Новая жизнь

Ночь. Темнота. Морозный воздух помогает расслабиться и проветрить мысли. Так же, как и сигарета в моих руках. Уже и не вспомнить, когда я курила в последний раз. Наверное, года три назад, когда страдала из — за своей первой любви. Хотя нет. Сейчас я прекрасно понимаю, что это была не любовь. Так… Влюбленность, симпатия. Тот парень ничего для меня не значил, мне было больно не потому что мы расстались, а из — за обиды, которую нанесло его предательство. Он ущемил мою гордость. И я действительно убивалась из–за этого. Недели две. А потом пошла дальше, оставив всю эту ситуацию позади. Я всегда думала, что научилась ставить точки. Тогда почему не могу отпустить сейчас? Месяц прошел с тех пор, как меня выписали из больницы. Почти два с тех пор как ЕГО не стало. Но боль от утраты не уменьшилась ни на грамм. Да, я научилась жить с ней: ходить на уроки, общаться, даже улыбаться иногда получается. Но боль, разрывающая грудь, не утихает ни на миг. Ее не получается заглушить. Алкоголь, сигареты — ничего не помогает. Однажды я проснулась с мыслью, что готова попробовать наркотики, употребление которых всегда презирала. Лишь бы избавиться от этой разрывающей меня боли хоть на секунду. Как же легко, оказывается, добыть смерть в таблетках, если у тебя есть деньги. Не знаю точно, что меня остановило от того, чтобы самой подписать себе приговор. Вдруг нахлынувшие воспоминания о том, с каким презрением моя мама говорила о наркоманах. Или история Артема, которую он мне рассказал незадолго до злосчастного Нового года, о его двоюродном брате, который умер от передоза. Боль и отчаяние тогда, так ясно читались на его лице и так прочно засели в моей памяти. Такой способ забытия был бы кощунственен. Хотя те таблетки так и лежат в моей косметичке. На тот случай, если я все — таки не выдержу и сломаюсь окончательно. Хотя поводов для этого пока нет. Моя жизнь стала до ужаса спокойной. Так, конечно, в моем состоянии легче. Но почему — то я не могу избавиться от мысли, что это лишь затишье перед ужасной бурей. Причину такого странного заявления Влада о перемирии я узнала почти сразу. Ему действительно стало не до меня. Его с Элей мать попала в психиатрическую больницу. Элина, скажем так, относится к этому с пренебрежением. Ее отношения с мамой всегда были несколько натянуты, да и не первый это случай, когда Лариса Малинина оказывается в желтом доме. По рассказам девушки, она всегда была слегка…не от мира сего: творческая натура, которую больше интересовали свои мысли и чувства, чем окружающий ее мир и даже собственные дети. Владу сложнее. Он ненавидит своего отца. С тех самых пор, как он отправил его с сестрой сюда. То есть, большую часть своей жизни. Мать для него была опорой и поддержкой, всегда готовая прийти на помощь и защитить от деспотичного отца. Парень всегда прощал ей ее слабости, смирился с ее характером. Чего так и не смогла сделать его сестра. Сейчас Влад вновь винил отца. Он искренне верит в то, что именно он упек Ларису Сергеевну в психушку, чтобы та не мешалась. Не знаю чему. И его ничто не может убедить в том, что его мать действительно нуждается в помощи. На самом деле, грустная история. И знаете, мне жаль Влада и Элю. С родителями им не повезло. Теперь, зная их историю, я начинаю понимать, почему Влад стал таким. Почему закрылся. У каждого человека своя драма и никогда нельзя осуждать человека, не узнав для начала его историю. Черт, что — то меня понесло на философию. Наверное, пора возвращаться в здание. Не хватало того, чтобы к душевной боли в груди прибавилось еще и воспаление легких. Вдруг слышу чьи — то шаги позади меня. Кто — то приближался. Я нахожусь на заднем дворе школы, и, если меня поймают учителя, могут исключить. Мне плевать на самом деле. Но уезжать сейчас… Боюсь, мне станет еще больнее. Если такое вообще возможно. Быстро соображаю, куда можно спрятаться, и не придумываю ничего лучше, чем просто взять и побежать