Искатель приключений.

Жоффрей и Тибо уже изрядно набрались, когда за их спинами оглушительно хлопнула о стену дверь таверны, словно ещё распахнули сильным ударом ноги. Оба обернулись. В дверном проеме полыхал пожар. Или Жоффрею так показалось с пьяных глаз. На самом же деле это была копна огненно-рыжих волос, подсвеченных сзади закатным солнцем, принадлежащая стройной и высокой девушке, которая цепким взглядом обвела сидящих за столами флибустьеров и устремилась прямиком к сыну губернатора и его спутнику. Пейрак почувствовал, как подобрался Тибо. Но красотка прошла мимо и села в некотором отдалении от них. До Жоффрея донесся запах ее духов - тяжёлый, дурманящий, манящий... В нем всколыхнулось любопытство, смешанное с навязчивым желанием. Он беззастенчиво разглядывал девушку с головы до ног - лёгкое светлое платье, под которым легко угадывались очертания ее тела, мужской кожаный ремень, охватывающий тонкую талию, на котором висел длинный, слегка изогнутый нож. Очарованный этой восхитительной амазонкой, Жоффрей сделал то, что никогда не позволил бы себе, если бы не был так пьян. Он протянул руку, коснулся ее разметавшихся по плечам волос и прошептал: - Адское пламя... Падший ангел... Через секунду он уже лежал на полу, к его горлу был приставлен кинжал, а незнакомка сквозь зубы цедила проклятия. Где-то недалеко хохотал Тибо. Потом Жоффрей услышал его голос: - Ну же, оставь в покое моего друга, тигрица! Я бы тоже не устоял перед твоими чарами, разорви мне глотку морским ежом, если я вру! Девушка медленно встала и убрала нож обратно в ножны. Потом протянула Пейраку руку: - Вставай. И впредь никогда не смей прикасаться ко мне! Слегка пошатываясь, юноша опустился обратно на скамью. Голова отчаянно трещала, но он уже протрезвел. Девушка села напротив. У неё были необыкновенной красоты глаза - золотисто-зеленые, почти карие, глубокие, словно омуты. Жоффрей старался не пялиться на неё, но не мог совладать с собой. Его глаза снова и снова с жадностью рассматривали ее лицо, лёгкий шрамик на верхней губе, высокие красиво очерченные скулы... Особенно его пленяли ее волосы. Чёрт возьми! Эта великолепная огненная грива была роскошной оправой для ее гордой и воинственной красоты. - Пейрак, позволь представить тебе самую прекрасную девушку Тортуги, истинную розу с опасными шипами, - девушка слегка улыбнулась. - Мы сейчас в небольшой ссоре, поэтому она так раздражена, но если я сейчас смиренно попрошу у неё прощения, ты увидишь, какой она может быть милой. Не правда ли, Элизабет? Девушка отвела глаза. - Ну же, кончай дуться! Я люблю только тебя, ты знаешь, и всегда буду любить. А мой папаша... Пусть катится к черту, старый дуралей! Жоффрей застонал, обхватив голову руками. -Тибо, прости, я не знал, что это твоя девушка, иначе никогда не позволил бы себе... Элизабет резко перебила Пейрака: - Я ничья! Заруби себе это на носу! А ты, Тибо , мне не муж, поэтому должен быть вдвойне обходительней, если не хочешь испытать на себе силу моего гнева. Тибо перегнулся через стол и схватил ее за руку: - Ты моя, - тихо, но с угрозой произнёс он. - Не жена, да, но мне плевать на это. Ты больше, чем жена, ты часть меня, моя женщина, моя любовь, моё сердце... Глаза девушки расширились и она глубоко вздохнула. - Сядь, Тибо. На нас оборачиваются, - тихо проговорила она. - К черту всех, - ответил он, но сел. Только его рука продолжала сжимать руку девушки. Наконец ее пальцы дрогнули и сплелись с его. Он коротко вздохнул и улыбнулся. Напряжение спало, и Жоффрей ощутил теплую волну любви, которая накрыла этих двоих. Не желая им мешать, он вышел на улицу и прислонился спиной к холодной шершавой стене таверны. «Эта девушка не твоя»,- твердил он себе, но перед глазами стоял пожар ее волос и колдовские омуты зелёных