Искатель приключений.

Зной стоял такой, что почти нечем было дышать. Пылающее солнце слепило глаза. Тяжелое безмолвие царило над кораблем. Кругом все еще ничего не было видно, кроме безотрадной пустыни безбрежного океана. Куда ни обращался полный отчаяния взор капитана и его верного помощника, всюду виднелась одна и та же картина: сверху, как раскаленное железо, жгло неумолимое небо, а внизу, точно расплавленная сталь, сверкали неподвижные морские воды. Устроив себе на носовой части нечто вроде навеса, матросы собиралась там и, не сводя глаз с горизонта, ожидали появления вдали горных вершин желанной земли. Наконец рассвет принес добрую весть: впереди показался мыс Десеадо. Команда ликовала. На воду были спущены шлюпки. Смерть от голода и жажды больше не грозила «Фортуне». - Капитан, - Пейрак подошел к Янсену, который стоя над картой, делал какие-то вычисления. - Что вам угодно, минейр Пейрак? - Сейчас, пока мы еще не вошли в пролив, давайте еще раз подумаем. Не будет ли разумнее пойти через пролив Дрейка? Это ускорило бы наше продвижение. - Да вы просто безумец, юноша! Ван Гонн докладывал мне о ваших фантазиях. Вы так и не отказались от этой идеи? - Магелланов пролив – пролив узкий и в некоторых местах очень опасный для мореплавания, капитан. - Этот пролив – надежен! Ост-Индская кампания владеет монополией на его прохождение, а это залог того, что мы без приключений преодолеем южную оконечность континента, в то время как Дрейк… - Благодаря преобладающим в тех районах западным ветрам, - перебил его Жоффрей. - Обогнуть мыс Горн с запада на восток во много раз легче, чем в обратном направлении. Я долго изучал карты… Магелланов пролив - запутаннейшее, беспорядочное сплетение излучин и поворотов, бухт, фьордов, песчаных банок, отмелей, перекрещивающихся протоков, и только при условии чрезвычайного умения и величайшей удачи суда могут благополучно пройти через этот лабиринт. Все время придется избегать мелей, огибать скалы... Капитан, послушайте меня… - Минейр Пейрак, вы на море новичок, а беретесь указывать мне, что лучше для корабля! Закончим эту беседу, иначе мы с вами поссоримся. И капитан сделал молодому человеку знак удалиться. Шхуна вошла в пролив. Вскоре воздух огласила заманчивая для моряков с «Фортуны» трель колокольчика, и более сотни человек окружили камбуз. Прямо на палубе люди уминали еду с таким смаком, который незнаком тем, кто не испытывал длительного голода. Возглас, донесшийся с марса, заставил матросов отчаянно откашливаться – у многих куски застряли в горле. - Парус по левому борту! Те, у кого рот был не занят, без промедления в ответ прокричали: - Чей? Марсовый помолчал с полминуты и еще более тревожным голосом сообщил: - Бриг с португальским флагом на фок-мачте! Идет встречным курсом. Не дожидаясь команды, дожевывая на ходу, каждый бросился к своему боевому месту. Появившийся на мостике Янсен внимательно изучал в подзорную трубу своего противника. Сомнений не было, португалец, узрев голландский флаг, понесся на «Фортуну», как дворовый пес, увидевший кошку. - Дьявол! Этого только не хватало! Когда корабли сошлись на расстояние пушечного выстрела, португалец выбросил флаги, предлагавшие добровольную сдачу с сохранением жизни, и тут же резко положил право руля. Наглый приказ сопроводил выстрел. Все ядра брига зарылись в волны у левого борта «Фортуны». С борта португальского брига спустили шлюпку, и скоро пятеро офицеров-португальцев поднялись на борт «Фортуны». - Какого дьявола! - вскричал капитан, едва завидев их. - Что вы себе позволяете? У Ост-Индской кампании монополия на проход через Магелланов пролив и вы отлично знаете об этом! Уйдите с дороги, или... - А на захват Галле у вас тоже была монополия, не так ли? Чертовы голландцы! Вы думаете, что вам все позволено и вы короли морей? Ха! Валите-ка отсюда подобру-поздорову, иначе мы изрешетим вас ядрами! И поверьте, это не шутка!