- Да или нет? - Или!

«Красота, но опасная». Куда ни глянь – простиралась бескрайняя, белоснежная пустыня. Даже глазам стало больно, пришлось прикрыться козырьком-ладошкой. - Так, посмотрим, далеко ли мой братец, - достал карту и разложил её прямо на песке, хотя он был каким-то не таким. Приглядевшись, узнал среди песчинок кристаллы соли. - Ничего себе, прямо как на солончаках. А это что? – то тут, то там виднелись небольшие бугорки. - Надо посмотреть, только своё местоположение определю и расстояние до Ниринэля. - Господи, каких-то семи километров не хватило… Так, мне в ту сторону, на восток, как раз по пути тот странный холм, пошагали, - думал, что по песку будет трудно идти, но ноги не проваливались, наверное, всему виной была соль, она уплотняла почву. Пекло неимоверно, но костюмчик своё отрабатывал, приятно холодя кожу, и волосы мои тоже нежданно помогли – отражали, как зеркало, палящие лучи солнца. Не преодолел и ста метров, как почувствовал, что сейчас свалюсь. Горячий воздух, что я вдыхал, обжигал горло и лёгкие, вода не помогала – пить хотелось ещё больше. - Ёлки зелёные, чего ж вы в пустыне не растёте? Надо где-то пик жары переждать, - с надеждой посмотрел на приближающийся холм. -Да это же ракушка! Большая, гигантская ракушка! Значит, все те горбики, что я видел, тоже они. Ни фига себе, живность здесь обитала. Тогда, получается, раньше здесь было море или солёное озеро? Что же с ним случилось? А, потом про это подумаю, - упрямо побрёл в сторону моего временного прибежища. - Да что ж ты всё не приближаешься? – казалось, что я всё никак не дойду к цели, и мне всерьёз начало казаться, что это мираж. Через полчаса я стоял у порога пятиметрового входа в «домик» бывшего моллюска-переростка. Окрас у этого чуда был нежно-розовый в чёрную полосочку, чем-то напоминал наутилус, и лежал он на боку, давая мне шанс спрятаться в его туннеле. - Надеюсь, тут никто не живёт, - шагнул в устье раковины, углубившись метров на семь. Внутри оказалось прохладно, и что самое главное – никого, дальше не проверял, в темень не хотелось лезть. Устало присел возле стены и облокотился об неё, прикрыл глаза и незаметно для себя уснул. «Пап, смотри, что я сделал! – маленький мальчик с остренькими ушками показывает поделку из желудей и листьев. - Я рассмотрю позже, хорошо? Папе некогда, - красивый и статный мужчина-эльф потрепал мальчика по голове и, не глядя ему в глаза, развернулся и ушёл. Мальчик немного постоял, а потом убежал к себе в комнату и там разревелся». «Нири, я отцу не нужен, он на меня совсем не обращает внимания! – уже мальчишка лет двенадцати высказывается своему старшему брату за обеденным столом. - Лери, ты не прав! – брат посмотрел на младшего с укором и с какой-то мольбой. - Тогда скажи, что мне сделать, чтобы он обратил на меня внимание? Молчишь? Ты и сам такой же! Ненавижу вас обоих! – парнишка вскакивает из-за стола и убегает опять весь в слезах. Он не успевает заметить на лице старшего брата гримасу боли». «Чьи это воспоминания? Леринэля? Маленький эгоист! Неужели он не видит, что отцу тяжело смотреть в его голубые глаза, так напоминающие глаза погибшей любимой? Неужели он не видит, что брату тяжело быть буфером между ним и отцом? И как ему больно от твоих слов? Хотя, возможно, и не понимает…» Эти воспоминания были самые чёткие из жизни Леринэля, а дальше в меня смазанным потоком хлынула вся его жизнь, все поступки, мысли, знания, вплоть до момента смерти. «Так вот почему ты не захотел дальше жить! Ты думал, что никому не нужен. Как же ты был слеп или просто не хотел видеть. Сейчас это несущественно, но мне придётся всё исправлять, хотя бы с твоим братом, который и мне стал родным, или это из-за твоего тела? Я уже сама запуталась, но знаю одно, твоего брата я не брошу! - Спасибо, позаботься о Ниринэле и о моём теле, теперь оно уже точно твоё, а меня ждёт перерождение. Прощай и прости! – последняя фраза была сказана совсем тихо. - Прощай…» Проснулся от того, что почувствовал на себе чей-то чужой и внимательный взгляд. Открывать глаза не хотелось, мало ли кто меня мониторит. Нервно сглотнув, приоткрыл один глаз. - Мамочки! – передо