строения, пробовал прочесть надписи на темных плитах. Разве что не записывал выводы. Пила неохотно за тащился за ним, матерясь сквозь зубы и стараясь хоть немного обуздать растущее раздражение. Но его далеко не ангельского терпения не хватило и, завидев вдалеке нужный объект он, игнорируя оставшиеся неизученными развалины, быстрым шагом направился прямо к нему. Джастину пришлось догонять Пилу бегом. Стены каменного одноэтажного строения были испещрены давно забытыми и разъеденными ветрами рунами, поверх которых вился дикий виноград. Гирико, полностью игнорируя древние надписи, уверенно прошел внутрь, и Косе Смерти ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Помещение, в котором они очутились, оказалось неожиданно просторным и светлым, а все вокруг дышало умиротворением. В высокие окна заглядывало солнце, в косых лучах которого неспешно кружились золотые пылинки. Сквозь трещины в полу проросла трава и даже небольшие цветочки. По стенам все так же вились утратившие свое значение письмена. А у самой дальней стены, прямо напротив входа, стояла веками не тревоженная гробница. В этой звонкой тишине парни неожиданно, но явственно ощутили некий трепет перед той силой, которая может здесь покоиться. Но ни один из них в этом не признался. Противники медленно, как во сне, приблизились к гробнице. Чародей присел, задумчиво изучая переднюю стенку каменного гроба, пытаясь прочесть давно стертые слова. Коса склонился, изучая узоры на крышке. Все это в полной, абсолютной тишине. И никто из них не притронулся к этим плитам. Неизвестно, сколько времени они так провели и сколько еще могли бы провести. Но Гирико, внезапно что-то поняв, резко провел рукой по плите, стирая вековую пыль. И в следующее мгновение парни отпрянули в разные стороны, ощериваясь оружием. Из всех щелей вспорхнуло трепещущее мириадами крылышек облако. — Мотыльки?.. — выдохнул Джастин, опуская лезвие. Одна не в меру любопытная бабочка осторожно присела ему на нос, неустанно взмахивая тоненькими крылышками — священник замер и затаил дыхание, боясь ее спугнуть. В этом, наверное, было что-то по детски волшебное. Потревоженные насекомые разлетались в разные стороны, тыкались в стены и исчезали в окнах. Гирико, относящийся к этому довольно скептически только отмахивался от хрупких созданий, оставаясь настороже. Он подошел к все еще завороженно стоящему святоше: — Эй, не тормози. К твоему сведению, крышка гроба тоже того...разлетелась. Но Коса Смерти никак не отреагировал на этот настораживающий Пилу факт. — Эй! — чародей щелкнул Джастина по носу — бабочка, сидящая там тут же сорвалась и улетела. В следующий момент Гирико с силой впечатало в каменную стену, а в шею, прямо под подбородок, уперлось острое как бритва лезвие. — Какого?!.. — рыкнул Пила, но замолчал, заметив некое шевеление в гробу. — Джастин, отпусти меня — чародей дернул священника за рукав, надеясь таким образом призвать того к благоразумию, и напряженно всматриваясь в гробницу — Джастин, мать твою, это даже не смешно! Коса Смерти упирался в него безразличным взглядом, явно не собираясь убирать гильотину. Неужели Гирико считал, что взгляд Джастина ничего не выражает? Чародей раскаялся в этих кощунственных мыслях. Как же он ошибался! Раньше глаза блондина были полны эмоций. Холодных, враждебных, но все таки эмоций. Сейчас там не было ничего. Абсолютно. Стеклянная пустота. Как у куклы.