Лебедь сизокрылый

      Жутко болел копчик, будто его раскололи надвое, ныли оба колена, локоть и затылок. Головокружения не наблюдалось, что обрадовало Егора. Не хотелось получить сотрясение. Чёртов Самойлов! Как же он его ненавидит за такое поведение! Бесчувственный кретин!       - Ты как? Егор? - рядом вдруг очутился взволнованный Дима, помогая подняться парнишке.       - Чё ты голый не прибежал? Штаны надел, блин, - огрызнулся Лебедев, держась за затылок и вставая на ноги. – Было б интересней.       - Шутишь, значит, с головой всё в порядке, - усмехнулся мужчина.       - Прекратили быстро драку! – рявкнула бабулька, высунувшись из квартиры. – Грохот на весь подъезд.       - Мы не дерёмся, Валентина Вениаминовна. Просто Егор упал, - пояснил Дима и обратился к новоявленному любовнику: - Пойдём ко мне. Я оденусь и отвезу тебя в травму.       - Не надо никуда, - вредничал Егор, но послушно ковылял наверх.       - Вдруг у тебя перелом, а ты просто ничего не чувствуешь из-за шока, - настаивал Дима, а потом подхватил Егора, как невесту, и процесс поднимания по лестнице пошёл быстрее.             - Жениться будем? – рассмеялся Лебедев, обвив его шею руками. – Мой принц.       - Договоришься! Скину обратно.       На эти слова Егор только весело и звонко чмокнул Диму в губы.       В травмпункт они всё-таки поехали. Лебедев стал беспокоиться о ноге. Что-то сильно болела. Не хотелось надолго оставлять скейт без движения.       После осмотра врача и рентгена Егор успокоился, а за ним и Дима. Сломано ничего не было, однако травматолог велел понаблюдать за своим состоянием из-за ушиба головы.       - Дурачком не стал, и ладно, - сказал Егор, хромая к машине Димы, наотрез отказавшись, чтобы тот его нёс. Вот ещё! Тут же люди!       А отвёз Самойлов его к себе.       - Почему? – удивился Егор.       - Отдохнёшь у меня, я тебе мазью ушибы смажу, потом, часов в десять, отвезу домой. Надеюсь, ты не скажешь своим, что убегал от меня?       - Не скажу, не боись, - огрызнулся Егор, выползая из автомобиля. К Самойлову – это хорошо. Внутри он радовался.       В квартире Дима велел ему раздеться до трусов и приготовил тюбик с мазью. Шутить Лебедеву не хотелось, и он, послушно бросив одежду на кровать, повернулся к мужчине, который, как доктор, оглядел его тело со всех сторон. Кое-где уже намечались синяки.       - Ты говори, где ещё болит, я буду втирать, - сказал Самойлов, остановив взгляд на ключице Егора, где алел засос. Парень машинально прикоснулся к нему пальцами и погладил, не сводя глаз с Димы. Очень захотелось, чтобы тот завалил его на кровать и трахнул, однако Егор вспомнил о больных местах, которые не дадут в полной мере насладиться сексом.       Дима очень осторожно, не надавливая, смазывал ушибленные места. Начал с верха тела, затем ниже, особенно нежно уделил внимание рёбрами, отчего у Егора мурашки побежали, а в паху затеплилась надежда. Когда мужчина присел перед ним, чтоб заняться раскрасневшимся коленом, Егор закусил нижнюю губу, глядя на него. Откровенный стояк как раз был на уровне глаз Димы, и Лебедев совсем не смущался, они ведь уже были в постели. Пусть видит, пусть знает, как его возбуждают прикосновения. Дмитрий бросил прищуренный взгляд на Егора, а потом снова на его бугор в трусах, и повернул мальчика к себе спиной, чтоб смазать копчик. Лебедев практически не дышал, представив, какой вид с приспущенными трусами открывается Диме.       - Очень сильно болит, - прошептал Егор и прикоснулся к красному пятну.       - Не мешай, - тихо велел Самойлов, убирая его руку, и принялся втирать мазь в ушибленное место, ненароком проходя пальцами между ягодицами, чем ещё больше возбуждал Егора. Тот готов был застонать, когда чужие пальцы коснулись сжавшейся дырочки и ласково её погладили. Хотелось, чтобы они погладили и внутри…Это же просто издевательство какое-то!       - Ты сади-ист… - проскулил Егор, после того как Дима подтянул на нём трусы, и повернулся к нему, глядя сверху вниз.       - Почему же? – Самойлов отложил тюбик в сторону и взялся за бёдра парнишки. Он ласково провёл ладонями по ним, а затем, приблизившись лицом к паху, через ткань прихватил губами ствол, сжал губы, прошёлся ими вверх, снова сжал, поцеловал в головку, окончательно сводя Егора с ума.       - Дима… не дразни…       - Я не дразню, милый, - мужчина ответил сексуальным низким голосом, от которого мурашки снова разбежались по телу, а после освободил юношеский член из трусов и взял в рот.       Егор закрыл глаза, вцепившись в Димины крепкие плечи, потому что голова стала сильней кружиться, и инстинктивно толкнулся бёдрами.       Ощущения были совсем не такие, как с Игнатом. Здесь всё чувствовалось острее, сказочнее, умопомрачительнее. То, что вытворял Дима своими губами и языком, даже рядом не стояло с тем, что делал Игнат. Конечно же, опыта больше. Егор почувствовал укол ревности к его бывшим, но сразу же отмёл её в сторону, чтобы не накручивать себя, а полностью отдаться ласке.       