- Да или нет? - Или!

      Сказать, что было тяжело — ничего не сказать! Попробуйте привыкнуть к коллективу всего за семь дней! Притом, что каждый командир рейнджеров думал, что я явился с проверкой. Ну, как же, один из правящей ветки приехал, но не отбывать обязательные полгода-год службы, а всего на неделю!        Ещё и не просто эльф, а очень красивый — как куколка, который и меч-то в руках, наверно, держать не умеет. Пришлось доказывать обратное не единожды, вызывая на учебную дуэль слишком ретивых. Недоумение вызывали ещё и тройняшки, не отстававшие от меня ни на шаг, как тени. Но спрашивать о них меня никто не решался.        Со скрежетом зубовным я стал замечать, что тройняшек тоже начали провожать задумчивыми и похотливыми взглядами. Ийрис, заметив мою реакцию, весь подобрался и стал ещё больше незаметно обхаживать меня.        Напряжение в общении спадало только где-то на четвёртый-пятый день после прибытия. И то благодаря тому, что я не просиживал штаны в штабах пограничных крепостей, а вместе со всеми нёс караул и ходил в обход и разведку. А после того, как мы с ребятами обменивались опытом и заклинаниями, и я им подзаряжал амулеты, вообще становился свой в доску.        Играли мы с ними несколько раз в прятки на спор — кто меня найдёт в течение шести часов, тот получит подарок, сделанный моими руками. Я уже было разочаровался в наших пограничниках.        Но один раз «повезло»: нашёл меня командир последней заставы. Ему для этого понадобилось всего два часа. Мы с ним взаимно поразились ловкости друг друга.        Когда я спросил, почему такие таланты прозябают на границе, сидя в засаде часами, мне ответили, что командир Лисэль провинился перед Эринэлем, начальником тайной стражи: влюбился в него и предложил встречаться, на что тот промолчал. Лисэль воспринял это как отказ.        — Видно, он не захотел даже разговаривать с таким, как я! — разоткровенничался передо мной командир.        — Каким? — может, он увечный какой-то? Хотя не похоже: красивый, высокий, умный и умелый воин, правда, слишком прямолинейный.        — Кто я и кто он? Он герцог, а я всего лишь барон без своего имения. Мне нечего ему предложить, кроме любви. Чтобы не терзать себя, сбежал на границу, записавшись добровольцем, и обитаю здесь уже семь лет.        — Так уж и нечего предложить? Земля у тебя есть?        — Есть!        — Плодородная?        — Конечно! Какой же я тогда был бы эльф, если бы у меня ничего не родило?!        — А поместья почему нет?        — Есть, но… руины. Мои земли находятся на самой границе с нагами. Мой отец с ними что-то не поделил, и наш дом разрушили до основания, пока мы гостили у родственников в столице. Отец и матушка за голову схватились, когда увидели развалины. Отец был так зол, что отказался восстанавливать поместье, сказав, что предоставляет это мне, если только мне в будущем захочется это сделать. А у меня пока нет таких средств, там, если честно, надо заново всё отстраивать, а не реставрировать.        — Ну, с этим у тебя проблем не будет. Забыл, что я должен тебе подарок? — в неофициальной обстановке мы могли с ним общаться на равных. Оба были в званиях капитана и могли быть командирами небольшого подразделения.        — Нет, не забыл. Скажу сразу — денег не возьму!        — Да что вы все сразу про деньги думаете! — я даже сплюнул в сердцах.        — А что тогда? — удивился Лисэль.        — Вот! — я торжественно вручил ему миниатюру замка, над которым трудился два дня.        — Ох! Красивый какой! Но такой подарок я не могу принять!        — Даже не думай отказываться, это просто моя поделка, мне нужно тренироваться и сливать излишек манны.        — А как я его активирую? Моего резерва не хватит на такую громадину!        — Я дам тебе накопители на активацию. От тебя потребуется только одно…        — Что?        — Обустроить его внутри! — я улыбнулся такому открытому эльфу.        — На это меня хватит! А почему он такой странной формы?        — Поставишь «лицом» к нагам и уж точно не пропустишь набег!        — Набегов больше не будет, нам после разрушения прислали письмо, что инцидент исчерпан.        — Ещё лучше, никто мешать не будет обустраиваться! — всплеснул я руками.       -Согласен! Спасибо! Знаешь, от тебя я почему-то меньшего и не ожидал, но такое… Удивил! — счастливо рассмеялся Лисэль.       Теперь, находясь на людских землях, я с теплотой вспоминаю все те дни, что провёл на границе. Перезнакомился с кучей эльфов, получил от них приглашения посетить их дома. Отказывать никому не стал, только предупредил, что дело это не скорое. И это измеряется даже не годами, а десятилетиями. Но все с готовностью заверяли, что понимают мою занятость и подождут.

