Судьба жестока...

      Течка началась ночью. С трудом дотянув до рассвета, сразу же пошёл в душ и хорошенечко себя подготовил. Мандраж был такой силы, что малодушно хотелось куда-нибудь сбежать, а ещё лучше исчезнуть. От одной лишь мысли, что я буду стонать и прогибаться под не любимым мне альфой, становилось гадко. И зачем я только на всё это подписался? Может, отказаться, пока не поздно? Хотя нет, всё, хватит! Если уж принял решение, то нужно действовать до конца. Сколько можно трусливо сбегать по каждому поводу?       Ближе к полудню тело начало изнывать от всепоглощающего желания: член стоял колом, анус пульсировал и истекал смазкой, яйца же звенели от непреходящего возбуждения. Достав из прикроватной тумбочки несколько любимых игрушек, решил облегчить себе страдания, вот только желаемого результата не получил. Моё тело словно знало, что у него сегодня будет куда более приятная компания, чем общество силиконовых друзей. Спустя несколько часов мучительной, не приносящей удовлетворения дрочки, я всё-таки решил принять омежий подавитель. Ужасно не хотелось оконфузиться перед Карлосом, накинувшись на него прямо с порога; а такой сценарий был весьма ожидаем, уж больно сильно я хотел трахаться.       Время тянулось катастрофически медленно. Благодаря таблеткам я спокойно смог перекусить, посмотреть романтическую комедию, сбегать ещё раз в душ, выпить кофе... и начать сходить с ума от нарастающего, как снежный ком, напряжения.       В начале восьмого вечера у меня случилась самая настоящая паника. Я метался по квартире, словно заключённый по камере, нервно сглатывая слюну, совершенно не зная, как унять разшалившиеся нервы. Чтобы отвлечься и немного успокоиться, включил на колонке музыку и стал медленно раскачиваться в такт мелодии. Толку от этого занятия было немного, но хоть к окну перестал бегать каждые пять минут — уже прогресс.       Проплывая мимо зеркала, взглядом задержался на своём отражении. Мне нравилось, то как я сегодня выглядел: светло-бежевые брюки, тёмно-бордовый свитер и отливающие лихорадочным блеском глаза в обрамлении густых чёрных ресниц.       Раздавшаяся трель домофонна в промежутке между треками показалась мне оглушительной, даже несмотря на то, что была ожидаемой. Подпрыгнув на месте, я схватился руками за сердце, пытаясь успокоить бешено колотящийся орган. Подойдя к простенькой панели, на которой имелись всего лишь две кнопки, я впустил гостя в подъезде, сам же стал расхаживать около своей двери взад-вперёд, нервно теребя рукава свитера. Ну вот и всё, Дэмиан. Обратного пути уже не нет.       Дверцы лифта со скрипом разъехались, выпуская на свободу совершенно не того альфу, которого я ожидал увидеть...       Шокированно застыв на пороге своей квартиры, я уставился на Марка во все глаза, с трудом веря в реальность происходящего. Мурашки стаями ринулись по всему телу, хаотично перебегая с одного места на другое. Заполошенное сердце в очередной раз сорвалось в умопомрачительный галоп, лишив меня возможности не только дышать, но и думать. Мысли путались, спотыкались, совершенно не желая складываться во что-то цельное.       Когда альфа приблизился ко мне практически вплотную, я неосознанно начал отступать вглубь прихожей, только сейчас обратив внимание на запекшуюся кровь и ссадины на суровом лице любимого. Прижав пальцы ко рту, я обескураженно ахнул, но испугаться по-настоящему так и не успел. Сделав ещё один короткий шаг в мою сторону, Марк порывисто меня обнял, стиснув в своих медвежьих объятиях до ощутимого хруста. Уткнувшись носом в ложбинку между ключицей и шеей, на грани слышимости прошептал:       — Как же я рад, что пришёл вовремя.       Пребывая в эмоциональном раздрае, я метался от одного противоречивого чувства к другому, но никак не мог сосредоточиться на чем-то одном. Радость сменялась растерянностью, счастье — непониманием, надежда — неверием. Я неистого хотел верить в искренность его слов и теплоту объятий, но страх снова остаться у разбитого корыта с вывернутой наизнанку душой путал все карты, а заодно и мысли.       — Марк, я не понимаю...       — Знаю, мой хороший... — обхватив моё лицо руками, альфа продолжил: — Прости, что так внезапно... Просто я не мог не прийти... А когда увидел Карлоса с цветами и вином, сорвался...       — Так это Карлос тебя избил? — шокированно уставился я на мужчину, уже вблизи рассматривая его помятое лицо. На первый взгляд, ничего страшного я там не увидел, но запекшаяся кровь всё равно мешала оценить масштабы ущерба.       — Мы оба хороши, — не стал вдаваться в подробности Марк.       — Пойдём, мне нужно обработать твои ссадины, — деловитым тоном произнёс я, хотя внутри меня всё сотрясалось от колоссального напряжения.       — Дэмиан, успокойся. Это всего лишь царапины. Дай мне перекись, и я сам всё сделаю.       Не слушая альфу, стянул с него пальто и потащил в ванную комнату, чтобы умыться. После этого отвёл на кухню, где хранилась аптечка. Усадив покорившегося моей воле пациента на стул, достал контейнер с лекарствами, извлёк из него всё необходимое и снова вернулся к мужчине.       — Почему вы с Карлосом подрались? — задал я очень важный для меня вопрос, аккуратно промывая неглубокую ссадину над бровью.       — Потому что я не мог позволить ему прикоснуться к тебе, — глухо отозвался мужчина, морщась от неприятного ощущения в районе губы, которую я обробатывал в тот самый момент. Наклонившись, подул на поврежденное место, дабы облегчить боль, но услышав окончание фразы, завис. Бросив растерянный взгляд на альфу, попытался найти ответ в его глазах, но лишь потерялся в той нежности, с которой он на меня смотрел. Сморгнув наваждение, вернулся к оказанию первой медицинской помощи и следующей царапине.       — Прости, но я не понимаю... Почему не смог? — продолжил свой мини допрос я, действительно не находя объяснения такому странному и очень импульсивному поведению со стороны мужчины. Руки стали мелко подрагивать в ожидании ответа. Непонятно откуда пришло ощущение важности момента. Дыхание предательски участилось, ладони взмокли и похолодели, пальцы же одеревенели и перестали слушаться. На пол полетели ватный тампон и тюбик с мазью.       Взяв меня за холодные руки, Марк ласково потёрся о них щеками, поцеловал пальцы, затем прижал ладони к лицу и серьёзно на меня посмотрел.       — Потому что люблю тебя, Дэмиан.       Первой реакцией было неверие и шок, перешедшие в сомнение и подозрительность, но стоило альфе усадить меня к себе на колени и невероятно чувственно поцеловать, как все ненужные треволнения вымело из моей головы напрочь. Расплакавшись от переполнившего меня счастья, я обвил шею Марка руками и уже сам впился в его губы очень страстным и требовательным поцелуем, явственно ощущая привкус крови на языке. Это распалило нас ещё больше...       Целуясь, как сумасшедшие, мы хаотично срывали друг с друга одежду, периодически покусывая всё, что попадалось под его и мои зубы: шею, плечи, грудь. Я искренне не мог поверить, что происходящее на моей кухне — реальность. Я жался и ластился к мужчине, словно мартовский кот, урча и поскуливая от сводящего с ума возбуждения.       Усадив меня на кухонный стол, Марк втиснулся между моих разведенных ног, жадно вылизывая ушную раковину и шею.       — Никак не могу понять... Почему твой запах такой... нечёткий? — обнюхивая меня, произнес альфа очень низким, вибрирующим от возбуждения голосом.       — Я принял сегодня... подавитель... — дурея от пьянящей близости любимого, выдохнул я.       — Ты больше никогда не будешь его принимать! — сказал, как отрезал, и снова поцеловал, ощутимо прикусив нижнюю губу и радостно толкнувшийся ему навстречу язык. Сладостно застонав, я обхватил бедра мужчины ногами, вжимаясь в его вздыбленную ширинку своим пахом. Марк сдавлено зарычал, стиснув в ладонях полушария ягодиц. Я же жалобно захныкал, требуя от альфы решительных действий. И они не заставили себя долго ждать.       