Потанцуем?

POV Андрея Я, конечно же, люблю своих родителей, но иногда они просто невыносимы. Почему-то они считают, что стоит им позвонить и о чём-либо попросить, то я обязан это тут же исполнить, как-будто это и не просьба была, а приказ. При этом аргумент у них всегда один и тот же: «Андрюшенька, мы ведь так редко тебя о чем-то просим». И не важно, что это «редко» повторяется с регулярностью хотя бы один раз в неделю. Им не важно, что я уже взрослый мужчина, что мне двадцать восемь лет, что у меня могут быть свои личные дела, и что я просто-напросто задыхаюсь от их чрезмерной опеки. Увы и ах, любящим родителям этого никогда не объяснишь. Вот, например, сегодня у меня были определенные планы. Я хотел пораньше отпроситься с работы, закрыться дома, никого не видеть и не слышать, а провести вечер в чуть теплой ванной, с успокаивающими травами, и в компании бутылочки белого полусладкого. Кому-то такие планы покажутся смешными, но только не одинокому омеге, у которого сегодня начало течки. Кто-то в такие дни жаждет одноразового секса с первыми встречными альфами, кто-то заливается по уши подавителями, а вот я обхожусь алкоголем и природными снадобьями. Конечно, это не лучший вариант, но на альф не бросаюсь. Сначала всё шло по плану, и я уже договорился с руководством, что работаю до двух без обеда, а потом тихо исчезаю. Никита, наш старший в смене, не стал задавать никаких вопросов. Хоть я и живу давно без альфы, но организм мой работает, как часы. По нему можно календарь сверять – если я исчезаю, то значит, прошло ровно четыре месяца, день в день. Кстати, мои папочки об этом тоже прекрасно знают. Тем не менее, это не помешало папе Ксю позвонить мне ближе к десяти и заявить, что он очень сильно хочет меня увидеть, и именно сегодня, причем у себя на работе в районе трех часов. На мою бесполезную попытку возразить, и пообещать заехать вечером к ним домой, он категорически заявил: – В три часа, – и отключился. Это могло означать только одно – папа Ксю опять накосячил и мне предстоит придумать способ, как он будет вымаливать прощение. Это повторяется с завидной регулярностью, ведь чтобы не говорили, но беты менее эмоциональны, чем те же омеги и не обладают такой буйной фантазией, как мы с папочкой. Да-да, папа Ксю бета. Мой отец альфа погиб, когда мне было два месяца от роду, и папочка так и не смог подпустить к себе ни одного альфу, а «холодному» бете удалось растопить его сердце. Ладно, ничего в этой ситуации не поделаешь, и придется мне вместо тепленькой ванны отправиться в универ. Да, именно там папа Ксю работает. В преддверии течки этот момент неприятен, но не трагичен, как могло бы показаться. Я давно уже не мальчик, чтобы течь и терять голову от одного только запаха молодых самцов. К тому же, после смерти моего истинного, не так остро чувствую запахи. Вернее, я могу различать по запаху омег и альф, но не многообразие отдушек, и тем более остро не реагирую на них. Поэтому подавители пить не стал, и нашел альтернативную замену. А зачем пить? Инстинкты мои глубоко спят, с альфами вступать в близкий контакт не собираюсь, а вот при постоянном использовании подавителей и отсутствии регулярного секса возможны проблемы. Мне только гормонального сбоя в двадцать восемь лет не хватало! Доработав до оговоренного с начальством времени, собираюсь и, к великому сожалению, отправляюсь не домой. На проходной в универе показываю свой пропуск. Здесь с этим строго, словно на закрытый объект какой-то пытаюсь пробраться, а не в альма-матер. Быстро взбегаю по лестнице, прохожу по знакомым коридорам и вот нужная мне аудитория. На этот раз пришлось