подальше отсюда. Территория школы большая, поплутаю где — нибудь, а потом беспалевно вернусь через вечно открытую дверь для персонала, которой, по рассказам, пользуется не одно поколение учеников этого заведения, для ночных прогулок. Стартую, но не успеваю сделать и нескольких шагов, как меня кто — то хватает за руку, я ору, пытаясь вырваться. Видимо, поймавший меня человек не ожидал такой прыти, поэтому не удержался и мы с ним по инерции полетели в сугроб. Боже. За что? — Ну, ты и ебанутая, Астахова. — Говорит очень уж знакомый голос. — Малинин, ты дебил, что ли? Какого черта ты делаешь? Во время моих слов, Влад уже успел подняться. Видимо, валяться в снегу ему не очень уж понравилось. Он отряхивается. А в следующую минуту делает весьма и весьма неожиданную вещь — протягивает руку помощи... Влад. Хочет. Помочь. Мне. Мдааааа… — Знаешь, у меня к тебе аналогичный вопрос, — произносит он, когда его усилиями я оказываюсь в вертикальном положении. Он не отпускает мою руку. А я почему — то не спешу вырываться, заворожено смотря на его лицо, которое в тусклом свете луны кажется каким — то необычным и сказочным. — Что ты, милая, делаешь в два часа ночи на улице с сигаретой в руках? Совсем мозги отморозила? Наваждение спадает. Вырываю свою конечность и отступаю на несколько шагов назад. Его голос, пропитанный ядом, пробуждает ярость. — Это не твое дело. Собираюсь уйти. Не хочу оставаться здесь. Пожалуй, стоит лечь спать. Иначе завтра опять весь день овощем прохожу. Но и засыпать страшно. Снова утопать в ночных кошмарах, каждый из который как еще один порез на незатянутой ране. Но лучше так, чем оставаться здесь. Неспешно иду к школе, как вдруг слышу настолько тихий голос, что не сразу понимаю, кому он принадлежит: — Посиди со мной. Не верю. Смотрю на Влада. Он сидит на той же лавочке, что и я несколько минут назад, а его взгляд устремлен на звезды. Наверное, он, как и я, пришел сюда спрятаться от кошмаров и боли. — Пожалуйста, — добавляет он, не глядя на меня. Теряюсь. А потом плюю на все и иду к нему. Сажусь рядом, и тоже бросаю взгляд на звездное небо. Погружаюсь в свои мысли, чувства, воспоминания. Настолько глубоко, что не замечаю как и когда моя голова оказалась на плече того, кого совсем недавно я считала своим врагом. Его присутствие рядом помогает справиться с чувством одиночества, которое всегда преследовала меня во время моих ночных прогулок. Так мы встретили рассвет. Потом в том же молчании зашли в школу и, даже не попрощавшись, разошлись по своим комнатам. А в своих мыслях я произнесла искреннее «спасибо». *** POV Эля Слышу, как тихонько хлопнула дверь. Ника снова ушла. Господи, как же я волнуюсь за нее. Не было еще ни одной ночи после ее выписки, которую она бы провела в своей постели. Она думает, я не замечаю. Она ведь действительно все делает бесшумно. Но по необъяснимым причинам, я всегда просыпаюсь, когда она уходит. Первое время было желание пойти за ней. Но я понимала, что Ника этому не обрадуется. После того, что она пережила вполне естественно искать одиночества. И я не имею права ей в этом мешать. Слышу, как пиликает телефон на тумбочке. Беру его, открываю сообщения и вижу смс весьма интересного содержания от Миши: «Спишь?» Усмехаюсь. Время — час ночи. «Пытаюсь» «Приходи ко мне» Ни на секунду не задумываясь, встаю и, закутавшись в одеяло, иду к двери. Конечно, мне далеко до мастерства Ники — уходить бесшумно. Но мирно спящую Ксюшу, кажется, сейчас ничто не разбудит. По коридору стараюсь передвигаться быстро и тихо, про себя читая молитвы, чтобы никто из дежурных не решил вдруг устроить обход. Пронесло. Оказавшись около двери парней, мешкаю. Вдруг накатывают воспоминания обо всех моих подобных прогулках. Можно даже сказать приключениях. И мне становится до слез обидно, что как раньше уже никогда не будет. Захожу и без лишних слов ложусь рядом с любимым человеком, спиной к нему. Он сразу же обнимает меня, даря тепло