Наследный принц трона Ландории.

      Из-за восточных холмов показался первый луч раннего сентябрьского солнца, мечом рассекая ночную мглу. Это был тот момент, когда человек наслаждается последними минутами сладкого утреннего сна, а горластые петухи в сёлах и городах исполняют свои знаменитые на весь мир серенады.       Небольшая деревенька Дарас, что располагалась на границе с Северным лесом, уже давно проснулась и приготовилась встречать новый день. Люди здесь, как и в других селениях, испокон веков вставали рано и до рассвета успевали сделать много дел. С центра деревни доносились звонкие удары молота о наковальню. Редкие торговцы открывали свои небогатые лавки, готовясь встречать покупателей, а то, что их сегодня будет навалом, они были уверены. Фермеры выгоняли скот на пастбища и отправлялись домой, чтобы закончить подготовки к ярмарке.       Сегодня здесь должны были проходить ежегодные празднования по случаю окончания сбора осеннего урожая, куда стекались люди со всех ближайших селений. Фермеры привозили излишки зерновых культур, чтобы продать их и купить всё необходимое к зиме. Молодые юноши приезжали, чтобы принять участие в играх, где должны были выбрать лучших в том или ином состязании. Или же просто люди побогаче, делавшие ставки на победу одного из участников.       Эрон, потягиваясь и зевая, сел в постели. Сегодня он встал позже обычного – ему нужно было как следует выспаться и набраться сил, ведь сегодня был день состязаний, день, которого он ждал целый год. На стене рядом с дверью висел тугой тисовый лук и колчан, полный бело оперённых стрел – всё, что нужно было ему для сегодняшней победы. Он не потерпел бы ещё одного позорного второго места. Нет, в этом году он никому не позволит обойти его.       В коридоре послышались лёгкие шаги детских девичьих ног.       - Эрон! Эрон! Вставай, соня, иначе останешься без завтрака. Все уже за столом, – голос принадлежал его сестре Роуз. Ни с кем из своей семьи он не был так близок, как c ней. С ней он делился своими самыми откровенными тайнами и держал в строгом секрете её секреты. Они были не просто брат и сестра – они родились в один день. Двойня - невиданное счастье для семьи, ведь такое бывало крайне редко.       - Иду, Роуз, постарайтесь не съесть всё без меня!       Эрон быстро встал и начал одеваться. В свои девятнадцать лет он был неплохо сложён. Шесть футов роста, широкие плечи и длинные мускулистые руки придавали ему вполне богатырский вид. Одевшись, он завязал свои чёрные волосы на лбу кожаным шнурком и подошёл к окну. Это было чудесное утро. Солнце отражалось от свежевыпавшей росы, придавая ей невероятную красоту. В воздухе пахло сухой соломой и свежестью с дальней реки. Но самое главное то, что дуновения ветерка нельзя было ни почувствовать, ни разглядеть на листьях яблони, растущей у него во дворе. Это значит, что поправки для мишени нужно выбирать самую малость.       Протянув руку к своему луку, Эрон на мгновение замер в нерешительности.       - Пусть всё у меня получится. – Произнёс он немного охрипшим голосом и сжал в руке колчан.       Выйдя из комнаты, он направился на кухню, где уже гремели посудой и уплетали еду за обе щеки его семьянины. Во главе стола, как всегда, сидел его отец - Эдрик. Высокий широкоплечий человек с удивительными голубыми глазами. Его коротко стриженные волосы были испещрены белыми прядями. По правую руку от него сидели братья Эрона - Биорд старший и Олдэн младший, по левую руку - мама Измира и черноглазая сестрёнка Роуз с длинными каштановыми кудрями.       - Ну что, будет ли у нас в семье сегодня третий победитель? – спросил у Эрона отец.       - Третий?       - Биорд и Олдэн поклялись мне, что лучше в озере утопятся, чем уступят противнику.       