глаз... Тут он увидел, как дверь таверны тихонько отворилась и во двор выскользнула гибкая фигурка, принадлежащая хрупкой черноволосой девушке лет шестнадцати. Тугой корсет без нижней рубашки и юбка, своей длиной нарушающая все правила приличия, недвусмысленно намекали на ее ремесло. Жоффрей отвел глаза. Но девчонка углядела его в темноте и окликнула: - Господин не желает развлечься? Уверена, что у вас найдется двадцать экю в обмен на любовь. Пейрак расхохотался. - Дешево же ты ценишь себя, красотка! Девушка надулась. - Если господин желает, то может заплатить мне больше. - Нет, моя дорогая, ты не получишь ничего сверх того, что попросила, - он придирчиво оглядел ее. - Ты ведь продаешь только свое тело, о любви в данном случае и речи не идет. Но близость девушки внезапно взволновала его. Она еще не успела увянуть и опуститься, подобно своим товаркам, проводящим все время в прибрежных кабаках с грубыми матросами и заносчивыми пиратами. Нет, в ней еще угадывалось очарование юности, и даже какая-то едва уловимая смесь стеснительности и гордости, отталкивающая от нее выгодных клиентов, жаждущих раскованности и веселья. Вот и сейчас, отвергнутая посетителями таверны, она решила попытать счастье с ним, как она думала, неопытным юнцом. Жоффрей вспомнил, как давно у него не было женщины, плюс фантазия, распаленная винными парами и знакомством с Элизабет, нарисовала перед ним заманчивую картину сладостного забытья, сулимого девушкой, и он принял решение. Шагнув к ней, он обнял ее за талию и приподнял пальцем подбородок. - Хорошо, красотка, считай, что ты меня уговорила. На лице девушки на мгновение промелькнуло смятение, потом она вымученно улыбнулась. - Да, господин. Следуйте за мной, - и она было направилась к лестнице, ведущей на второй этаж таверны, где располагались комнаты для любовных утех, но Жоффрей удержал ее за руку. - Нет, давай лучше спустимся к морю. Там свежо и слышен шум прибоя. Девушка испуганно помотала головой. - Да не бойся, я тебя не съем. Пойдем. Узкая полоска пляжа с лениво накатывающими на нее волнами, казалось, была залита лунным светом, что придавало ей вид загадочный и немного потусторонний. Сюда не долетали звуки порта и свет от прибрежных кабаков, и постепенно девушка успокоилась и ее рука перестала дрожать в руке Пейрака. Он расстелил на песке свой плащ и отвесил даме шутливый поклон. Она поспешно легла и зажмурила глаза. Некоторое время он с недоумением смотрел на нее, потом опустился рядом. Озаренный внезапной догадкой, он тихонько рассмеялся. - Ты что, решила поспать? Девушка приоткрыла глаза. - Как тебя зовут? - продолжал Жоффрей. - Жосселин. - Итак, Жосселин, у тебя это в первый раз? Она резко села и обхватила руками колени. Темные пряди волос упали ей на лицо. Жоффрей осторожно отвел их в сторону и заглянул ей в глаза. Они были наполнены слезами. Он растерялся. - Ты что? Почему ты плачешь? - пробормотал он. - Ты же сама... - Меня брат заставил, - всхлипнула Жосселин. - Он проигрался в пух и прах, кредиторы грозятся убить его, вот он и отправил меня в таверну, чтобы я... подцепила клиента. А все местные знают, что я неопытная, и смеются надо мной. Жоффрей стиснул зубы и привлек ее к себе. Она уткнулась лбом в его плечо. - Мне очень нужны деньги, господин, - прошептала она. - Я сделаю все, что вы скажете. - Давай я лучше отведу тебя обратно в таверну, - проговорил он, делая движение, чтобы встать. Она вцепилась в его рукав. - Прошу, господин, не надо в таверну! Пожалуйста! Заплатите мне 10 экю... - и она неловко попыталась поцеловать его. - Бедная малышка, - прошептал Жоффрей. - Я не хочу, чтобы твой первый раз был... таким. - Вы очень добры, господин. Прошу, не прогоняйте меня. Можете вообще мне не платить. Лучше с вами, чем... - она не стала