мной сидела большая ящерица размером с пони и облизывалась своим длинным раздвоенным языком. Я замер, не зная что делать, кормом мне становиться совсем не хотелось. «Стоп, а почему она меня не схарчила, пока я спал, а терпеливо дожидалась, пока проснусь?» Уже смелее посмотрел на моего гостя. Ящерица была белого цвета, по бокам, на лапах и спине просматривались розовые чешуйки. На голове была… сбруя? -Так ты приручена? А где твои хозяева? Надеюсь, это не те, что похитили моего брата? Есть хочешь? – стараясь не делать резких движений, достал из подпространственного кармана две тарелки, одну с картошкой пюре, а другую, с прожаренными стейками, ещё пустую миску, флягу с водой и, наполнив её жидкостью, поставил всё перед «монстром». Пока я говорил и выставлял еду, она, заинтересованно склонив голову, наблюдала за моими манипуляциями, не делая попыток приблизиться. - Бери, - придвинул тарелки ближе. Она приблизилась, понюхала пюре, чихнула, потом понюхала мясо. По-моему, обрадовалась, потому как банально замахала метровым хвостом, как собака при виде любимой косточки, и тут же уплела всё, что было в тарелке, за один присест. - Теперь хоть ясно, что ты предпочитаешь. Но тебя, скорее, кормили сырым мясом, я прав? – при слове «мясом» хвост замелькал ещё быстрее. - Прости, но сырого у меня нет, только маринованное, думаю, тебе не понравится, хотя… - достал свёрток приготовленного мяса на шашлык. Аккуратно развернул и не успел даже положить на песок, оно было слизано прямо с рук, вместе с упаковкой. Хорошо хоть завёрнуто было в широкие листья, похожие на лопухи. - Фу!!! Ну ты и… точно, как собака, только используемая вместо лошади, - пришлось применить заклинание очистки, салфетка тут бы не справилась. - Не смотри так на меня! Больше пока не дам, объешься с голодухи - и сдохнешь, оно мне надо, чтобы по моей вине кто-то умирал?! Лучше вон воды попей. Интересно, ты мальчик или девочка? – удивлённо наблюдал, как она стала пить после моих слов. Похоже, это была таки девочка. - Ещё и умненькая! Буду звать тебя Ева, так как ты первая женщина, что я встретил в этом мире… - не успел я договорить, как ящерица вспыхнула розовым светом, и на её лбу проступил знак, очень похожий на знак водолея. - Теперь ты моя, - обрадованно вскочил и погладил её на месте рисунка. Ева закрыла глазки от удовольствия. «Хозяин спал – Ева охраняла! Хозяин проснулся – Еве дал за это вкусности! Ева любит нового Хозяина!» От неожиданности я опять приземлился на пятую точку. - Ева, это ты? У меня не перегрев? – с надеждой посмотрел своему питомцу в глаза. «У Евы есть теперь имя! Ева теперь сама, добровольно, будет служить Хозяину!» - А прошлый хозяин тебя заставлял? – спросил, немного отойдя от шока. «Еву украли ещё яйцом. Потом Ева жила в питомнике. Потом Еву продали. Хозяин бил Еву, имя не давал, плохо кормил!» - Почему имя не давал? «Никто из Хозяев нам имена не даёт. Просто зовут по окрасу. Белый, зелёный или жёлтый, а это не имя». - Понятно. «Ну и мирок!» - Погоди, а как ты со мной можешь общаться, если на мне артефакт защиты разума? – не на шутку переполошился. «Хозяин дал имя сам! Я не предам, магия разрешила, только мне можно». - А-а, понятно… - хотя ни хрена не понял, только то, что только она может ко мне в голову залезть. - Откуда ты сбежала? «Тут рядом, там много разумных, только один, как Хозяин, пахнет похоже, только он постоянно спит. Все работают, а он спит». - Это мой брат! А есть те, кто просто смотрит? – имел в виду охрану или караульных. «Да, много работают, на них штуки на руках и на шее, как у меня на голове. Немного смотрят, один лежит и много ест». - В цепях? Значит, рабы, немного надсмотрщиков, и тот, что ест, это самый главный… Мне нужен план, - опять достал карту и сверился. - Почти рядом. Хорошо хоть, есть, где спрятаться, а то был бы, как на ладони, на открытой местности далеко видно. Придётся ждать ночи. Иди сюда, - подозвал Еву ближе к себе. - Когда наступит ночь – разбудишь! – снял плащ, и, немного его растянув, положил на широкую спину Евы. Она всё правильно поняла и тоже улеглась, положив голову на лапы, а я залез на неё и мгновенно уснул.