идти значительно дольше, ведь обычно папа Ксю работает в другой аудитории, а не в этой, самой последней в коридоре. Я думал, что она до сих пор на ремонт закрыта. Совсем недавно выяснилось, что в здании крыша течет, а узнали об этом, когда во время ливня именно в этой аудитории с потолка размокшая штукатурка обвалилась. Стукнув пару раз для приличия, толкнул дверь и вошел. За столом сидел папа Ксю, проверяющий какие-то работы студентов, но стоило ему увидеть, кто именно вошел, как его лицо озарилось доброй улыбкой. – Андрюшка! Мальчик мой! Добрый папочка сразу же полез обниматься, не обращая внимания, что я скривился на обращение «Андрюшка». Мне уже скоро тридцать лет, а они продолжают меня называть детским имечком. Перетерпев процедуру тисканья, наконец вырываюсь из любящих объятий. – Папа Ксю, извини, но я ограничен по времени, так что ты не мог бы очень кратенько изложить суть проблемы, а то мне так сильно домой надо. – А что так? Проблемы какие-то? Можно подумать, что он не знает, что у меня сегодня течка начинается. Наверняка папочка ему об этом напомнил, а так же о том, что очередной раз я без альфы, и внуков они от меня дождутся очень нескоро. – Нет у меня никаких проблем, просто домой надо. Ну так, что? Опять с папочкой поругался? – Нет, тут совсем другое. Опа! Вот это новость! Уже становится интересно. Тем временем, папа Ксю вернулся на свое место, а я уселся рядом с ним прямо на стол, и случилось великое чудо, меня не согнали с этой священной поверхности, а заговорили спокойным тоном. Точно, дела здесь творятся интересные! – В общем, есть у меня один студент нерадивый. Нужно его проучить немного, а ты в этом сумеешь мне помочь. Сразу же напрягаюсь, и вовсе не от того, что мне сейчас папа Ксю говорит, а от чуть заметной ухмылки, коснувшейся его губ. Я своих папочек, как облупленных знаю, и сейчас он явно затевает гадость, но боюсь, что направленна она будет не на студента нерадивого. – Хм, и в чем же состоит смысл моей помощи? – Ты пойдешь с ним на свиданье и… – Что?! Какое ещё свиданье? Ты в своем уме?! – Не ори так, а дай мне договорить. Ты пойдешь с ним на свиданье и если останешься доволен этим свиданьем, то он получит зачет автоматом, но ты вымотаешь ему нервы по полной программе, а в конечном итоге грубо пошлешь и он не получит никакого автомата. Понятно? Прищурившись, пытаюсь понять, в чем подвох, но у папы Ксю такое честное лицо, что подкопаться не к чему, хотя мозгами я понимаю, что он чего-то не договаривает. – И как я по-твоему должен мотать ему нервы? – Ой, можно подумать, что ты, как представитель омежьего рода, не знаешь, как довести альфу до белого каления. Вспомни выкрутасы своего папочки. Ну да, есть у папули такой талант, так что, наглядный пример перед глазами всё детство был. Конечно, папе Ксю не сильно доставалось, ведь он бета, но стоило какому-нибудь недальновидному альфе попробовать склеить его в кафешке или магазине, как он отрывался по полной. – Ладно, я согласен, но если что, то пеняй на себя. – Хорошо-хорошо, – слишком поспешно папа Ксю согласился. Боится, наверное, что я передумаю. – Куда мне идти? – Никуда. Парень сам сюда придет минут через десять, так что, сядь и подожди его здесь, а я пойду, и не буду тебе мешать развлекаться. Мой любимый бета сгреб вещи и поспешно покинул кабинет. Уже на самом пороге я окликнул его, и поинтересовался, как же зовут этого нерадивого студента, на что получил ответ: – Спроси у него сам, – и сразу же захлопнул дверь. Вот здорово! А вдруг сюда какой-нибудь другой студент заглянет, который на пересдачу пришел? Откуда я узнаю, что это именно тот самый?