Потанцуем?

POV Валеры Вас когда-нибудь посылали по телефону, да так, чтобы потом было страшно думать о том, что вам сейчас перезвонят и еще добавят? А вот меня послали и, причем с самого утра, стоило только позвонить мужу дружка моего омеги. Он ведь даже не дослушал меня до конца! Как так можно? Вот именно поэтому настроение перед лекциями у меня оказалось поганое-препоганое, и поделать с этим я ничего не мог, вернее, не хотел. А страдать от этого приходилось окружающим и, в первую очередь, моим дружбанам, особенно Егору. Он стойко терпел мои закидоны в течение первой пары, но потом его терпелка сдохла. – Валера, сколько можно!? Достал уже! – орал Егор, сверля меня гневным взглядом. – Если тебя мучает неудовлетворенность, то найди себе милого безотказного омежку и трахай в свое удовольствие. Нечего мой мозг трогать! – В том-то и проблема, что не нужны мне эти милые, безотказные омежки, – горестно вздыхая, попытался я донести до друга весь трагизм моей жизни. – Не хочу я их ни видеть, ни трахать. – Ну да, мы хотим омегу строгого и неприступного, – подвел итог Егор. – Только вот он тебя не хочет. – Мог бы не напоминать, – бурчу, отворачиваясь к окну. Вот ему бы так – встретить свою пару и тут же потерять. – Слушай, я все понимаю, – сдался Егор, перейдя на миролюбивый тон.- У тебя личная трагедия – потеря любви всей твоей жизни. К тому же на фоне сексуальной неудовлетворенности всё только усугубляется. Но ты не забыл, что с завтрашнего дня у нас зачетная неделя начинается? Удрученно застонал, обхватив голову руками. И что теперь делать? Хоть волосы на себе начинай рвать от безысходности. Мало мне проблем, а теперь еще и это. Я вовсе не раздолбай, вернее, в основном не раздолбай. Моя будущая профессия мне очень нравится и все профильные предметы знаю назубок. Мог бы и на красный диплом идти, если бы, кроме профильных предметов, не было всякой левой фигни. Эту ненужную гадость у меня не было сил учить, впрочем, как и желания. Обычно подобные проблемы я решал при помощи отцовских денег. Родители, видя мои успехи по «нужным» предметам, помогали, немного поворчав для приличия. Одним из самых мерзких предметов этого семестра была философия. Мало того, что я в этой белиберде ничего не понимаю, так еще и препод попался занудный. Феликс Вениаминович считал, что чтобы его предмет понять, то его нужно зубрить и знать наизусть. Договориться с ним нереально, ведь Феликс Вениаминович бета. У него нет чувств, нет семьи, нет никаких интересов, а только фанатичная преданность своему предмету. И как прикажете зачет ему сдавать? Говорят, что с первого раза у него только краснодипломники могли сдать, а остальные по пять-семь раз ходили, а некоторые из-за него даже в армию отправились. Вот такие дела… Сидим, значит, на паре. Препод нам рассказывает о том, как он будет принимать зачет, какие лекции и методички нужно предъявить на наличие, и я уже мысленно начинаю выбирать более подходящий род войск для будущей службы. И тут он нам такой говорит, улыбаясь как-то не очень по-доброму: – Для самых нерадивых и отчаянных есть дополнительная возможность. – Я сразу же встрепенулся и превратился в слух, понимая, что это мой последний шанс. Причем,по выражению лиц некоторых товарищей, так считаю не только я один. – Тот, кто пригласит на свидание моего сына, получит зачет автоматом! Все сразу сдулись, ведь у нашего препода-беты нет и не может быть детей. Вот такое у него чувство юмора. Дал студентам надежду и тут же зарубил её на корню. Теперь сидит, улыбается и наслаждается нашими страданиями. Ну я подумал, что если Феликс Вениаминович шутить изволил, чего бы не поддержать мужичка. Поднимаю руку и громко на всю аудиторию заявляю: – Я согласен! – Молодец, Варягин, что решился. С сыном моим встретишься завтра здесь после третьей пары, и если ему свидание понравится, то зачет тебе автоматом обеспечен. Если же нет, то жду на пересдаче. – Так это не шутка?! – моему удивлению не было предела. – Варягин, запомните на будущее, никто никогда не шутит счастьем своих собственных детей. Приплыли… Теперь сижу на подоконнике в холле и размышляю о превратностях злодейки Судьбы, а в это время Егор активно вводил Саню в курс событий. – Да, братан, – многозначительно протянул Саня, как только Егор умолк. – Это же надо было так вляпаться. Чего ты вообще полез? – А как я, по-твоему, философию должен был сдать? Этот индивид денег не берет, вот я и решил халяву поймать. – Халяву? А то, что придется идти на свидание не пойми с кем, это тоже халява? – Так ведь я не знал, что у него сынок есть! Он же бета, а у таких детей по определению быть не может! Понимаете? – Ну ты и дурак… – Саня удрученно покачал головой. – А то, что он усыновить его мог, или выйти за альфу с ребенком, ты в расчет не берешь? Ну ты и дурак… – Ладно, Сань, не дави на него, – наконец-то вмешался Егор. Хоть один настоящий друг у меня есть и не будет добивать лежачего. – Ему и так хреново от того, что придется какого-то неизвестного задрота развлекать, а тут ты еще. – Вот как? Пацаны, а вы ничего не забыли? Еще утром он тут рыдал, что своего истинного не может найти, а потом сразу же на свидание с другим соглашается. Или я чего-то не понимаю? – Вот черт! – громко застонав, закрываю лицо ладонями. – Какой же я идиот! А если он меня с этим парнем встретит? Я же потом ничего не смогу объяснить и доказать! – Не переживай, не встретишь! – успокоил Егор. – Только вот закон подлости никто не отменял. Значит, обязательно встретишь! – Саня, сочувственно улыбаясь, внес свои пять копеек. И что мне теперь делать? Как выпутываться? Ведь если черная полоса началась, то я обязательно встречу свою зеленоглазую мечту. Вот же попадалово!