Игры судьбы

POV Белла. Если кто-то спросит меня о том, когда все это началось — я не смогу ответить. Может все завязалось в тот момент, когда я переступила порог кухни в доме Калленов в первый раз, а может, когда я так неудачно порезалась об оберточную бумагу на свое восемнадцатилетие или когда я впервые увидела уважение к себе в пронзительно-золотых глазах после возвращения Эдварда из логова Вольтури. Хотя, если быть до конца честной, хотя бы с самой собой, для меня все началось на бейсбольном поле, когда он с легкой усмешкой вводил всех в подробности убийства новорожденных. Это спокойствие, скучающий тон и ленивые парирования ударов, все в нем меня завораживало. Жаль, что не судьба, но даже общения с ним хватает для того, чтобы чувствовать себя живой. Мысли из серии “Это не правильно!” были забракованы с самого начала. Что-либо поделать с собой я не могла, избегать его тоже не представлялось возможным, ведь теперь от меня зависит не только моя жизнь, но и вопрос существования клана Калленов. Интонация, речь и взгляды Аро многое говорили о его отношении к близкому мне клану вампиров — он завидовал, а когда убедился, что с моим мозгом что-то не то и он не способен слышать моих бренных человеческих мыслей, стал завидовать еще больше. Четвертый одаренный вампир мог пополнить ряды ненавистного клана. Да и совесть не позволит мне просто сбежать от Эдварда, который после возвращения стал примером идеального возлюбленного, только вот все его самые теплые слова не могли отогреть тот холод, который поселился в той части сердца, что когда-то принадлежала вампиру с теплыми глазами и творческим беспорядком на голове. Еще я просто не хотела. Не хотела переставать видеть предмет своего воздыхания каждый день. Хоть краем глаза увидеть его стало для меня такой же необходимостью, как общение с Джейкобом, который всегда мог развеселить меня и согреть изнутри. Да, Джейкоб Блэк стал одним из решающих аргументов “против” переезда подальше от Форкса, вампиров с их законами и золотистых глаз, смотрящих лишь как на равного. Мой большой и теплый друг детства каждую свободную минуту проводил со мной, чем бесил Эдварда и Розали, ведь большую часть дня я проводила у Калленов. Возможно ли разорвать свое сердце на три части? Мне очень хотелось, чтобы этот вариант был возможен, ведь я бы перестала мучить тех, кто мне дорог. Одну часть, наверно, самую большую, я отдала бы своему индейцу, который терпеливо дожидался меня, лишь иногда прожигая взглядом горящих темных глаз. Другую, уже немного оттаявшую, я бы отдала Эдварду. Возможно я уже не любила его той слепой любовью, но он оставался дорогим мне человеком, которому я никогда не хотела бы причинить боль, но именно этим и занимаюсь последний месяц, всем своим поведением показывая, что он слишком близко ко мне. Третью часть я бы оставила себе и тихо лелеяла свою нездоровую одержимость вампиром со светлыми волосами. Я бы хранила ее и радовалась, когда он счастлив, поддерживала, когда ему плохо. Я бы стала ему другом, каким был Джейкоб для меня в первые месяцы после ухода Каллена. За последний месяц произошло много — от полнейшего отказа Джейкоба общаться со мной до нашего горячего примирения. Почему горячего? Потому что Блэк заявился в аэропорт перед нашим с Эдвардом отлетом во Флориду и, пока оборотни в человеческом обличии сдерживали беснующегося вампира, закинул меня на байк и быстро увез на побережье. Самое интересное заключалось в том, что я была не против и с детской восторженностью слушала каждое слово друга, который рассказывал о последних событиях. Так же он рассказал мне ужасающую новость — Виктория создает армию новорожденных, чтобы отомстить мне. Вот только эта новость вызвала не страх, а неконтролируемую злобу в адрес Эдварда Каллена, который решил “не беспокоить меня такими пустяками”. Следующую неделю я не разговаривала с вампиром и запирала окно на ночь. Чарли радовался, Эдвард ходил и смотрел виновато, а Элис все больше расцветала и это пугало меня. В тишине комнаты раздался громкий звонок мобильного, заставляя меня вздрогнуть и отвлечься от раздумий. Мне даже не нужно смотреть на экран, чтобы узнать кто может потревожить меня в половину седьмого утра. — Доброе утро, Элис, — откидываясь