***

«Хозяин, проснись! Пора!» - Ох, давай ты не будешь так кричать в моей голове! И зови меня Лери, а не Хозяин, вряд ли ты моё полное имя сможешь выговорить. «Как скажешь, Лери. У Хозяина тоже есть имя!» - Тьфу, ну, ладно, со временем, надеюсь, сама исправишься, а то меня твоё «Хозяин» нервирует, - забрал плащ и встряхнул его, возвращая размер. - Пора. Ева, нужно незаметно прокрасться обратно туда, откуда ты сбежала. Только не в самый центр, а на окраину. Сможешь? «Ева сможет! Ева может тихо ходить, как на охоте». - Умничка, я заберу брата, и отсюда уедем, двоих сможешь понести? «Смогу, Еве еды надо много. Ева ослабла». - Будет тебе еда, выдвигаемся, - ловко запрыгнул ей на спину, и мы тихо выскользнули из гостеприимной раковины. Бараки я заприметил издалека, на белом песке они сильно выделялись. Немного в стороне виднелся один большой шатёр и вокруг него кругом чуть поменьше. - Всего две вышки, меньше работы… Ева, стой, - спрыгнул с ящерицы, выставил перед ней три тарелки с жареным мясом и повернул один из перстней на пальцах, который делал меня невидимым. - Ну, что ж, приступим! – резко втянул в себя воздух и побежал в сторону соляных приисков. Что здесь добывали соль, сомнений не было, выводы напрашивались сами по себе. Только вот работники здесь отнюдь не добровольные. Чем ближе приближался, тем больше по пути попадались насыпи уже чистой соли, без песка. «Сколько же здесь рабов, раз здесь всё делается вручную?» Через тридцать секунд я уже стоял под первой вышкой. Бараки с рабами были заперты, в нескольких палатках ещё горел свет, и был слышен гомон голосов. В самом большом тоже ещё не спали, только оттуда слышалось тихое попискивание и громкие, тяжёлые хрипы. Караульных больше нигде не было. - Интересно, что там происходит? Ах ты, тварь!!! – услышал детский всхлип, и до меня дошло. «Никого не боитесь, значит? Сволочи!!!» Пять шагов от первой вышки, бросок, и тело охранника сползает на пол без единого вскрика. Пробегаю по кругу все палатки, попутно закидывая в них открытые бутылочки со снотворным, в большую тоже летит подарок. Не добежав до второй вышки, вскидываю руку, и второй охранник кулем валится мне под ноги с пробитым сердцем. Четвертовать себя буду потом. Прислушиваюсь, вокруг тишина. Разворачиваюсь и иду к баракам. Взмах меча - и замков как не бывало. Снимаю с себя невидимость и ставлю качественную иллюзию дроу. Их чаще всего нанимают для таких «тихих» работ. Захожу внутрь, зажигаю светляк. - Кто тут главный? – добавляю яркости, чтобы мне было видно всех. «Боже, их тут около четырёх сотен!» Кого тут только не было, гномы, оборотни, пара нагов, много людей, дроу, но ни одного светлого эльфа или вампира. Все были в грязных лохмотьях, люди выглядели вообще как ходячие мертвецы. На всех были рабские ошейники, на некоторых антимагические, на руках и ногах кандалы. И все спали прямо на полу, на таких же вонючих лохмотьях. - Я спрашиваю, кто тут главный? – мне навстречу молча вышел высокий и единственный орк. - Значит, ты негласный лидер? – он кивнул головой. - Выбери восьмерых, кому доверяешь, мне нужна ваша помощь, - указал на толпу, смотрящую на меня настороженно и с толикой надежды. Он опять кивнул и махнул рукой. Тут же поднялись четыре оборотня, те два нага, гном и один дроу, на всех восьмерых были антимагические ошейники. - Подойдите ко мне, - они, мгновение поколебавшись, протиснулись сквозь толпу, встав в ряд передо мной. Первым я подошёл к орку, дотронулся до ошейника, и он с треском осыпается к его ногам, кандалы слетают сами по себе, прикладываю руку, и рабское клеймо, поставленное на груди - исчезает. Все поражённо охают. Повторяю процедуру с остальными. - Меня зовут Ынрын. Что от нас требуется? – спросил предводитель. - Там все спят, все. Их надо связать, просьба пока не убивать, самосуд совершите без меня. Остальных освободите сами, в большой шатёр не заходить, пока я не разрешу. Согласны? - Согласны, и даже больше, - на лицах бывших рабов проступил оскал предвкушения. Толпа оставшихся в кандалах, поднималась на ноги. - Тогда приступайте, - я выскользнул из барака и помчался к большому шатру, где должны быть мой брат и ребёнок, которого насиловал вечно жрущий боров.