Лебедь сизокрылый

      Они провели в боулинге два часа, которые пролетели для Егора, как один миг. Он пытался одним шаром сбить сразу все кегли, и, чем больше он старался, тем хуже получалось. Это его злило. Он ругался вслух, забыв, что тут не один, ворчал под нос. Потом в один момент, когда он стоял на дорожке, настраиваясь и держа в руках шар, мужские ладони легли ему на плечи и принялись мягко массировать.       - Расслабься. Ты слишком напряжён, - раздался над ухом бархатный голос Дмитрия. – И не злись. От тебя искры в разные стороны летят. Ты же не на первое место метишь.       Егор смутился, покраснел от нежных прикосновений, даже забыл, где он находится. Голос Самойлова успокаивал, от пальцев расходились по плечам и рукам приятные волны. А потом мужчина вдруг резко кашлянул и отпустил его.       - Давай, - теперь тон был какой-то нервный. Будто это Егор заставил его делать ненавистный массаж. Лебедев не стал оглядываться, толкнул шар и принялся напряжённо всматриваться. Снаряд катился аккурат посередине дорожки, но при приближении цели отклонился немного влево. Кроме остальных, одна кегля, чуть-чуть покачавшись, всё-таки устояла, но это обрадовало Егора. Он вскинул руки вверх, закричав «Ура!», и на секунду повис на шее Дмитрия.       - Я молодец! Я молодец! – он скакал по дорожке, наплевав на окружающих. Те тоже постоянно кричат восторженно. Тут не возбраняется показывать свою радость, не библиотека.       Егор замер и уставился на Самойлова, который с лёгкой улыбкой глядел на него и умилялся его поведению.       - Всё, я устал, - сказал Егор, садясь на диванчик и беря свой стакан с соком. – Завтра рука болеть будет.       - Ну что, в гостиницу? – спросил Дмитрий, и парень согласился.       Они переобулись, Самойлов вызвал такси и вместе с Егором вышел на крыльцо клуба. Уже смеркалось, вокруг сияли и переливались афиши и вывески. Егор обвёл взглядом красоту и посмотрел на Дмитрия, который глядел перед собой.       - Вам не нравится, что я поехал с папой? – напрямую спросил Егор, наблюдая за мужчиной, лицо которого осталось почти бесстрастным. Дмитрий опустил глаза, а потом, посмотрев на парнишку, ответил:       - Совсем нет. Ты мне не мешаешь.       - Ага! – хмыкнул Лебедев. – Видели б вы себя со стороны в аэропорту, когда папа нас знакомил. Особой радости я не заметил.       - Как хочешь, так и думай, - холодно произнёс мужчина и направился к подъехавшему такси.       - Козёл, - буркнул под нос Егор, поторопившись за ним. Его обидел ответ Самойлова. Парню хотелось нравиться Дмитрию. Он не желал, чтобы кто-то был к нему равнодушен или негативно настроен. Ведь он хороший! У него много друзей и приятелей, люди к нему тянутся. А этот… Павлин! Звезда, блин! Как хочешь, так и думай…       До конца командировки они не разговаривали друг с другом. Алексей Маркович заметил это, но спрашивать не стал. Егор видел взгляд отца, слегка удивлённый, вопросительный. Отец никогда не лез не в свои дела. ***       После командировки Алексей Маркович часто задерживался на работе почти до десяти и одиннадцати вечера, и Елена Анатольевна сетовала на это. Тогда тот пригласил своего помощника работать дома у Лебедевых, чтоб жена не волновалась, что муж сидит там голодный.       В те дни июля было довольно прохладно, периодически шли ливни, и Егору с приятелями приспичило купаться под дождём. Вот так он и заболел. Сидел дома с температурой, хлюпающим носом и больным горлом. Двенадцатилетняя сестрёнка Оксана ухаживала за любимым братишкой: напомнит, когда лекарства принять, принесёт тёплый компот, наведёт медовой воды с лимоном, приготовит его любимый омлет, который Егор ел бы на завтрак, обед, полдник и ужин, укроет одеялом, когда то сползёт с плеча.       - Я на тебе женюсь, - говорил разомлевший от заботы Лебедев.       - Ну да, - хихикала девчушка, - это ж неправильно.       - Ох, Ксю, - вздохнул Егор, потягиваясь в кровати, - если бы мы всё делали по этим долбаным правилам, было б неинтересно жить. А кто там пришёл?       - Да этот папин помощник. Дима, - Оксана покраснела, принявшись теребить свою длинную русую косу.       - Кто-то влюбился, - Егор пощекотал сестру и закашлялся. Девочка тут же подала брату компот, и тот, сделав несколько глотков, убрал кружку на тумбочку.       - Ничего не влюбился, - серьёзным тоном ответила Оксана и встала с кровати. – Пойду, помогу маме с ужином.       - Ну-ну.       - Не нукай! А то больше не буду ухаживать.       - Ксю, не обижайся. Я ж любя… - и снова зашёлся в кашле. – Чёртов дождь…       Полежав две минуты, Егор не вытерпел. Он иногда думал о Самойлове. Тот его привлекал. Такой мужественный, сильный… «Сексуальный», - со стыдом домыслил Егор. Интересно, какой Дмитрий без одежды? Егор даже без футболки его не видел. А так хотелось посмотреть, что там за тату на руке.       Лебедев вылез из-под одеяла, поправил на себе штаны и футболку, пригладил чёрные волосы, скинув чёлку на бок, и вышел из комнаты.       На кухне разговаривали мама с сестрой, а отец с помощником расположились в зале на диване за журнальным столом, усыпанным разными документами. Егор застыл в проёме и, глядя на Самойлова, хрипло сказал:       - Здрасьте.       Мужчины подняли головы от работы, и Дмитрий ответил с лёгким опозданием:       - Здравствуй… Егор.       Сейчас в его взгляде не было пренебрежения, недовольства или безразличия, только некоторая заинтересованность и… беспокойство, что ли? Может быть, отец сказал, что сын болеет?       - Как ты себя чувствуешь? – спросил Алексей Маркович.       - Да нормально, - Егор опёрся плечом о косяк, чувствуя, как полыхают его щёки. – Температуры нет.       - Я тоже когда-то так заболел, - Дмитрий усмехнулся, смотря на Егора. – Мы тогда жили в доме на земле, и был жуткий ливень. На дороге образовалась глубокая лужа. Мне было лет десять. Вот я и решил проверить её глубину. Ходил в ней, прыгал прям под дождём… Балбес, в общем.       Егор, глядя на великолепную улыбку Дмитрия, тоже заулыбался. Но потом мужчина перестал улыбаться и принялся что-то искать в бумагах. Егор вздохнул и ушёл на кухню.       А потом был ужин. Лебедев наблюдал за Самойловым, который общался с мамой и отцом, и Оксана встревала в разговор, спрашивая его о всяких мелочах. Оказывается, Дмитрий до двенадцати лет рос в деревне, потом переехал в Новосибирск, а оттуда год назад сюда.       Егор завидовал смелости Оксаны. Та не стеснялась спрашивать, улыбаться гостю, заливисто смеяться. Егор же был замкнут. Молчаливо ел, изредка поглядывая на Дмитрия, и, когда их взгляды встречались, сразу утыкался в тарелку. Чай он ушёл пить к себе в комнату, потому что позвонил его друг Вова Игнатов.       - Лебедь, ты как там? – раздался позитивный голос Вовы.       - Да нормально. Только кашель замучил. Завтра, может, погулять пойду.       - Здорово! А то все по тебе уже соскучились.       «А ты?» - мысленно спросил Егор, ложась на кровать.       Потом они ещё немного поговорили, и Лебедев отключил звонок. Разглядывая сумеречный потолок, он невольно стал сравнивать Игната и Дмитрия. Они, безусловно, разные. Как чёрное и белое. А вот если бы, предположим, ему предоставили выбор? Кого бы он предпочёл? Наверное, Игната. Его он знает давно, а Дмитрия от силы месяц. Да и какой он, этот загадочный Самойлов? Не хочется брать кота в мешке.       Около одиннадцати Дмитрий собирался уходить. Задремавший Егор подскочил с кровати и вышел в коридор. Мужчина уже обулся, обсуждая с Алексеем Марковичем дальнейшую работу, и заметил Лебедева. Тот прислонился плечом к стене, не сводя с Дмитрия взгляда. Ему почему-то захотелось показать свою заинтересованность гостем. Самойлов, продолжая говорить, глядел то на начальника, то на Егора. Затем, увидев, что тот пристально смотрит, замолчал с приоткрытым ртом, и вдруг нахмурился.       - До свидания, Алексей Маркович.       - До завтра, Дима.       Егор опешил, когда Самойлов не попрощался с ним. Что за невоспитанность? Ну и чёрт его за ногу! Странный какой-то. Может, у него с головой не всё в порядке? То не замечает Егора, то зовёт развлечься, то улыбается ему и рассказывает историю о себе, но потом снова становится хмурым и уходит, не прощаясь.       Следующим вечером Лебедев вернулся с прогулки с друзьями около девяти. Очень хотелось есть, но желание увидеть невыносимую морду Самойлова было больше и тяга понравиться мужчине становилась всё сильнее. Дмитрий буквально затмил собой Игната. Не столько внешностью, сколько отношением к Егору. Лебедев собирался разгадать загадку поведения нового знакомого.       - Я пришёл! – объявил с порога Егор, сразу заметив мокасины Самойлова. Сердце забилось сильнее.       - Иди кушать, - раздался голос мамы из родительской спальни, и Егор, скинув кроссовки, заглянул в зал. Самойлов стоял к нему спиной у окна и с кем-то разговаривал по телефону о важном контракте. Лебедев воспользовался возможностью поглазеть. На мужчине была белая с коротким рукавом рубашка и светло-коричневые брюки. Егор жадно скользнул взглядом по высокой крепкой фигуре, остановился на несколько секунд на заднице, словил себя на мысли, что хотел бы её потрогать, и вдруг Дмитрий обернулся, закончив разговор.       Лебедев не показал испуга, что его застали за подсматриванием, и, решив не здороваться, спросил:       - А где папа?       - На кухне, - обыденным тоном ответил Дмитрий, убирая телефон в карман.       Егор потопал туда, перекинулся парой фраз с отцом, который наливал в кружки чай, и сел кушать. Солянку проглотил за пять минут, сбегал в комнату за планшетом и вернулся в зал.       - Можно я тут тихонько посижу? – спросил он у отца и расположился поперёк в кресле, которое стояло у противоположной от дивана стены. Затем со злорадством заметил нахмурившегося Самойлова. Не нравится? Терпи!       Егор вошёл во все свои социальные сети, просмотрел сообщения, кое-кому ответил, изредка кося глаза на Дмитрия, однако тот был увлечён набиранием в ноутбуке текста, который Алексей Маркович диктовал. Скучно. Егор посмотрел на работающий телевизор, закреплённый на стене, показывающий клипы, но без звука, вздохнул, полистал ленту в «Одноклассниках», потом прислушался к разговору мужчин, которые уже пили чай и рассказывали друг другу о поездках за границу, и намеренно громко снова вздохнул. Одна нога его спустилась на пол, вторая осталась на подлокотнике, и Егор с хрустом потянулся, взглянув на Дмитрия. Тот не отрывал от него взгляд, в котором читалась заинтересованность, неожиданно сменившаяся каким-то пренебрежением. Егор не понял.       - О, моя любимая песня! – он подскочил, чуть не уронив планшет, через пульт включил звук телевизора и заголосил вместе с певицей Линдой: - Я ворона, я ворона!.. На-на-на-на!       Пару мгновений подёргавшись на публику, Егор вернулся в кресло, пятясь спиной и бросая взгляды на Дмитрия.       - Я вам не мешаю?       - Пока нет, - Алексей Маркович усмехнулся выходке сына, а мрачный Дмитрий, сказав начальнику «Я на минутку» и бросив почти убийственный взгляд на подростка, вышел из зала. Егор сразу присмирел. Стало неинтересно. Он сделал звук потише и снова уткнулся в планшетник.       Этот Самойлов явно его терпеть не может. Парень напряг память, чтобы вспомнить, они точно раньше не встречались? Ведь не может же незнакомый человек сразу кого-то возненавидеть. Терпит, наверное, из-за того, что сын начальства. Если б не это, давно послал бы и не был бы иногда любезен.       Егор слинял в свою комнату, чтоб переодеться, и до ухода гостя сидел там, переписываясь с друзьями. Идея ещё раз расспросить Самойлова пришла тогда, когда за тем закрылась дверь.       - Я в магазин за соком! – крикнул Егор, засовывая ноги в тапки, и вылетел на площадку. Лифт уже спускался вниз, и Лебедев пронёсся семь этажей по лестнице. Выскочив из подъезда, он повертел головой, заметил Самойлова открывающего дверцу чёрной иномарки, и окликнул:       - Эй! Дмитрий… как вас там?       Мужчина обернулся, с удивлением глядя на подбегающего парнишку, и сказал:       - Можно просто Дима. Без «как вас там».       - Я это… хотел спросить. Мы с вами… ну… раньше пересекались?       - В смысле?       - Почему вы меня терпеть не можете? Я вам что-то сделал в прошлом?       Самойлов прищурил глаза и на мгновение сжал губы.       - Не сделал. Мы раньше не встречались.       - Я же вижу, что вы меня просто не выносите. Думал… вдруг я где-то вам нагрубил или ещё что. И не помню этого.       - Мы раньше не встречались, - сухо повторил Дмитрий, усаживаясь на водительское кресло.       - Тогда что? – почти выкрикнул Егор, схватившись рукой за дверцу, чтобы мужчина не закрыл.       - Ничего. Ты просто парень. Хоть и сын моего начальника, я вообще не обязан с тобой разговаривать, - Самойлов дёрнул дверцу на себя, и Егор отпустил.       - Ну и хрен с тобой, - буркнул Лебедев, глядя на отъезжающий автомобиль.       В эту ночь Егору приснился эротический сон, как Дмитрий в своей машине на заднем сидении драл его, словно одержимый. Проснулся Лебедев с влажными трусами.