на колючее покрывало, поздоровалась я. — Вот только вспоминала тебя. — Доброе, — голос вампирши был звонок и это не предвещало ничего хорошего для меня. — Ты не забыла, что через пару недель состоится выпускной бал? — Как об этом забыть, если ты встречаешь меня этими словами и провожаешь ими же, — я закатила глаза и улыбнулась. Еще одна странность в моем поведении и поведении Элис — между нами ничего не изменилось, хотя вампирша прекрасно была осведомлена о моих чувствах к своему мужу. Я могла только радоваться, что такая подруга досталась именно мне, ведь любая другая, имея ее силу, убила бы меня на месте. Вообще наш с ней разговор про мои чувства был похож на комедию, потому что я не видела смысла скрывать что-либо от ясновидящей, а она прекрасно знала мое отношение к Джасперу и то, что я даже не попытаюсь влезть в их отношения. Все обошлось простым: “Я все понимаю и даже это не поможет тебе избежать покупки платья к выпускному.” — Эй, ты меня слушаешь? — немного повысила голос Элис, вырывая меня из раздумий. — Нет, — нет смысла оправдываться, ведь она тут же заливисто рассмеялась. — Я говорю тебе, что завтра мы все отправляемся на охоту, поэтому вы с Эдвардом останетесь одни в большом доме, — заговорщицкие нотки слышались в голосе моей подруге и это мне не понравилось. — Пора перестать обижаться на него и серьезно поговорить. — Я сказала, что не хочу слушать его, пока они с Джейкобом не прекратят соревнования “кто сильнее, того и женщина”, — безапелляционно заявила я, а через секунду услышала скрежет оконного стекла. На широкой ветке пышной ели сидела Элис, с улыбкой прижимая телефон к уху. Долго не заставив подругу ждать, я распахнула окно и посторонилась. Брюнетка бесшумно приземлилась на пол рядом со мной и заключила в холодные объятия. — На самом деле у меня к тебе серьезный разговор, — золотистые глаза горели незнакомым мне огнем, от чего я почувствовала себя неуютно, но кивнула и опустилась на кровать. — Я видела сегодня кое-что, — подруга присела рядом и опустила голову на мое плечо, отчего я вздрогнула. — Я была далеко, поэтому Эдвард еще не знает. — О чем, Элис? — когда вампирша начинала говорить размыто, обязательно случалось что-то из ряда вон выходящее. — Завтра все решится с твоими чувствами, — Элис на секунду замялась, а потом начала говорить со скоростью пулеметной очереди. — Во-первых, ты определишь границу отношений с Джейкобом, потому что сначала я тебя не видела, а это значит, что ты встретишься с ним. Потом я увидела тебя у нас в доме, там тебе предстоит разговор с Эдвардом. Непростой разговор, но ты главное не ври. Это важно, слышишь?! Очень важно, чтобы ты сказала чистую правду про свое отношение к Джасперу! — Элис, успокойся, — я погладила вмиг замолкнувшую девушку по плечу, призывая к спокойствию. — Почему это так важно? — На охоте я встречу своего истинного возлюбленного, — взгляд вампирши растерянно скользил по моей комнате, а дыхание стало неровным. — Я была предназначена Джасперу, чтобы научить его видеть свет и не дать увязнуть в кровавой войне, но истинная его любовь – ты, но не в человеческом облике. Я сидела и тупо открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. В голове кружилась сотня вопросов, но комок в горле не давал сказать и слова. Как такое возможно, ведь Элис и Джаспер такая идеальная, полностью дополняющая друг-друга пара и тут такая новость? — Я знаю, что не должна была так все скидывать на тебя, но мне необходимо поговорить с тобой сейчас, — брюнетка выглядела виноватой, но уже через секунду лучезарно улыбнулась мне, подбадривая. — Иногда у судьбы свои планы, которые не совпадают с нашими, но если я не встречусь с моим нареченным завтра, то никогда не смогу простить себе этого. — Я понимаю это, Элис, — я действительно понимала, что двигало вампиршей, и не осуждала ее. Но и радости не испытывала из-за устранения “соперницы”, скорее панику. — Просто я думала, что никогда не приближусь к нему, не пересеку грани дружбы. А еще Эдвард. Я не могу поступить с ним так подло. — Эдвард переживет, тем более и для него припасен подарочек у судьбы, но вот только насколько для него радостный не скажу уверенно. — Он тоже встретит свою нареченную? — тепло от