- отвечал с вызовом португалец, хватаясь за эфес шпаги. Янсен пошел на попятный. - Мы проделали длинный и долгий путь, мои люди на взводе. Нам нужна вода и провиант. - Ничем не могу помочь. У меня приказ - ни один голландский корабль не может зайти в пролив. Это окончательное решение. Капитан взглянул на Пейрака. - Что скажете? - Неприятная ситуация. Вернуться назад мы не можем. Остается только одно - идти проливом Дрейка. Капитан в ужасе перекрестился. - Пролив Дрейка, этот чертов туннель на тот свет! Команда никогда не согласится на это! Жоффрей пожал плечами. - У нас нет выхода. Мы в любом случае обречены, а так у нас есть шанс не только приблизиться к нашей цели, но и, если повезет, пройти по широкому и полноводному проливу Дрейка, а не по кишащему рифами и мелями Магелланову проливу. - Но ветра! Минейр Пейрак, вы даже не представляете, насколько сильные там ветра, сильнейшие на Земле! Это верная смерть! - Морякам ли бояться ветра, капитан? Тем более попутного. Я уверен, что нам повезет. - Мне бы вашу уверенность... - проворчал капитан. Потом повернулся обратно к стоящим в молчании португальцам. - Черт с вами! Мы уходим! Поставив полные паруса, «Фортуна» легла курсом на пролив Дрейка. Дул западный ветер. К полуденным склянкам небо затянуло тучами, и прекрасно начинавшийся день превратился в уныло-серый. В кабельтове от судна – казалось, она поднялась прямо из воды – высилась, теряясь в поднебесье, плотная серая стена. Это буйствовал ливень. Корабль двигался прямо на него. Первые крупные капли, величиною с добрую фасолину, застучали по палубе. В единый миг все вокруг потонуло в сплошной дымчатой массе, обрушившейся на судно. - Ну что, ребята, по крайней мере, нам не грозит смерть от жажды, - хохотнул кто-то из вахтенных. Мрачные улыбки были ему ответом. Волнение морской стихии с каждой пройденной милей становилось все ощутимее. Для «Фортуны» пробил час нового испытания: она заходила в область, где свирепость морских бурь достигает апогея. Капитан и помощник поднялись на мостик. Сердца ван Гонна и Янсена были наполнены недобрыми предчувствиями. Что же касается экипажа, то, им только и оставалось, что вера в капитана и Деву Марию. Всякая неприязнь была забыта. Каждый понимал, что только слаженные действия всего экипажа могут обеспечить успех. Это было на руку Янсену, потому что иначе у матросов раньше времени могли бы опуститься руки. К вечеру стало холодать. Уже никто бы не поверил, что еще вчера они изнемогали от жары. Вдалеке показывались и пропадали бело-зеленые, как полынная водка, полоски. - Смотрите, минейр Пейрак, плавучий лед на горизонте. Избави Бог столкнуться с такой глыбой. - показал Янсен в ту сторону, когда вечером они собрались на юте. - Бог даст, мы сможем миновать пролив, не испытав на себе всю мощь его норова, - не очень-то веря в свои слова, проговорил ван Гонн. Но Бог не услышал мольбы помощника капитана «Фортуны». Едва успела окончиться вечерняя трапеза, проходившая в угрюмом молчании, как судно под пронзительный свист неожиданно налетевшего ветра высоко подбросило вверх, и через борт хлынула огромная волна. Боцман, Жоффрей, помощник и капитан едва не были сбиты с ног; несколько матросов были смыты за борт, но о том, чтобы спасать их, не могло быть и речи. - Ага! — насмешливо проговорил Корнелиус. — Ну а мне так только весело при этой музыке. Эй вы, ветры, бури и ураганы, потешьте мою душеньку, играйте живее хорошую плясовую! И он, напевая какую-то дикую песню, принялся плясать по мокрой и скользкой палубе. Старый суровый боцман сразу осадил его и приставил к делу, чтобы «мальчишка не болтался зря по кораблю». - Боюсь, как бы не разыгрался настоящий ураган со смерчем, — сказал капитан Жоффрею вполголоса. — Минейр Пейрак, прошу вас, как человека, достаточно хорошо осведомленного в морском деле, взять на себя присмотр за парусной частью, а я буду сам управлять рулем. - Хорошо, капитан. Будем готовы ко всему, — проговорил молодой человек, радуясь доверенному ему делу, и направился к мачтам. Капитан с помощником поспешили к рулю. Между тем