Разлученные.

Волан-де-Морт мертв. Хогвартс восстановлен. Джинни Уизли и Гарри Поттер вернулись на седьмой курс вместе. Они официальная пара, и в своих интервью, Гарри Поттер, кавалер ордена Мерлина 1 степени, уже уверенно говорит, что после выпуска они с мисс Уизли намерены пожениться... И тишина. С того момента, как в туалете Плаксы Миртл они убедились, что являются единокровными братом и сестрой, они договорились, что ни словом, ни мыслью, ни взглядом, ни жестом не выдадут тайну. Никто не узнал, не догадался, не подумал - даже лучшие друзья: верный Рон Уизли и проницательная Гермиона Грейнджер. Даже наедине друг с другом они об этом не старались не разговаривать. Они ждали - когда им скажут правду? Кто скажет им правду? И со временем Гарри и Джинни Поттеры станут видеть во всех и в каждом личного врага. Но тогда на следующее утро они снова разошлись по своим друзьям и делали вид, что ничего не случалось: улыбались и учились. Ведь что непоправимого может случиться, когда тебе четырнадцать-пятнадцать лет? А ночью под мантией невидимкой снова и снова встречались вначале в туалете Плаксы Миртл, позже, преодолев свой страх в Тайной Комнате Салазара Слизерина. И делали все, что бы никто не узнал их тайну: окклюменция, легилименция, защита от темных искусств, до истощения, до изнеможения, чтобы забыть что они кровные родственники, чтобы не думать что все вокруг знают и молчат, чтобы выжить и не дать смерти их разлучить раньше назначенного срока. Потом погиб крестный отец Гарри Поттера и лучший друг Джеймса и Лили Поттеров – Сириус Блэк. Случайно и нелепо. Гарри было больно, и больно вдвойне от того, что крестный, который был вхож в дом Поттеров и был лучшим другом его отца, которому он успел в письмах упомянуть, что влюблен в Джинни Уизли, так ничего и не сказал. Не намекнул. Не запретил. Не оставил письма. Не знал? Тем летом, через Фреда с Джорджем добыв оборотного зелья, Гарри выбрался на Косую Аллею – снова купить зелье родства. Он заказал его в трех разных зельедельческих лавках. Результат был тем же – Гарри и Джинни Поттеры. Гарри и Джинни оба молча страдали. Они не могли разделить боль друг друга. Джинни была влюблена в своего идеального брата – мальчик-герой, честный, храбрый, красивый, настоящий рыцарь без страха и упрека. Она уже не помнила, в каком возрасте начала мечтать быть его принцессой из сказки. И в «Норе», когда она в первый раз увидела его так близко, ей казалось, что он сошел прямо с книжных страниц, и она могла только издалека смотреть на него. А потом вместо прекрасного замка и сказки, где ее ждал герой девичьих грез, она попала в самый страшный кошмар. «Это была не сказка. А безумный кошмар, когда все осознаешь, но ничего не можешь сделать, когда кто-то другой управляет, твоей рукой, твоим взглядом, твоим языком. Прекрасную принцессу должен был заточить в высокую башню величественный дракон, а смелый рыцарь с мечом и в латах прийти и спасти ее. Это сказка. А громадная голова василиска перед тобой - кошмар жуткий и сюрреалистический. Кричи, не кричи - а твое тело весело кружится, танцуя на крысиных костях, твой голос поет совершенно бредовую магловскую песенку, а ты идешь за гигантской тварью в его нору, откуда нет выхода, и руки твои в крови. И понимаешь, что время твое на исходе. В тот момент, когда четко осознаешь, что твой герой - двенадцатилетний мальчишка, и спасать тебя должны прийти спецотряд мракоборцев, кавалер ордена Мерлина первого класса, Великий волшебник, Верховный чародей Визенгамота, Президент Международной конфедерации магов, сильнейший волшебник своего времени Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, отец и братья, хоть кто-нибудь... Том Реддл становился все материальнее, а жизнь по капле вытекала из меня, я все видела и слышала, но не могла пошевелиться. И тогда пришел он – двенадцатилетний мальчишка с деревянной, бесполезной палочкой против древнего василиска, который был чудовищу на один укус. И этот мальчишка спас мою жизнь. Не спецотряд мракоборцев, или кавалер ордена Мерлина первого класса, или отец и братья, не великий Гарри Поттер со страниц детской сказки. А этот конкретный и живой мальчишка, который, склонившись надо мной, шептал мое имя, вот тогда я впервые захотела, чтобы он больше никогда не отпускал мою руку». Тогда Джиневра и не представляла, что ее желание исполнится вот только каким-то совершенно диким, неправильным образом. Ее брат – Гарри Поттер - убедил ее, что нужно во что бы то ни стало молчать. Любой ценой сохранить тайну. Чтобы не подвергнуть ее еще большей