и нежность своими прикосновениями. Чувствую, как шею покрывают легкие поцелуи, а его рука скользит по моему животу, вверх, к груди. Мы никогда не заходили дальше поцелуев. Но сейчас я чувствую, как его умелые руки и губы пробуждают во мне желание. И знаете, я полностью готова отдаться этому человеку. Но вдруг все прекращается. Поворачиваюсь к нему, собираясь перехватить инициативу, но взглянув ему в лицо, освещенное лунным светом из вечно незакрытых штор, вижу в его глазах странную боль. Не понимаю. — Что случилось? — шепотом спрашиваю я. Пусть мы здесь и одни, повышать голос и окончательно рассеивать очарование ночи не хочется. — Ничего, — отнекивается он и садится. Он без футболки, и я на короткий миг зависаю, рассматривая его прекрасное тело. — Тогда почему ты остановился? — хнычу я и обнимаю его. Чувствую, как он напрягается. Это немного задевает. — Эль, если я продолжу, уже не смогу остановиться, — с каким — то отчаянием в голосе говорит, не поворачиваясь и не смотря на меня. — А кто сказал, что я хочу, чтобы ты останавливался? И, наверное, впервые за все время наших отношений я целую его первая. Со всей страстью, которую хранит моя душа, пытаясь показать ему, что я хочу его без остатка. Но он не отвечает. А через какое — то время вообще встает с кровати и подходит к окну. Я в растерянности. Что вообще происходит? — Миииш…- Мне становится страшно. Такого за время наших отношений не было никогда. И я искренне не понимаю, что и когда сделала не так. — Эль, я не могу. Я… — Он запинается на мгновение, а потом продолжает еще более холодным тоном. — Не хочу играть с тобой. Мы не можем быть вместе. Не должны. — Что? О чем ты, солнце? Мы ведь…- А вот это уже аут. Какого черта он мне сейчас это говорит? Еще утром он шептал слова любви, а сейчас что? Хочет отречься от них? — Любим друг друга? — Он все — таки поворачивается ко мне. На его лице непроницаемая маска, которая становится его спутницей во всех ситуациях, когда ему больно и тяжело. — Да. Любим. Но есть обстоятельства, которые сильнее этого. — Я не понимаю, — чувствую, как на глазах появляются слезы. Мне так страшно. — А я не могу объяснить. Не потому что не хочу. Просто не могу. Но ты должна знать, что по окончанию школы у меня начнется новая жизнь. И в ней нет места тебе. Это удар ниже пояса. Для меня нет места в его жизни… До мозга никак не может дойти смысл этих слов. Зачем он так со мной? Почему? Неужели я заслужила такое отношение? Я ведь делаю для него все, что только могу. Я люблю его всей душой и просто не представляю жизни без него. Лицо обожгли слезы отчаяния. Я не пытаюсь их сдерживать. Мне так больно. Обидно. И горько от того, что я ничего не могу изменить. — Не плачь, пожалуйста. — Он садится возле меня на корточки и смотрит прямо в глаза, — дело не в тебе. За меня давно все решили. У меня нет выхода. — Выход есть всегда. — Нет. Не в этом случае. Я не могу ничего сделать. И не хочу переступать черту сейчас и портить тебе жизнь. Пожалуйста, лучше уйди.  — Нет. — Твердо говорю я, стараясь хоть что — то сделать. Надеюсь, что у меня есть хоть какой — то шанс переубедить его… Мне плевать на гордость, остатки которой орут сейчас благим матом в моей голове. Ради него я готова пойти на все. — Мишут, я не знаю, что у тебя случилось. Но позволь мне помочь, быть рядом. — У меня ничего не случилось. По крайней мере, не сегодня. Просто. Я изначально знал, что не смогу быть с тобой всегда и навечно. И лучше прервать все сейчас, чем… — Нет. — Принимаю молниеносное решение я. — Не лучше. Как я понимаю у нас есть время до выпускного. И… Если другого выхода нет. Его нужно использовать по –максимуму. Я не смогу его отпустить. Ни сейчас, ни через четыре месяца. Но я молчу об этом. Сейчас главное выиграть время. А потом мы найдем выход. Обязательно найдем. Снова тянусь к нему, обнимаю, целую. И в этот раз он отвечает. Соглашаясь со мной. И дарит мне ночь, которую я не забуду никогда.