буря, послав первое предупреждение, готовилась к генеральному сражению. Небо потемнело, и зловещая туча, все шире и шире растекаясь по горизонту, стала превращаться из свинцовой в черную. - Веселая ожидает нас ночка, могу сказать! — пробормотал боцман, покачав головой. — Я бы сейчас с гораздо большей охотой сидел в своем домишке, чем шел этим проклятым проливом. Солнце, блеснув напоследок кроваво-красным диском, скрылось за горизонтом. - Смотрите в оба! Буря идет на нас! — раздалась команда шкипера. Море глухо зашумело и закипело, забегали пенистые волны. Это были первые судороги волновавшегося моря. Шторм пока заявлял о своем приближении одними порывами, сопровождавшимися то глухим ревом, то резким свистом и смутным гулом словно тысячи человеческих голосов, взывающих о помощи. А туча, делаясь все чернее, охватывала уже небеса, скрывая за собой одну за другой выступившие было звезды. Временами слышался отдаленный громоподобный грохот и треск, словно где-то происходила ожесточенная канонада. Убавив паруса, «Фортуна» шла на запад, гонимая попутным ветром, стараясь не сходить с курса. Наконец все небо покрылось низко нависшей черной тучей, и корабль очутился в полном мраке. С каждым мгновением становилось все жутче. Притих даже проказник Корнелиус, хотя и уверял товарищей, что ровно ничего не боится и только досадует на то, что вдруг сделалось так «адски» темно и холодно. - Состроил бы этому черту, Нилмену, хорошую рожу, да он ничего не увидит теперь, вот мне и обидно, — пояснил он. Между тем боцман был занят наблюдением за морем. Лохматая голова старика, как на шарнирах, вертелась во все стороны, и внимательный взгляд отмечал малейшие изменения в поведении грозной стихии. - Плохо дело! — бормотал он. — Но это еще только цветочки, ягодки впереди... И действительно, не прошло и получаса после уборки парусов, как туча, до сих пор скрывавшая то, что несла в своих недрах, стала прорезываться мрачными темно-красными огнями; зарокотал гром, и зашумели ряды бичуемых ветром валов. «Фортуну» подняло на гребень огромной волны и подбросило словно в самую тучу, затем со страшной силой швырнуло в бездну, причем все судно на мгновение оказалось под толщей ледяной воды. Самонадеянный, но еще не привыкший к таким переделкам Корнелиус был сбит с ног, покатился по палубе и был снесен волной прямо в бушевавшее море. Даже старые моряки едва стояли на ногах. Крестясь, они говорили между собой, что ни в одном море не образуется таких громадных волн, как здесь, у мыса Горн. И нигде во всем мире не бывает таких страшных бурь. И особенно страшны они тем, что не имеют определенного направления, а несутся сразу со всех сторон. Когда «Фортуна» вынырнула из бурливших волн, вдруг наступила зловещая тишина. Казалось, воздух замер в неподвижности. Но гроза продолжалась, и море как-то особенно бурлило. Экипаж, за исключением капитана, помощника и боцмана, думал, что опасность уже миновала, и облегченно вздохнул. Не поддался, впрочем, настроению экипажа и Жоффрей де Пейрак. Оставив свой пост на корме, он взошел по ставшим скользкими ступеням на капитанский мостик и спросил: - Как вы думаете, господин Янсен, долго ли может продолжаться это затишье? Оно страшнее целой сотни ударов расходившейся бури. - Вы правы, минейр Пейрак, — ответил шкипер, лицо которого при свете фонаря поражало своей бледностью. — Это затишье очень коварно. Оно означает, что ураган собирается с силой. Туча, словно окутавшая корабль со всех сторон, вдруг разразилась страшным ледяным ливнем. Вода, хлынувшая целыми потоками на палубу, не успевала стекать в многочисленные отдушины вдоль бортов. Немного погодя туча начала редеть и рассеиваться, и сквозь ее клочья на мгновение даже блеснула луна. Волны с силой ударяли в бока судна. Некоторое время на борту и воздухе воцарилась тишина. Но затем раздался громкий возглас Пейрака: - Берегись! Шквал находит! Едва он успел закончить фразу, как туча, соединившись вновь, завертелась со страшной быстротой, в