Его братья так же готовились принять участие в сегодняшних играх. Биорд хотел принять участие в вольной борьбе, а Олдэн должен был состязаться в метании копья.       - Не знаю, отец, я не могу ничего обещать, но победить постараюсь, – сказал Эрон и сел за стол напротив отца.       - Ладно, сынок, поешь, что будет увидим. – И Эдрик опустил взгляд в свою тарелку.       После завтрака Эрон закинул за спину колчан, взял в руку лук и вместе со своими братьями направился к противоположному краю деревни, куда уже стекались сотни людей. Дом их находился на отшибе и поэтому идти пришлось долго. То и дело их обгонял спешащий всадник или обоз. Первыми игры, как было всегда, должны были открывать лошадиные скачки, а затем по очереди соревнования лучников, метания копья, состязания мечников и вольная борьба.       - Ну что, братцы? – Весело нарушил державшуюся от самого дома мёртвую тишину Биорт. – Как думаете, сможем ли мы сделать то, что обещали отцу?       - Надеюсь. – Отозвался Олдэн. – Иначе придётся нам в озере утопится.       - Да бросьте вы! – Эрон, идущий по середине, подбадривающе хлопнул братьев по плечам. – Отец скорее сам в воду бросится с камнем на шее за нас.       - Ну-у-у, за тебя может и бросится. – С усмешкой сказал Биорд. – Ты же его любимый сынок! Его охотник, его гордость. – Не то, чтобы Эдрик не любил своего старшего и младшего сына, просто Эрон был ближе к нему.       К тому времени, как они дошли до нужного места, участников конных скачек уже выбрали, и те стояли на старте. Лошади нервно рыли копытами землю, пофыркивая в предвкушении забега, а их седоки нервно сжимали поводья.       Старейшина деревни поднялся на построенную специально для этих игр деревянную вышку и объявил о начале гонок. Кони тут же рванули с места и галопом поскакали на Северо-Запад. Наездникам нужно было сделать круг вокруг деревни и вернуться обратно.       Высокий всадник на чёрном вороном жеребце вырвался вперёд и стал уверенно отдаляться от своих соперников. Победа у этого парня была в кармане, хотя лошадь могла в сотне футах от победы споткнуться и сломать себе ноги.       Повсюду на краю деревни раскинулись торговые купеческие палатки, готовясь показывать и расхваливать свой товар каждому, кто им заинтересуется. Простой же народ устроился под открытым небом. Пока что ещё не все собрались, и сейчас тут было лишь жалкое подобие той ярмарки, что была в прошлом году, но по дорогам продолжали стекаться длинные вереницы обозов. Шли люди из более отдалённых деревень, таких как Харок, Кадохор и Тэнэр.       А между тем старейшина деревни, которому в этом году была дана честь вести игры, объявил, что все, кто желает принять участие в стрельбе из лука, должны пройти на стрельбище.       - Ну что брат, удачи. – Биорд протянул ему руку, и Эрон энергично потряс её.       Получив самые тёплые и искренние пожелания от братьев, Эрон направился на стрельбище, куда уже направлялись знакомые и незнакомые ему люди. Всего собралось ровно два десятка участников.       На стрельбище было установлено десять мишеней, так что участникам пришлось разделиться на две команды. Эрон попал в первую. Он стоял в строю третьим и напряжённо крутил в правой руке древко стрелы. Ладони его были потными и горели как раскалённые угли. От несдерживаемого волнения юноша постукивал зубами в такт цоканью конских копыт где-то в стороне.       Наблюдал за этим состязанием сын старейшины Гриндор. Первый из участников натянул тетиву и взял прицел. То, что этот парень нервничает можно было сказать даже стоя в ста футах дальше от него. Гриндор взмахнул рукой и приказал:       - Бей!       Парень дрожащей рукой отпустил тетиву, Эрон ожидал, что стела из таких неопытных и дрожащих рук пролетит мимо мишени. Но его ожидания были тщетны: стрела попала в средний круг. Толпа зрителей, доселе наблюдавших молча, взорвалась от радостных воплей.       - Возможно ему просто повезло. – Подумал просебя Эрон.       Второй участник - весьма уверенный в себе мужчина лет тридцати пяти - натянул тетиву и, не целясь навскидку, метнул стрелу в мишень. Это ошибка стоила ему дальнейшего участия в играх: он промахнулся дюймов на пять в сторону от цели. Разочарованию толпы не было предела: они улюлюкали и кричали что-то непонятное. Мужик вышел из строя и, досадливо втянув голову в плечи, пошёл прочь.       Теперь пришла очередь Эрона.       - Я должен это сделать. Я не могу нарушить своё обещание. – Эти слова стали для него молитвой. Он повторял их и повторял. В небе над стрельбищем послышался тоскливый крик журавлей. Эрон поднял голову и увидел строгий клин, летящий на Юг. Впереди, как всегда, летел вожак, указывая дорогу молодым и неопытным журавлям. Этот клин оторвался немного вперёд, обгоняя другие не меньше, чем на три мили. Не все они долетят до цели: некоторые не вынесут тягот долгого пути, другие станут жертвами хищных птиц. Ещё с минуту Эрон полюбовался синхронными движениями этих птиц и опустил глаза. Перед ним была мишень.       Юноша, задержав дыхание, натянул тетиву и взял цель; секунды ожидания стали для него часами. Наконец, Гриндор взмахнул рукой, и Эрон отпустил из окаменевшей руки тетиву. В её полёте он понял, что лучшего выстрела в своей жизни он не далал. Стрела с тупым стуком попала прямо в красную точку в центре круга, отчего восклицаниям толпы не было предела. Люди кричали, свистели и улюлюкали, крича что-то радостное и невнятное друг другу. Среди них Эрон узнавал и знакомые лица его односельчан, некоторые были его близкими друзьями с детства. Эрону казалось, что будь он сейчас рядом с разгорячённой толпой, от радости его разорвали бы на куски. Он и сам не мог поверить в свой вот такой успех, ноги его не сдержали, и он упал на колени, не в силах подняться. Но оцепенение с него быстро спало, и он поднялся, но дрожь в коленях всё ещё не проходила. К этому времени ещё двое участников успели продемонстрировать свою меткость. Оба они покинули стрельбище, подавленные и ссутуленные.       К концу первого тура больше половины участников выбыли из игры, осталось всего семеро из двух десятков. Мишень передвинули дальше футов на пятнадцать. Эрон на этот раз стрелял вторым: первым, как и в прошлый раз, стрелял тот парень с дрожащими руками. На этот раз лук он держал крепко, да и выглядел он как-то более собрано. Он вновь всадил стрелу в средний круг мишени.       Время на прицеливание прибавилось, и Эрон долго не решался выстрелить. Но вот время кончилось, и Гриндор взмахнул рукой. Тетива сама сорвалась у него из руки; он даже не понял, что случилось, и эта ошибка чуть не стала для него роковой. Стрела попала в самую кромку мишени. Пара дюймов сторону - и он бы выбыл. Лишь чудо спасло его от позорного поражения.       Эрон стоял и недоуменно хлопал глазами, не понимая, что же на самом деле произошло. Внутри у него всё дрожало от пережитого только что шока. Подняв руку парень рукавом вытер холодный пот со лба. Пока он так стоял, озираясь и приходя в себя, все остальные игроки успели ещё раз продемонстрировать своё мастерство.       После второго круга в игре осталось трое участников. Стрелять ему на этот раз выпало третьим. Первым, как обычно, стрелял тот молодой парень лет двадцати, и, как узнал Эрон, его звали Бригинк. Бригинк почти не целясь натянул тетиву и выпустил стрелу, которая попала чуть дальше красной точки в центре. Второй участник и вовсе не попал в цель - сказалось расстояние, на которое передвинули мишень. К своему огромнейшему удивлению, Эрон был спокоен, как гладь озера во время полного штиля. На этот раз он попал в красную точку в центре.       Теперь их осталось двое; соперники стояли и время от времени бросали изучающие, любопытные взгляды друг на друга. Но что творилось на самом деле в душе у каждого из них, возможно, не знали даже они сами.       