продолжать, а лишь мотнула головой в сторону города. Он не знал, что делать дальше, жалость к девушке убила в нем всякое желание. Он откинулся на спину и, заложив руки за голову, устремил взгляд к слегка покачивающемуся над ними темному куполу неба, усыпанному звездами. Через некоторое время его заслонило собой лицо Жосселин. Жоффрей поразился тому, что она улыбается, хотя он явственно видел еще непросохшие дорожки слез на ее щеках. Она легко провела пальцами по его лицу и коснулась губ легким поцелуем. Потом еще раз, и еще... Затем рассмеялась. - Что, господин, у вас это тоже будет в первый раз? - Дерзкая девчонка! - воскликнул он, и схватив ее в охапку, опрокинул на расстеленный на песке плащ. Она со смехом обхватила руками его шею и он почувствовал сквозь платье жар ее тела. Темные волосы Жосселин разметались по песку, и лицо девушки, озаренное лишь сиянием звезд над их головами, показалось ему невероятно красивым. На секунду он замер, любуясь ею, потом медленно наклонился и завладел ее губами. Она охотно ответила на его поцелуй, а ее руки нежно прошлись по его плечам. Жоффрей начал осыпать поцелуями ее шею, потом высвободил из корсета по-девичьи небольшую и упругую грудь. Жосселин часто задышала и со стоном выгнулась в его объятиях. Он не торопился овладеть ею - ему нравилось ласкать это податливое юное тело, будя в нем ранее неизведанные чувства. Лишь убедившись, что она полностью готова к тому, чтобы перейти последний рубеж, Жоффрей приподнял ее юбку и прижал обнаженное колено девушки к своему бедру. Жосселин на мгновение замерла, а потом сама подалась вперед, навстречу ему. Он почувствовал легкую дрожь, пробежавшую по ее телу, а затем она расслабилась и полностью отдалась в его власть. После долгого воздержания Жоффрею казалось, что с каждым движением его уносит все дальше и дальше, в пучину пронзительного наслаждения, и вот уже страсть захлестнула его с головой и он, не в силах сдерживаться, со стоном погрузился в опьяняющее блаженство. Слегка придя в себя, он приподнялся на локтях и заглянул в лицо Жосселин. Ее глаза были полузакрыты, а по губам блуждала легкая улыбка. Он ласково провел по ее щеке кончиками пальцев. Она прошептала, не открывая глаз: - А я и не знала, что это бывает так сладко... - Да, сладко, - подтвердил он, зарываясь лицом в ее волосы. - Ты невероятно хороша и способна осчастливить любого мужчину, Жосселин. Клянусь тебе, ты вознесла меня на седьмое небо! Она рассмеялась. И в этом грудном смехе Жоффрей различил какие-то новые, волнующие нотки пробудившейся женственности. - Вы шутите, господин! Я же ничего не умею! Он поднял голову. - Поверь, для того, чтобы свести мужчину с ума, тебе необязательно что-то знать и уметь. Нужно просто следовать своим желаниям и разделять его страсть. Понимаешь? Она неуверенно кивнула. - Мне кажется, господин, я вела себя так, как вы говорите, потому что была с вами. С другим все было бы по-другому... Жоффрей нежно поцеловал девушку и стал одеваться. Потом обернулся к ней и протянул несколько золотых монет. Она помотала головой. - Нет, господин, я не приму от вас ни су. Вы были правы - нельзя менять любовь на деньги. Он улыбнулся. - А ты примешь от меня подарок? На память, - и сняв с руки перстень с большим рубином, надел его на палец девушки. Она залюбовалась роскошным темно-красным камнем, тускло сияющим в лунном свете. Потом подняла на Жоффрея восторженные глаза. - Какая красота! - Это всего лишь украшение, Жосселин. Настоящая красота - в тебе. Потом он помог девушке подняться, привел в порядок ее платье и накинул ей на плечи свой плащ. - Пора возвращаться, - проговорил он, легко касаясь губами ее виска и обнимая за талию. Она согласно кивнула, и они направились к каменистой тропинке, ведущей в сторону города...