ней вспыхнуло бесчисленное множество огоньков, сопровождавшихся каким-то постепенно усиливавшимся шумом, в котором слышались шипение, гул, свист и рев. И вдруг, под этот адский шум, корабль начало трепать и швырять во все стороны, как жалкую щепку. Все его три мачты погнулись как тростинки, но, к удивлению экипажа, не сломались; только некоторые из рей и других мелких принадлежностей оснастки были унесены шквалом. - Поставить марсели! — скомандовал капитан, стараясь перекричать бурю. - Живее! Тонем! Действительно, судно, лишенное парусов, не имело никакой устойчивости и закружилось волчком, погружаясь в волны то кормой, то носом. Когда марсели были поставлены, Жоффрей снова чуть не ползком добрался до капитана и подавленным голосом проговорил: - Неужели вы полагаете, что обойдется без нового натиска бури, да еще, пожалуй, более сильного? - Может быть, и не обойдется. Но терять надежду не следует до последнего мгновения. Я вот немало видал бурь, и как видите, все еще цел и невредим. Капитан, зорко всматривавшийся в небо и море, освещаемые частыми вспышками молний, немного погодя, вдруг глухо прошептал: - Господи, помилуй! Вот когда наступает настоящая опасность! - Что такое, минейр Янсен? — поспешно спросил Пейрак. - Смерч! Пушку сюда! Живее! Смерч на носу! — опередив капитана, не своим голосом скомандовал ван Гонн. Жоффрей взглянул на море и замер, словно громом пораженный. На некотором расстоянии от корабля поднимался водяной столб, крутившийся с неимоверной быстротой. Это была самая страшная угроза злополучным мореплавателям - подводный смерч, свирепствующий только в океанах, потому что в обыкновенных морях ему негде разгуляться. Гибель судна была неизбежна — от него не остается ничего, кроме разбросанных по морю жалких щеп. Все пространство вокруг корабля постепенно вздувалось до размеров огромной горы. Из недр этой водяной горы временами раздавался шум, подобный раскатам подземной грозы. К Пейраку, стоящему на носу судна и наблюдающему за зловещим явлением, вскоре присоединились капитан с помощником. - Буря улеглась, как это всегда бывает при смерче, — заметил капитан. — Но это только для того, чтобы вскоре разразиться с еще большей силой и уничтожить судно. - Неужели нет возможности уклониться от смерча? — спросил Жоффрей. - Если не удастся рассеять его пушечным выстрелом, то спасения нет, — ответил ван Гонн. - Если не удастся? Следовательно, это не всегда удается? - Увы, да! Это зависит от разных условий. К тому же такая мера уже сама по себе представляет опасность для корабля. - Почему? - Потому, что смерч, разбиваясь, рождает огромные водяные валы, способные потопить любое судно. Между тем на палубу уже выкатили небольшое орудие, обыкновенно хранившееся в недоступном для сырости месте. Одновременно с этим старый боцман, суеверный, как все моряки из простонародья, пустил в море маленький бочонок, на котором острием ножа начертил кабалистический знак, так называемый Крест Соломона, обладавший будто бы силой уничтожать смерчи. Раздался выстрел, но внезапно налетевшим сильнейшим вихрем ядро подхватило и отнесло в сторону от цели. Крик ужаса, вырвавшийся у всего экипажа, был заглушен воем и свистом стихии. - Что теперь, капитан? — спросил Жоффрей. - Это известно одному Богу, — ответил тот. — Кажется, столб изменил направление, быть может, на нас обрушится не вся его сила. - А если дать второй выстрел? Капитан не успел ответить, потому что в этот миг новым напором вихря сорвало верхушку бизань-мачты, которая была тотчас же была унесена за борт, и завалило фок-мачту. Матросы с вант посыпались с криками на палубу и за борт. Затем «Фортуна» чуть было не опрокинулась от страшного толчка; зачерпнув много воды и сильно накренившись на бок, она удержалась только чудом. Некоторое время разъяренные волны играли с кораблем. Момент был критический, это чувствовали все. Целые горы волн одна за другой обрушивались на злосчастное судно и гуляли по его палубе, целыми водопадами устремляясь