Лучники сделали ещё по три выстрела, но никто из них не собирался уступить другому: они били и били, и стрелы их словно заколдованные, попадали в цель.       Но вот мишень отвели на самую дальнюю дистанцию: футов на триста от первоначального положения. Правила игры немного изменились. Теперь каждому участнику давали по три стрелы, и кто попадёт ближе к центру со всеми тремя, тот и победил.       Толпа, которая за всё это время возросла почти вдвое, стояла молча, никто не шевелился и как-будто не дышал. И только глаза у этих живых истуканов следили за каждым движением двух противников. Если пчела или муха пролетела бы в пятидесяти футах от них, то Эрон наверняка услышал бы хлопанье её крыльев.       Задача перед Эроном была непростая, ведь до этого он стремился просто попасть в цель, а теперь он должен был попасть как можно ближе к центру. Тем более с такой дистанции эта задача была просто не выполнима. Эрон стрелял первым. Тетива натянута, нервы на пределе, колени чуть трясутся. Проходили секунды, а он всё не мог взять прицел как следует, но вот он сосредоточился и отпустил тетиву. Сердце у Эрона чуть не остановилось, когда стрела с резким стуком врезалась в средний круг мишени. Затем машинально, почти не целясь, он пустил ещё две: одну прямо в центр, другую - в край.       Бригинк волновался. Дрожащей рукой он натянул тетиву, но то ли юноша не крепко её держал, или ещё что, но стрела вылетела из натянутого лука и полетела футов в двадцать дальше от мишени.       - Неееет! Нет! Нет! – Бригинк упал на колени, опустив лук.       - Эрон победил, – торжественным голосом объявил Гриндор, подойдя к участникам. В руках он держал здоровенный кошель со звенящими внутри монетами. Толпа заликовала. У всех на устах было лишь одно имя: Эрон – Эрон – Эрон.       Эрон подошёл к Бригинку и протянул ему руку. Тот с неохотой пожал её. Потом Эрон развязал кошель, который только что дал ему Гриндор, и высыпал Бригинку в ладонь четверть своего выигрыша.       - Ты был достойным соперником. – Сказал Эрон и, повернувшись, пошёл туда, где пару часов назад расстался с братьями.       Но стоило сделать пару шагов, как его окликнул чей то хрипловатый голос. Поднявшись со скамьи и расталкивая по пути проходящих мимо людей, к нему мерно шагал пузатый низенький человек в добротной одежде. В нём Эрон узнал местного богача Фэргуса.       - Мальчик мой! – Воскликнул Фэргус, подходя к нему с распростёртыми объятьями, словно хотел его крепко обнять. – Спасибо, большое тебе спасибо!       - За что? – Недоуменно спросил Эрон.       - Как за что, как за что?! Ты принёс мне сегодня кучу монет. – Он интенсивно потряс здоровенным мешочком, в котором было по меньшей мере сто монет. – Держи ты заслужил. – Фэргус сунул руку в мешок и достал оттуда добрую горсть золотых червонцев.       - Не стоит, это всё ваше, я не могу их взять. – Запротестовал Эрон.       - Не спорь. – Жёстко отрезал Фэргус, сунув золото ему в руку. Потом он развернулся и, гордо вышагивая в чёрных сапогах, скрылся в густой толпе.       Не долго думая, Эрон сунул монеты в кошель и, вдвойне удовлетворённый этим днём, отправился искать братьев.       Ярмарка была в самом разгаре; повсюду звучали звонкие голоса торговцев. Больше всего людей собралось у палаток купцов с дальнего Юга. Они специально приезжали сюда на Север, чтобы продать свой товар подороже. Эрон пробирался через узкие проходы между пёстрыми палатками, обступившие всё вокруг.       Биорд стоял на том же месте, что-то обсуждая с местным кузнецом Тарсом. Лицо брата сияло от радости. Можно было с уверенностью сказать, что тот победил.       