этой мысли растеклось по телу, согревая душу. Эдвард переживет и встретит истинную любовь. — Она придет перед битвой с новорожденными, — после этих слов Элис поднялась на ноги и выглянула в окно, глубоко вдохнув ненужный кислород. — Мне нужно поговорить с Джаспером, поэтому до встречи. Я молча кивнула, и брюнетка тут же растворилась в воздухе. Слишком многое свалилось мне на голову за эти пять минут, поэтому я поспешила принять прохладный душ, чтобы немного прийти в себя. Радовало, что сегодня только суббота и я не увижусь с Джаспером как минимум два дня. Нужно быть морально готовой к тому, что он будет раздавлен разрывом с Элис. А еще стоит подготовиться к разговору с Эдвардом. Не выдержав нервного напряжения, я осела на пол и стала глубоко дышать, стараясь отогнать нарастающую истерику. Пора бы привыкнуть, что меня швыряет из стороны в сторону по жизни, и не волноваться так из-за очередного поворота событий. Виктория охотится на меня? Элис расстается с Джаспером ради незнакомца из изменчивых видений? Я собираюсь расстаться с Эдвардом? Ничего необычного. Обычный человек этого бы не вынес, но я же притягиваю неприятности, поэтому придется привыкать. В дверь тихо постучали, и я, замотав полотенце на груди, покинула ванную. За дверью стоял заспанный Чарли, который все еще немного дремал, опираясь плечом о стену. — Я приготовлю тебе омлет и кофе, пока ты одеваешься, — осчастливила я отца, который даже немного взбодрился от мысли о горячем завтраке. Тихо напевая незатейливый мотивчик из рекламы, я энергично взбивала венчиком яйца, пока сковорода нагревалась на плите. Одной рукой помешивая помидоры и гренки на сковороде, я медленно вливала взбитые яйца на скворчащую сталь. Вдруг я почувствовала на себе пристальный взгляд и, пока внимательно оглядывала коридор, обожгла ребро ладони. Только я могла не заметить, как рука сползла по деревянной ложке и оказалась на одном уровне с раскаленными стенками сковородки. Негромко вскрикнув, я тут же отставила готовый завтрак на холодную конфорку и пошла в ванную за аптечкой. - Что случилось? — поинтересовался Чарли, когда мы столкнулись с ним на лестнице. — Отвлеклась и обожгла руку, — я продемонстрировала покрасневший след на воспалившейся коже и стала подниматься на второй этаж. — В последнее время ты очень рассеяна, постоянно витаешь где-то, — шериф внимательно посмотрел на меня, в его глазах я увидела тревогу. Ободрительно, ну, мне очень хотелось верить, что именно так, я улыбнулась Чарли и пошла обрабатывать руку. Когда холодная мазь приятно охладила опаленную кожу, я даже прикрыла глаза. Неожиданно что-то более холодное опустилось на ожог, успокаивая раздражение. — Когда успела? — вместо привычного бархатистого баритона я услышала высокий звонкий голос Розали и подпрыгнула на месте. С того самого вечера, когда блондинка поведала мне свою историю, мы не оставались наедине. — Готовила завтрак Чарли и отвлеклась, — я не стала упоминать про неприятное чувство, заставившее меня отвлечься. — Элис выдумала историю про новый девичник, поэтому собирай вещи и поедем, — в голосе Розали не было былой неприязни, но и теплых чувств тоже не ощущалось. Под пристальным взглядом светловолосой вампирши я быстро покидала в рюкзак самые необходимые вещи и была готова уже через пять минут. Дом мы покинули через парадную дверь и сели в красный кабриолет Розали, который она предусмотрительно оставила за углом. Дорога до особняка заняла немного времени, проведенного в тишине, но не напрягающей, а вполне комфортной. — А этот пёс что здесь делает? — глаза блондинки презрительно сузились, когда она почуяла свежий запах вервольфа. Мурашки пробежались по позвоночнику, когда до меня дошло, что Джейкоб здесь чтобы поговорить со мной. И нам надо обозначить границы наших отношений. Я, как последняя дура, тянула время до разговора. Сначала остановилась, чтобы перевязать шнурки на кедах, потом запнулась о ступеньку и чуть не полетела вперед носом в приоткрытую дверь, но меня подхватила Розали, одарив странным взглядом. Последний раз глубоко вдохнув, я несмело шагнула в теплую прихожую особняка и подняла взгляд на Джейкоба, опирающегося на дверной косяк гостиной. Так и начался мой марафон тяжелых разговоров.