Стянув с меня домашние штаны вместе с трусами, он приспустил брюки до колен и, не церемонясь, вошёл в меня по самые яйца, клеймя плечо болезненно-сладким укусом. Задёргавшись в руках любимого, я излился себе на живот, громко и протяжно застонав на всю квартиру. Это был самый прекрасный оргазм в моей жизни. Не продержавшись дольше пяти минут, Марк и сам кончил в пульсирующее нутро густой спермой, запечатывая мой анус набухающим узлом, от которого я сотрясся в ещё одном сумасшедшем экстазе, едва не лишившись от нахлынувших на меня эмоций чувств.       Перенеся мою разомлевшую тушку на кровать, альфа нежно убрал с моего мокрого лба волосы, поцеловал, прижал и стал медленно убаюкивать, невесомо поглаживая подрагивающее в посторгазменых судоронах тело. Это было настолько проникновенно, интимно и трогательно, что я снова не выдержал и расплакался.       — Эй... Дэми, ты чего? — тут же переполошился альфа, пытаясь заглянуть в моё пылающее лицо.       — Всё хорошо, — с улыбкой отозвался я, подняв голову с волосатой груди мужчины. — Просто... Я до сих пор не могу поверить, что ты здесь и что ты... — было сложно произнести эти два коротких слова, о которых я и мечтать не смел.       — Любишь меня... — помог мне Марк, трепетно целуя припухшие от недавней страсти губы. — Давай, повтори это.       — Любишь меня, — смакуя каждую букву, выдохнул я, прижавшись к любимому всем телом. — И я люблю тебя, Марк. Так сильно, что порой даже страшно становится от этого чувства.       — Понимаю тебя, мой маленький, — с нежностью в голосе произнёс альфа, ласково проведя рукой по волосам. — Я и сам в шоке от того, что происходит у меня внутри. Дэми, родной, ты прости меня за всю ту боль, что причинил тебе ненароком. За моё тугодумие и упрямство... Я действительно думал, что не смогу больше полюбить кого-то так же сильно, как любил Адама.       Разревевшись уже в третий раз, я порывисто обнял Марка за шею, с силой прижавшись к его губам. Поцелуй вышел невероятно чувственным и глубоким, с солоноватым привкусом на языке.       Несколько поутихшая страсть вновь начала разгораться, обжигая наши тела и души своим раскалённым дыханием. Томные поцелуи и ласковые прикосновения переросли в жадные вылизывания и болезненные объятия. Не в силах соскочить с расперающего узла, я стал медленно раскачиваться на нём взад-вперёд, заставляя член альфы шевелиться внутри своего тела.       — Сладкий мой, — жарко зашептал в полураскрытые губы мужчина. — Хочу тебя до безумия... Но этот чёртов узел... С ним тебе будет очень больно...       — Не будет, — заверил я любимого, дурея от концентрации ферамона, что так щедро распространял во круг себя любимый! — Прошу тебя, возьми меня прямо сейчас... с узлом. Хочу этого...       Капитулируя без боя и сопротивлений, Марк с рычанием опрокинул меня на спину и, подпихнув под попу подушку, стал резкими движениями загонять в текущий спермой и смазкой анус разбухший от узла член, срывая с моих губ хриплые стоны удовольствия, граничащие с болью.       Это было настолько остро, мучительно и ярко, что я кончал и кончал, сорвав голос, потеряв слух — полностью растворившись в концентрате любви, лавой растекающейся по венам.       — Ты мой и только мой! — вгрызаясь в моё истерзанное плечо в очередной раз, хрипел альфа, изливаясь в меня уже, наверное, в сотый раз.       А я парил в невесомости... Среди облаков и звёздочек... Луны, солнца и миллиарда других планет... В нашем собственном раю, где были только мы с Марком и больше никого в этом мире.

The end

P.S. Уважаемые читатели. Эта простая, и в то же время очень сложная история любви подошла к концу. Очень надеюсь, что моя работа вам понравилась. Как всегда, я вложила в неё частичку своей души, поэтому не втыкайте в неё иглы колкими словами в комментариях. Не можете сказать приятных слов, лучше вообще ничего не пишите. Словесных помоев мне и в жизни хватает. Всех люблю и обнимаю. Ваша Guardian__Angel.