Тарс был уже немолодым мужиком, но сколько ему точно лет, никто не знал, да и он сам этого не помнил. Как и всякий кузнец, он имел богатырское телосложение - почти семь футов роста, могучие руки. Эрону всегда казалось, что ими он может вырывать деревья. Чёрные, как смоль, волосы уже успела обильно тронуть седина. Кузнец появился у них в деревне относительно недавно – лет восемь назад. Купил себе дом, построил кузню и через два года женился на вдове местного мельника. Откуда он пришёл никогда никому не рассказывал, говорил только, что пришёл с Юга. Но откуда бы он ни пришёл, кузнецом он был отменным, умел ковать и мечи, и копья, и орудия труда. Не раз ковал и доспехи для воинов герцога Альбарано из города Арос, что на восточном берегу озера Марас.       Как узнал Эрон, Биорд хотел заказать через кузнеца у его знакомых в Аросе ожерелье для своей возлюбленной Елены - дочери трактирщика Морна. Они должны были пожениться к концу следующего лета.       Тарс охотно согласился ему помочь. Они обменялись ещё парой ничего не значащих фраз, и кузнец зашагал к своей кузне.       - Ну как всё прошло брат? – Спросил Биорд.       В ответ Эрон достал из кармана кошель с монетами, подбросил его в воздух и поймал другой рукой.       - Как-то так брат, а судя по твоему разговору с Тарсом, у тебя прошло не хуже.       - Ты совершенно прав. Он сказал, что заказ мой будет через месяц.       - А Олтэн где? – поинтересовался Эрон.       - Он ещё не пришёл, да и не скоро придёт. Я только что оттуда, там никто так просто не сдастся, ближе, чем к вечеру, его можно и не ждать.       - Тогда может к Морну заглянем, пропустим по кружке пива, а то у меня горло пересохло. – Предложил Эрон.       Уговаривать Биорда долго не пришлось: он и сам, как видно, хотел предложить то же самое.       Трактир Морна находился недалеко от центральной деревенской площади. Сам же трактир напоминал большой двухэтажный дом из толстых дубовых брёвен, вросших в землю. Он стоял тут уже не меньше трёх веков и передавался от отца к сыну из поколения в поколение.       Дверь в трактир была настежь отварена, и изнутри доносились самые разные голоса людей. Внутрь вёл широкий коридор без крыши, а в конце него напротив друг друга две двери. Дверь, что направо вела к коновязи, а налево был ещё один маленький коридорчик всего-то футов шесть, и вела она в главную залу. Зал бы полон народом: столов на всех не хватало и многие стояли с кружками в руках, группами что-то обсуждая или поодиночке. Многие из них были приезжими и щедро делились друг с другой новостями из своих деревень.       Морн стоял за прилавком и щедро разливал пиво и медовуху по кружкам. Братьев он заметил, когда те только вошли в шумную залу.       - Подходите! Подходите, друзья, место мало, но зато выпивка ещё не перевелась, найдётся чем промочить горло. – Морн подозвал их рукой.       Морн – сорока пятилетний мужик с каштановыми волосами и чёрными глазами – был человеком неплохим по натуре. С виду он напоминал гнома невысокого роста на полторы головы ниже Эрона, но шириной плеч с ним никто бы не сравнился. Единственное, что отличало его от гномов – это большой пивной живот, что было чуждым для этого низкорослого народа. Его круглая голова стояла прямо и твёрдо на могучей шее. В общем, он был весьма миролюбивым и никогда по свой воле не встревал в никакие передряги. Но если нужно было разнять каких-то дебоширов, хлебнувших лишнего и решивших померятся силой прямо здесь, в зале, то тут его миролюбие уступало место горячности и грубой силе, он лично хватал одного из них за шиворот одной рукой, а другого другой и выволакивал их наружу, беря с них тридорога за причинённое неудобство. Он никогда не любил церемонится и не отличался особым терпением, считая, что всё должно происходить в тот момент, когда он того захотел.       В зале было лишь два небольших окна, и потому он круглый день освещался тусклым светом свеч и фонарей.       - На лей-ка нам по кружке твоего лучшего пива. – Попросил Биорд, подойдя к стойке.       - Да хоть по два! – Воскликнул Морн. – Для будущего зятя ничего не жалко. – Он достал из-под прилавка две огромные деревянные кружки и наполнил их до отказа из стоящего рядом бочонка.       Эрон взял кружку с пенящимся пивом и отошёл в сторону: его заинтересовала группа о чём-то беседующих причудливо одетых людей. Они не были похожи ни на купцов с дальних краёв, ни на фермеров из ближайших деревень. Одежда их была полностью из шкур животных, но каких Эрон точно сказать не мог. А на спинах у каждого висел колчан с чёрно-оперёнными стрелами и огромные луки. Он подошёл поближе и стал слушать, Биорд не пошёл с ним, поскольку Морн хотел с ним о чём то поговорить.       - Да, не миновать королю Фэлому войну с гномами, если он и дальше будет вести такую политику. – Говорил один из чужаков. Король Фэлом, как знал Эрон, после смерти своего отца короля Баласта Мудрого пять лет назад занял престол Танэриона в Арумиене. С тех пор дела в королевстве стали резко ухудшаться. Фэлом повысил налоги, говоря, что это на нужды государства, распустил большую часть войска. Отчего западные границы государства то и дело подвергались налётам степняков-каннибалов. А сам сидел в Арумиене и растрачивал на всякие забавы деньги из государственной казны. Прилюдные казни с его пришествием на трон стали делом повседневным.       - Да-а-а... – Протянул другой. – Такими темпами год-другой и начнутся народные волнения.       - И надо же было у гномов побережье у Поднебесных гор требовать обратно! Их же его отец достославный Баласт Мудрый гномам в дар отдал в годы жестоких вторжений степняков. Не останови их тогда гномы, то все западные земли были бы опустошены и разграблены.       - Да не отдадут ему гномы ничего, там же их порт стоит и великолепная крепость, которую ни с налёта ни с осады не возьмёшь.       - А я слышал, что он силой их оттуда обещал выкурить, ежели по добру не уйдут.       - Пусть молится, чтобы сами гномы на него после этого заявления войной не пошли. А чтобы выкуривать их оттуда – руки у него слишком коротковаты. Даже его отец при тогдашнем-то положении войска и то не смог бы это сделать.       Разговор этих чужаков привлёк Эрона, но не на долго. Ему эти речи быстро наскучили. Он допил пиво и вернулся к прилавку, где о чём-то спорили Морн с Биордом.       - Ладно, Биорд, будь по-твоему. – Наконец, после долгого спора сдался трактирщик.       - О чём это вы? – Не в силах подавить своё любопытство, спросил Эрон.       - Да так. – Небрежно отмахнулся его старший брат.       - Олтэн, наверное, нас уже заждался. Идём скорей! – поторопил брата Эрон.       Заплатив Морну, хотя тот и утверждал, что всё это лишнее, они вышли из трактира и быстро зашагали к краю деревни. День клонился к закату: ещё час-два и солнце коснётся горизонта. Многие из торговцев стали собирать свои палатки. Завтра ярмарка продолжится, но на сегодня всё.       Олтэн стоял ссутуленный и подавленный, опершись о копьё. По одному его лицу можно было сказать, что дело пошло не так, как он надеялся.       - Что случилось, брат? – спросил Биорд, подойдя вплотную к младшему брату.       - Я не сдержал слово, данное отцу. – Сухо и коротко ответил Олдэн.       - Ты проиграл? – удивлённым голосом спросил Эрон.       - Нет, но и не победил до конца. После долгих соревнований между мной и ещё двумя незнакомых мне было решено объявить победителями всех нас троих, соответственное и награду разделили натрое. Я мог выиграть, а меня лишили этой возможности.       - Но ты всё рано победил, пусть даже и не до конца. – Поддержал его Биорд.       Уже в густых сумерках они дошли домой. В окнах горел свет. Их ждали. Все они были уставшие и голодные, как волки в холодную зимнюю пору.