опасности, чтобы никто не узнал, что она его сестра, и не начал на нее двойную охоту. Она была согласна на все, что он скажет ей. Представление в «Норе» для родителей и братьев было заранее срежессированно и отрепетировано. На глазах семьи Уизли они разыграли целое представление: история о том, как два юных сердца тянутся друг к другу. Чтобы хоть кто-нибудь что-нибудь сказал им: хватит, нельзя, запрещаю, прекратите, что вы делаете, чтобы приоткрыли завесу тайны: зачем от них скрывали? Кто знает правду? Кто виноват? И тишина. Карт-бланш. Делайте, что хотите. А еще было пророчество. Когда Гарри рассказывал про него – Джинни впервые его испугалась: настолько жутким стало его лицо и тяжелым взгляд. - Что происходит, Джинни, что происходит, черт побери, вокруг нас? Джинни не знала, что происходит и на следующий год в Хогвартсе они играли в странной пьесе. При гриффиндорцах они играли влюбленных, которые не могут сделать первый шаг и подойти друг к другу. Гарри, как-то рассказал, что проняло даже самых непонятливых: Рон Уизли пытался давать ему советы. Для остального Хогвартса она встречалась с другими парнями, крутила романы, а по ночам снова тренировки, чтобы забыть навязчивую мечту. Иногда Джинни казалось, что вокруг Гарри она видит светящийся ореол, в который обрамлено его уставшее лицо. Она старалась всегда соглашаться с ним, делать все, что он говорит, поддерживать его во всем, соответствовать его уровню подготовки. Потому что для Гарри… Для Гарри Поттера проблема родства встала совсем под другим углом. Мальчик, который выжил, слишком не знал, что такое семья, у всех его друзей и знакомых были любимые и близкие, им было о ком заботиться, хотя они и не уделяли этому должного внимания, было, о ком беспокоиться. И в его жизни ненадолго появился Сириус Блэк – крестный отец, такой близкий, такой далекий, такой родной и такой незнакомый. Блэк заботился о нем как мог. И совершенно неожиданно оказалось, что мальчик из чулана под лестницей все это время был не один: у него всегда была младшая сестра - Джинни, которую он должен был оберегать. Осознание это факта научило подростка бояться, его ужасала мысль, что теперь он самим фактом своего существования подвергает ее смертельному риску. Где-то там, за стенами Хогвартса их ждали Пожиратели смерти во главе с Волан-де-Мортом, которые жаждут его смерти и не остановятся ни перед чем. Воспоминания о Тайной Комнате мучили его в редкие часы отдыха вперемешку со снами-видениями. И все чаще ему снилось, что в тот день он опоздал, и на него смотрят остекленевшие карие глаза. Он видел, как тяжело дается Джинни окклюменция, и был сам неумолим, как и его учитель Снейп: защитить любой ценой спасти и уберечь от беды. Он ожесточенно занимался сам, и требовал того же от сестры. Он переживал, что отнял у нее большую и дружную семью, принеся в ее сердце горечь и боль. Проклятая окклюменция давалась Джинни тяжело – видимо, это было семейное. Он никогда ей не скажет, что видел и понял из ее мыслей. Мир по-прежнему катился в Ад. Но у Гарри Поттера, мальчика, который выжил, появился надежный якорь державший его в этом бренном мире и в Хогвартсе он был почти спокоен и счастлив. Он не собирался торопить события, и успокаивал себя мыслью, что все это является частью большой игры, и что все скоро станет ясно. Потом умер Сириус Блэк, и в его жизни появилось пророчество. События закручивались в тугую спираль, а от него по-прежнему утаивали важную информацию. Поэтому Гарри Поттер решился на провокацию. Разыграть влюбленность в Джинни, чтобы спровоцировать взрослых раскрыть карты, поделиться правдой о его семье. Каждый раз, когда он шел на занятия к директору Дамблдору, он ждал, когда тот скажет: «Гарри, мальчик мой, я вижу, что происходит между тобой и Джиневрой, ты должен прекратить». Но Дамблдор делился с ним совсем другой информацией. И вдруг директор Дамблдор умер. И снова тишина, как будто это чертово «Зелье Родства»– никогда не становилось синего цвета. И тогда Гарри Поттер решился на отчаянный шаг. На глазах у всех кто мог быть причастен, на глазах у всех кто мог знать правду, что они с Джинни разыграли бурный роман. Они целовались и обнимались так, где их «никто не увидит». Джинни дрожала в его руках, а ее карие глаза светились от счастья, и это была не игра. Гарри ненавидел себя за эту идею, и делал вид, что ничего не понимает. А потом он возненавидел всех, кто причастен, всех кто знает и молчит, и поклялся, что пройдет год, два, десять, двадцать, сто лет, но он узнает правду и отомстит. Гарри Поттер ожесточился.