Долго он не протянул, весь вздрюченный уже с того момента, как разделся перед Димой, кончил, закусив губу, и, вцепившись в короткие волосы мужчины, даже и не попытался вынуть из его рта член, потому что мозг абсолютно отключился. А Самойлов, как присосался, всё до последней капельки проглотил, и продолжал ласкать языком разрядившийся член, который не желал опадать, зато желал упасть куда-нибудь Егор, потому что ноги совсем ослабели. Он плюхнулся на постель, раскинув руки в стороны, и намереваясь привести своё глубокое дыхание в нормальное.       Дима поднялся, вытерев тыльной стороной ладони рот, и улыбнулся, глядя на разомлевшего мальчишку.       - Ты прекрасен. – Самойлов встал одним коленом на кровать меж разведённых ног Егора, наклонился и поцеловал в губы. – Можешь полежать, если хочешь, а я пойду, чай поставлю.       Лебедев вяло улыбнулся, одобряя, потому что говорить совсем не хотелось. Этот минет означал, что они будут встречаться? Не просто так ведь Дима его сделал? Он посмотрел вслед Самойлову и прикрыл глаза, отдыхая. Казалось, даже ушибы меньше болеть стали. А как тот ласкал дырочку пальцами… Восхитительно! Егор и не думал, что это может быть так сладко, когда делает посторонний. Он вяло повернулся на бок и просунул руку в трусы сзади, чтоб снова испытать те эмоции, когда Дима ласкал его анус. Конечно, они немного отличались, ведь это не чужие пальцы, однако приятно всё-таки было. Мазь ещё не полностью впиталась, поэтому Егор скользнул кончиком пальца в попку и испуганно замер, как нашкодивший котёнок. Ему показалось, что дверь сейчас откроется и войдёт Дима. Но нет, тишина. Тогда он решил немного себя побаловать, и подвигал пальцем туда и обратно. Снова стало подступать возбуждение. И почему же этот гад Самойлов никак не хочет его трахнуть?       - А тебе невтерпёж, да? – раздался насмешливый голос, и вмиг покрасневший Егор соскочил с кровати, натягивая трусы.       Дима стоял в дверях, ухмыляясь, и наблюдал, как мальчишка поспешно одевается. В какой-то момент он остановил его и прижал к себе.       - Ты, правда, этого хочешь?       - Хочу.       - И тебе плевать, что я представляю Игоря?       - Да.       - Даже так согласен? Да что с тобой?! – вдруг воскликнул Дима, тряханув его. – Ни капли самоуважения! Как ты так можешь?       - Потому что хочу!       - А я не хочу быть подонком! Поиграли и всё! Хватит! Не приходи больше и не пытайся встретиться.       - А я скажу папе, что ты меня изнасиловал.       - А я сверну тебе шею!       - Дима! Ты ведь тоже хочешь! И я не считаю тебя подонком.       Самойлов отпустил его, нахмурившись, и низким голосом ответил:       - А я считаю. Я не могу так с тобой поступать. Лучше всё прекратить, пока не зашло слишком далеко.       - Уже зашло, - обиделся Егор.       - Я не нужен тебе. Найди парня по возрасту. Хоть того, с кем ты был в подъезде.       - Я не хочу другого!       - Ты как упёртый ребёнок! – Самойлов злился всё ещё больше. – Хочу эту игрушку, и всё тут! Да?       - Нет! – Лебедеву вдруг стало очень плохо на душе, потому что Дима не верил. Ни в его чувства, ни в отношения с ним, настолько младшим по возрасту. – И после того, что… - голос сорвался, и Егор отвернулся, чтоб надеть футболку и спрятать подступившие слёзы. – Ты можешь… так просто…       Эта противная тряпица никак не желала выворачиваться, руки не слушались, и Лебедев готов был запустить ею в стену, как Самойлов нежно обнял его сзади и прижался виском к его виску.       - Егор… Его-ор… Ты ставишь меня в очень неловкое положение. Пойми меня. Ты сын моего начальника, у нас огромная разница в возрасте, и я не могу использовать тебя только потому, что ты копия Игоря.       Лебедев не сдержался и хлюпнул носом, зажмурив глаза, чтоб навернувшиеся слёзы скатились по щекам.       - Прости меня… - продолжал успокаивающим голосом Самойлов. – Просто это нужно перетерпеть. Не видеться, стараться не думать… - его губы коснулись влажной щеки парнишки. – Я не хочу любовь к нему перекладывать на тебя… Это не честно по отношению к тебе. Пусть ты и говоришь, что плевать, но это не так. Пройдёт какое-то время, и увлечение ко мне тоже пройдет.       Егор резко вырвался из объятий и надел футболку шиворот на выворот. Не хочет, и ладно! Будет, значит, с Игнатом трахаться. Хватит унижаться, уговаривать, молить… Теперь он понимает влюблённых девчонок, которые таскаются за своим объектом, готовые подарить ему свою девственность, лишь бы хоть так быть с ним. Пусть и ненадолго.       - Егор, прошу тебя… - Самойлов пошёл за парнем в прихожую. – Подумай обо всём этом, как взрослый человек, а не как вспыльчивый подросток «Хочу – возьму!»       Лебедев ничего не ответил, даже не взглянул на мужчину, и, выйдя в подъезд, закрыл за собой дверь. Не хлопнул со всей злости, не крикнул матерное слово, а просто, прихрамывая, стал спускаться вниз. Было такое ощущение, что из него все силы вытянули. Сейчас он позвонит Игнату, и пусть тот подтянет своего старшего брата с машиной. Денег на такси не было, а в маршрутке трястись не хотелось.