Недостойная.

- Твою мать, да ты что, издеваешься?! - Блррр…отс..т..ань… Я думаю, что не так должно было начаться моё утро, и вообще - не так должна была сложиться моя судьба, но, видимо, кто-то ,кто управляет моей сумасшедшей жизнью, так не считает. Меня зовут Пэ Ён Чжун. Друзья называют меня Трэй. Знаете, что это означает? Устрица. Да-да. Именно. Сейчас 8:00 утра. Я стою на крыльце своего дома и пытаюсь затащить пьяного отца в дом. Вы, наверное, тоже так каждое утро делаете? Нет? Так и знала. Мой отец стал пить после того, как он бросил мою мать, а его, в свою очередь, кинула любовница. Ирония судьбы. Если он не пьёт, то работает, если не работает, то пьёт. А моя мама в это время готовится снова выйти замуж. - Какого чёрта ты ещё дома…? В школу иди… - ух ты! Мой отец ещё и говорить может в таком состоянии. - Я что, просто так плачу за школу? А ну, пошла! - Вообще-то, за учёбу плачу я, ну да ладно, - в эту самую секунду, я пожалела о своих словах, так как ботинки у отца тяжёлые и получать ими по голове, мягко говоря, неприятно. Быстрым шагом я подошла к воротам, взглянула на шатающегося отца возле двери своего дома, и собиралась смотаться из одного ада в другой. Я учусь в частной школе. Это школа искусств. Неразумно дорогая школа, как вы догадались. Большинство учеников, которые учатся здесь, это «золотая молодёжь». А остальные это те, чьи родители, вроде моих, отдают последние деньги ради мечты своих отпрысков. Но моё счастье длилось недолго, и теперь я отдаю своё здоровье, в буквальном смысле, за свою мечту. Я работаю около шести часов в сутки, после учёбы, в уличном кафе «у Тётушки Ли» до 01:00. Беру подработку, тяжёлой работы я не боюсь и никогда не боялась, в этом не было необходимости. Нет, я вам не жалуюсь, а просто рассказываю. И пока я благополучно это делала, я уже шла по коридору школы и мне довелось пройти мимо трёх школьных дур, пардон, королев. Ну уж нет, они - чёртовы дуры, и даже сами небеса не изменят этого факта. Да, в любой школе такие есть, а в этой и подавно. Как-то раз я оттаскала одну за волосы в туалете, ой крику было, родителей вызывали, извиняться пришлось. Дело всё в том, что не все ребята в этой школе готовы подчиняться стадному инстинкту, думаю, вы меня прекрасно понимаете. — Хэй, ты, устрица-ца-ца! — это лепечет Мэй, первая красавица, всё как надо. Как надо по стандартам красоты Кореи: маленькое личико, белая кожа, «кукольные» губки. Ха, а я временами и накраситься-то забываю. Свою школьную юбку она подворачивает ровно три раза у основания, чтобы та была короче. Многие так делают. Нагнёшься и оп! Твои трусы разглядывают все, кому не лень и лень. Если бы не школьная форма, упаси нас кто-нибудь, она бы вообще в трусах и ходила. Проще говоря: отпетая гулёха, которая строит из себя «безобидную» девчушку, но актрис из погорелого театра никто не отменял. Наконец, я решаюсь ей ответить, дав заслуженный отпор: - Хей, тупица. Только, к твоему сведению, я не устрица - я Трэй, а Трэй я только для друзей, так что забудь моё имя и можешь поискать свой мозг где-нибудь нигде, — я медленно разворачиваюсь к ней спиной и тут же продолжаю двигаться дальше по коридору. - Что сказала?! Нет, ну вы слышали?! Хамло, да и только! А чего это мы снова в школу опаздываем? Неужели, наш папочка в очередной раз не смог доползти до своей комнаты или хотя бы до ковра в гостиной? — в этот момент нас прелестно дружно окружают другие ребята. Они засмеялись, засмеялась и Мэй со своими подругами-тупицами, конечно же. Её голос, едкий, словно кислота, прожёг моё спокойствие, а эти обидные слова медленно, но метко подступили к самым недрам моего гнева. Ладно меня, но мою семью, какой бы она не была, трогать не смей - это закон, разве я не права? - Ах, ты ж тварь…! — мгновенно моя рука оказывается на ненавистной шее и я приступаю стремительно сжимать свои пальцы. Девушка ударяется хрупкими лопатками о школьные шкафчики. Как бы там ни было, я не боюсь её и ребят я не боюсь, к чёрту их. - Ты что творишь, идиотка! — визжат её подруги, которые уже тянут меня за волосы, дёргают за руки, а я, будто заколдованная, прижимаю Мэй всё сильнее к железной дверце, - Отпусти её! Она же умрёт! Мэй начинает синеть. И видя этот момент, я не могу остановиться, не могу, ведь мною двигает какое-то непонятное чувство: вторая я, которая готова испепелить всё на своём пути. И вдруг - я отпускаю её, пусть мне и до сих пор хочется убить эту суку… но я остановлюсь - такое поведение может сыграть со мной злую шутку, и смешно мне не будет ещё очень долго. - Ещё хоть слово скажешь про моего отца, и я вырву твой язык. Поняла? — Мэй принимает полусогнутое положение, посматривая на меня исподлобья, задыхаясь от кашля. Её глаза вовсю слезятся, пальцы и ладони сжимают покрасневшую кожу на шее. Теперь она ничего не может мне сказать. Неожиданно кто-то дёргает меня с такой силой, что я поддаюсь назад и падаю прямо в центр круга учеников, которые наблюдали за нами. Треск. Порвалась ткань. Но не знаю где. Чувствуя своим телом жуткий холод, я понимаю, что оказалась на полу. О, да. Сижу без юбки. В трусах. И конечно - все разразились громким смехом, даже Мэй уже хохочет во всю, несмотря на то, что ровно минуту назад я душила её. Дурно душила. - Так тебе и надо, стерва, — произносит парень, стоящий подле меня. И снова этот жуткий смех. Ох, не задохнитесь только, ублюдки. Волей — неволей, мои глаза наполняются слезами. Исходя из прошлого, я редко плачу, но это - особенный повод. - Что происходит?! - крик проносится по смеющемуся коридору. Я не имела возможности разглядеть владельца голоса, но когда я мигом утёрла свои слёзы и сопли, то увидела его. Увидела Чонгука.