***

      Первым делом, когда наши лошади пересекли границу, рассказал тройняшкам о придуманной мной для конспирации легенде.       Буду притворяться целителем, странствующим в поисках редких лекарственных растений со своими учениками-помощниками. Пришлось для этого дела нам переодеться в более простую одежду. Наложил иллюзию на себя и поставил щиты, через которые не видно уровень моей манны и ауру. Всё ценное спрятал в подпространственных карманах.        Радость от свободы действий перекрывала все неудобства нашего путешествия. Радостного предвкушения не могли испортить неважная еда, пыль, жара, гостиницы, которые и гостиницами трудно назвать: корчма или постоялый двор, пара свободных комнатушек или вообще одна, где нам всем приходилось ютиться.        Так случилось и в этот раз. Нам досталась крохотная каморка с парой лавок вдоль стен, на которые были небрежно брошены грязные матрасы, набитые соломой. Капризничать и скандалить я не стал, во-первых — никогда такого не делал, а во-вторых — мы попали в сезон осенних ярмарок.        Село, в котором мы остановились, стало местом устроения большой ярмарки. Люди и нелюди съезжались с отдалённых окраин для обмена товарами, узнать последние новости, да и просто повеселиться – уличные представления никто не отменял. Даже меня Ийрис уговорил пойти на свидание вечером. Немного подумав, я решил согласиться. Кто знает, может, потом и не представится случая повеселиться?        Ярмарка была в самом разгаре: всюду сновали зазывалы и торгаши, дети бегали со сладостями в руках, дамы надели свои лучшие наряды, как и их кавалеры, чинно ведущие своих избранниц под ручку. Ну, прям идиллия, и в этом антураже – я с Рисом в тёмно-бежевом костюме и чёрном плаще.        Вот что мне понравилось, так это прилавки без ножек. Появилось свободное место — хлоп, стол с товаром уже на месте. Опрокинуть такой столик нереально, не даст амулет, что выравнивает его при столкновении. И чем сильнее он заряжен, тем больше на стол можно взгромоздить товара. Такой чудо-техникой владели только странствующие купцы, которые на месте не сидели круглый год, но и их было немало. Я под шумок скопировал схему амулета, а вдруг пригодится?        Неприятной неожиданностью в таком небольшом поселении были рабские ряды, где в кандалах и ошейниках сидел-стоял-лежал товар. Особо буйных держали в клетках – во избежание сложных ситуаций, так сказать.        – Лери, смотри, вон, видишь того в красной шапке? — Рис дёрнул меня за рукав, останавливая. И как он тут держится? Неужели воспоминания не гложут?        – Вижу, ты его знаешь?        – А ты его будто не знаешь?        – Я? Нет, не припомню… — я пристальнее всмотрелся в широкоплечего мужика с рыжей бородой.        – Это один из тех, что были со мной на соляных приисках! Что ты потом освободил и снял рабскую метку.        — Серьёзно? И что он здесь делает? Неужели хочет тоже приобрести раба? — мы встали недалеко от разговаривающей парочки, сделав вид, что рассматриваем рабов.        — …так берёте её или нет? — с раздражением спросил работорговец.        — Скинь ещё пару золотых, вишь*, какая худая, кабы* не померла до селения!        — Ладно, сегодня я добрый, у меня хорошо торговля идёт, скину. Только шмотки я заберу, у меня вон голые остаются, — махнул рукой на несколько молоденьких девушек, что сбились в кучку. Я посильнее сжал кулаки, ногти впились в ладони, немного отрезвляя.       «Ну, я тебе устрою, радушный хозяин!»        План был прост: в конце дня вернуться и пройтись по рядам, незаметно стирая метки и открывая замки. Надеюсь, рабы не оплошают и до ночи себя не выдадут. Сумерки сыграют роль сообщника, скрывая тела без тату. Ну, а пока… Рис, уже совсем бледный, но стоявший рядом со мной, цепко следил глазами за мужиком, купившим женщину под тридцать. Возможно, рабыня была моложе, но жизнь на цепи никого не молодит.        Рыжебородый накинул на своё приобретение плащ и взял женщину на руки.       «Бережёт... может, не всё потеряно?»        Следуя за бывшим рабом, мы особо не скрывались, поэтому неудивительно, что нас заметили.        — И что хотят от меня милорды? — мужик аккуратно опустил свою ношу и задвинул себе за спину.        — Спросить хотим… — подал голос Ийрис.        — Если о том, чтобы я перепродал вам эту деву, то сразу скажу — нет! — его взгляд стал воинственным.        — Скажи, уважаемый, зачем тебе эта рабыня? — спросил я строгим голосом.        — А тебе-то что? — от того, что мужик начал мне грубить, Рис зашипел.        — Постой, я тебя знаю! — он прищурился и ткнул в оборотня пальцем. — Это же тебя тогда привезли «борову» на потеху! — шипение повторилось.        — Да, это он, и теперь свободен, как может быть свободна и эта рабыня. Ещё раз спрашиваю, зачем она тебе? Только не ври, ложь я сразу почувствую!        — Хорошо! — мужик примирительно выставил руки. — Только давайте отойдём подальше, я всё расскажу.        Оказалось, что рабыню зовут Рида, они раньше учились в одной начальной школе для детей. Когда девка только начала расцветать, её семья выехала из села, и больше Брин её не видел.        — Я помню, что сказал ты, когда освободил нас на приисках. Поэтому, увидев, что на рынок приехали работорговцы, решил отплатить добром — купить, а потом освободить раба. Когда начал ходить по рядам, увидел Риду, с трудом узнал, но ничем себя не выдал, иначе работорговец бы такую цену загнул! Вовек не купить! Сможешь метку убрать, как тогда с нас? А то люди разные бывают, я её и словом не упрекну, но другие…        — Вот потому мы тебя и преследовали, что тебя Рис узнал, и хотели проверить, исполнишь мою просьбу или нет. Поэтому помогу.        Всё это время Рида стояла, практически не дыша, вслушиваясь в наш разговор и неверяще глядя на своего спасителя.        — Это ты? Ты… А я в таком виде! — из её глаз полились слёзы.        — Ну что ты?! Не плачь! — Брин растерялся и не знал, что с ней делать.        — Да обними её, дурак! — я подпихнул рыжеборода в спину, походя стирая метку с Риды и развеивая кандалы, ещё очистил её тело и волосы. Поэтому в объятия своего друга детства она упала уже чистенькой, голенькой и благоухающей травами.        — Ну, мы во всём разобрались…        — Да, очень спешим, счастливо оставаться! —мы и сами готовы были разрыдаться: сцена была душещипательной, и теперь мы там были лишними. Мысленно пожелал этой парочке удачи.        — А нам надо вернуться назад. Я приметил троих рабов, что до завтра могут и не дожить. Одного засекли плетьми, второго тоже, ещё что-то с девушкой, но мне поближе бы рассмотреть. Если тебе плохо там, подожди меня в номере, я скоро вернусь.        — Тебе ведь тоже плохо! Почему меня гонишь? Ты же не просто возвращаешься туда? Хочешь их выкупить?        – Да.        – А всех нельзя?        – Можно, но это будет очень подозрительно, хоть денег у меня и хватит не на один такой рынок. Не переживай, сделаем круговую поруку, попросим их потом по возможности выкупить тоже по одному рабу.        – Здорово! Лишь бы теперь всё получилось! — видно было, что Рис распереживался, но сдерживался.        Купили мы не троих, а пятерых рабов. Двоих пришлось докупать, так как в повозках были скрыты рабы, страдающие кожными заболеваниями. Пришлось врать торговцу, что покупаю их для опытов, и состроить надменное лицо. Нам обещали доставить их через полчаса. Я, как истинный сноб, помахал надушенным платочком перед носом и пожелал, чтобы моё приобретение доставили в конюшню.        На самом деле нас могли и выгнать с постоялого двора за больных рабов, но я решил, что подлечить их можно и в конюшне, а потом накормить, дать денег, и пусть идут на все четыре стороны.        Деньги решили такую проблему, как нехватка свободных мест даже в конюшне. Как ни странно, те, кого высекли, пришли своими ногами, а вот девушку, что не оправилась после родов, и двоих, что ослабли от долгой болезни, привезли на телеге.        Я немного подлечил своих подопечных, усыпил тройняшек и снова пошёл на рынок.        Накинув невидимость, тихонько пробирался между рядами, стараясь даже не дышать. Вечером по посёлку шныряли всякие сомнительные личности, у которых могли быть занятные амулеты.        Возвращался я совсем вымотанным, чего только стоило стереть с сорока разумных клеймо и сдержаться, не развеять кандалы и ошейники, а только расстегнуть. Потом я повесил на них всех маячки, которые сработают, когда спадут оковы, после чего их сразу подлечит лёгкое заклинание, не оставляющее следов. Вот такой я перестраховщих и параноик.        С нетерпением буду ждать завтрашних новостей и слухов!