через борта и отдушины обратно в море. Смерч находился всего в нескольких метрах от корабля. Основание водяного столба было окружено блестящей белой пеной, между тем как его совершенно черная вершина, имевшая в объеме не менее сотни метров, освещалась вспыхивавшими внутри багровыми огнями. Вдруг вместо красных огней без блеска во все стороны засверкали яркие разноцветные молнии, и небо затряслось под непрерывными раскатами такого грома, о каком в умеренных поясах не имеют и понятия. - Капитан, скажите прямо: нет никакой надежды на спасение? — с отчаянием вскричал боцман. - Ничего не могу сказать, — отозвался тот, сам с не меньшим ужасом наблюдавший игру разрушительных сил природы. — Он может, и не коснувшись нас, вдруг перекинуться далеко в сторону. - Все равно нам погибать, если не от самого смерча, то от этого вихря! - крикнул ван Гонн. - Мы уже выдержали несколько его напоров. Может быть, выдержим и остальные. Конечно, судно сильно пострадает, но это еще не значит конец всему. Смотрите, минейр Пейрак, столб раскачивается из стороны в сторону и временами прекращает свое движение. Это может продолжаться довольно долго, пока он не разобьется своей собственной силой или под действием урагана... Но тут смерч с оглушительным громом и ревом надвинулся на корабль и подбросил его в самую середину соединенной с ним густой грозовой тучи. Теперь уже больше нечего было надеяться на спасение. Под неописуемый адский шум «Фортуна» рухнула в раскрывшуюся под ней морскую бездну, но тут же снова была выброшена на поверхность чудовищно вздымавшихся волн и несколько секунд вертелась в страшном водовороте. В разные стороны разлетались части такелажа, рушился рангоут, за борт летели матросы, до последнего пытавшиеся совладать со стихией. Крики боли и отчаяния, предсмертные стоны и оглушительный треск смешались с воем и ревом смерча, который, пронесшись мимо судна, рассыпался по океану, а ураган сразу затих. Очевидно, смерч разбился, наткнувшись на подводный утес. Жоффрея подхватила огромная волна, сметавшая все на своем пути, перекинула через фальшборт гибнущего корабля, и морская пучина поглотила его. Пейрак и сам не понял, как ему удалось вынырнуть на поверхность. Когда он смог открыть глаза, корабль был в одном кабельтове от него: то, что еще мгновение назад было шхуной «Фортуна», относило в открытое море. Оглянувшись по сторонам, он увидел капитана, уцепившегося за обломок мачты. - Янсен! - крикнул Пейрак, но тот хранил молчание. Жоффрей напряг все силы, и борясь с бурными волнами, подплыл к нему. Янсен был без сознания, его руки судорожно сжимали мокрое скользкое дерево. Юноша возблагодарил Бога, что капитан не пошел ко дну вместе со своим кораблем. Пейрака пугала сила валов, да и близость берега не успокаивала. Он видел, как яростный прибой разбивал все вдребезги, обрушиваясь на чернеющий вдали утес, о который только что разбился чудовищный смерч. Однако других признаков земли поблизости не было. Жоффрей схватился рукой за мачту и попытался растормошить капитана, все еще не приходившего в себя. - Держитесь, капитан!.. Проклятые волны!.. «Только бы добраться до утеса прежде, чем мы умрем от холода в этой ледяной воде»,- пронеслось в голове Жоффрея, когда он взглянул на капитана. У Янсена уже синели губы, он что-то невнятно бормотал, но не приходил в сознание, и только продолжал крепко цепляться за спасительную мачту. - Ну вот, - бодрясь, рассуждал вслух Пейрак. - Скоро берег, капитан… Волны сбивали, опрокидывали навзничь. Из-за шума прибоя невозможно было что-нибудь расслышать. Жоффрей прилагал нечеловеческие усилия, чтобы удержать капитана над водой и не дать ему захлебнуться. Он уже нащупывал каменистое дно, как вдруг налетела огромная волна и с необычайной силой бросила их с Янсеном на берег. Разбившись о скалу, волна схлынула, пытаясь утащить их обратно, но обломок мачты застрял между каменными выступами, и не поддался напору. - Спасены!.. - Выдохнул Жоффрей и провалился в беспамятство.