Новая жизнь

В школьной столовой было как всегда шумно и многолюдно. Ученики все так же смеялись, разговаривали, шныряли туда - сюда. Свет по - прежнему заливал пространство столовой. Я сидела все за тем же столиком, в окружении тех же людей. Не было только одного. И понимание того, что я больше никогда его не увижу, никогда не смогу поцеловать и обнять его, убивало меня. Каждый кусочек пространства огромного помещения дарил мне мучительно счастливые воспоминания. Возле стойки раздачи Артем подарил мне кольцо, которое и сейчас украшает безымянный палец правой руки, вон за тем столиком возле окна мы сидели в первые дни наших отношений, когда мы покинули компанию из – за закидонов Влада, а вон на том широком подоконнике мы занялись любовью месяц назад. Слезы невольно навернулись глаза, но за последнее время я научилась сдерживаться. Мне очень больно и я не представляю, как жить дальше. Ксюша с трудом дотащил меня домой в ту ночь, не понимая, что со мной произошло, а у меня не был сил объяснить ей все. Я проплакала всю ночь, а утром, бессвязно рассказав подруге о том, что произошло, направилась домой, что бы собрать вещи и поехать в Казань. Я должна была убедиться, что это не чья – то ужасная шутка, должна была попрощаться. Отец, естественно, был против. Человек, который, как я подозреваю, никогда никого не любил, не мог понять моих чувств, твердя лишь о том, что не отпустит меня одну в чужой город ради какой – то ерунды. Как ни странно на помощь мне тогда пришла Полина. Она сумела убедить его отпустить меня, попыталась объяснить ему то, что я его никогда не прощу, если он не пойдет мне навстречу. И, что меня больше всего убило, рассказала нам, что в молодости тоже пережила смерть любимого человека и из – за того, что родители не захотели услышать и понять ее навсегда ушла из дома. Как – то сразу нашлись у папы и знакомые в Казани и билет на самолет на ближайший рейс. Там меня встретили родители Артема, которым я позвонила перед отлетом. Заплаканная женщина с трудом выговорила, что они меня обязательно встретят и приютят. Вот так я и познакомилась с теми, кого еще пару дней назвать мечтала назвать мамой и папой, и тех, с кем меня объединяло общее горе. Они действительно оказалась замечательными людьми, которые безумно любили своего сына. И, когда его не стало, не представляли, что им делать дальше. Похороны я не помню. Я был в таком состоянии, что перепугала всех вокруг. Элина, которая вместе с братом и Мишей, прилетели на день позже меня, не отходила от меня ни на шаг, пытаясь хоть как – то успокоить и поддержать, сама заливаясь слезами. Миша и Влад ушли в запой, ведя себя так же неадекватно, как и я. Нам всем было больно, но они смогли пережить это и жить дальше, а я нет. Я не хочу жить в мире, где нет его. Покончив с обедом, мы с Элей отправились в нашу комнату. Она сразу же села за уроки, учителя будто озверели после каникул. Но думать об этом было выше моих сил. Боже, почему наш мир устроен так несправедливо? Что я такого сделал, что у меня отнимают самых близких и родных людей. Может я проклята? Черт, я больше так не могу. Мне так больно. Что можно сделать, что бы отключить эти проклятые чувства? Как склеить разбитое сердце? «Никак», - ответила я сама. Пока я живу мне будет больно. А вот и выход. Да, трусливый и низкий, да, моя душа будет проклята, но мне плевать. Мне не для кого и не для чего жить. Я никому не нужна. Наверное, на моих похоронах даже не заплачет – то никто. - Я в душ, - непонятно зачем произношу я, вставая с кровати. Эля только кивнула, увлеченно что – то записывая в тетрадь. Тем лучше. Не сможет помешать мне. Неспешной походкой прохожу в небольшую комнатку, предварительно заперев дверь. Подхожу к шкафчику над раковиной и достаю то, что мне сейчас нужно. Небольшое лезвие приятно холодит кожу. Не раздеваясь, захожу в душевую кабинку, включаю теплую воду и опускаюсь на керамический пол, больше не сдерживая слезы. Раньше я всегда осуждала самоубийц, считала их трусливыми идиотами, но сейчас понимаю, что бывают случаи, когда это единственный путь. В первый раз режу неглубоко. На молочном запястье сразу же появляются красные капельки, которые завораживают меня своей красотой. Надо же, это совсем не больно, а может адреналин притупляет ощущения. Собственно, это не важно. Зато теперь я точно уверенна, что смогу сделать то, что задумала. Во второй раз режу глубже и сильней. Думаю о матери. О том, как сильно по ней скучаю. Представляю ее образ, который поддерживает меня, улыбается, говорит, что вскоре все кончится. Неужели я действительно вскоре вновь увижусь с ней? Третий порез порез получился самым глубоким и длинным. Кровь уже брезжит фонтаном, смешивается со стекающей по моему телу водой, потихоньку унося с собой мою жизнь. К матери присоединяется еще и Артем. Они оба улыбаются, тянут ко мне руки, уверяя, что я все делаю правильно. Слышу, как кто – то стучит в запертую дверь. Черт, только не сейчас. Не мешайте мне, еще чуть – чуть и я окажусь с теми, кого люблю. - Астахова, ты там утонула, - слышу голос Влада, который продолжает молотить по двери, - нам нужно на ужин, а я задолбался ждать твою жирную тушку, - не стоит меня ждать. Меня уже никто не дождется. Чувствую, как начинает темнеть в глазах. Значит, я на правильном пути. Еще немного и все будет кончено. - Астахова, считаю до трех и ломаю дверь. Раз, два, три. Послышался ужасных грохот, чьи – то крики. Я уже мало, что соображала, находясь почти в бессознательном состоянии. Ко мне кто – то подошел, схватил за запястье, попытался сжать. Чьи – то руки тресли меня. Я не понимала, что мне говорят, но панику в голосе все еще слышала. Глупенькие. Не трогайте меня. Это мой выбор. И я счастлива, что приняла его. Я улыбнулась из последних сил и потеряла сознания, надеясь, что попаду в лучший мир.