Свой чужой

Айк шел за доктором Росденом по кажущемуся бесконечным лабиринту коридоров, и сам удивлялся собственному равнодушию. Его совершенно не интересовали встречающиеся на пути самодвижущиеся дорожки и лестницы, какие-то диковинные проезжающие мимо металлические существа. Хотя если бы он увидел все эти чудеса техники еще каких-нибудь полчаса назад, его любопытству не было бы предела. Он бы обязательно останавливался возле каждого непонятного приспособления, то есть, на каждом шагу, и до бесконечности задавал бы своему сопровождающему вопросы. Но сейчас он был словно в тумане. Все вокруг казалось картонным, ненастоящим, как декорации в дешевом бродячем театре. А все чаще встречающиеся им незнакомые альфа-ары воспринимались потрепанными жизнью марионетками. Несчастными куклами, ниточки от которых находятся в руках Харена. Харен… Харен… Как же он мог?! Айк понимал, что должен собраться, что предстоящая встреча — не свидание влюбленных. Что он больше не может позволить себе искать утешения в объятиях альфы, с которым счастливо прожил полгода. Он должен хотя бы попытаться упросить отпустить его, высадить на ближайшей обитаемой планете, чтобы он смог своими силами вернуться домой. Хотя судя по тому, что Харен решился на похищение… Айк вдруг почувствовал, что его бьет ледяной озноб. — Оме Айканар, вы в порядке? — Айк отнюдь не сразу услышал обращенную к нему фразу, не сразу осознал, что они с доктором уже какое-то время стоят на месте посреди очередного узкого коридора. — Что?.. А, да-да, все хорошо. Я просто задумался. Доктор Росден нахмурился и бесцеремонно схватил Айка за руку. Пощупал пульс, затем внезапно приблизился почти вплотную, приложил пальцы к горлу. Скептически хмыкнул. — Я вижу. Но вот что: если бы вы не сбежали из мед.отсека, я рекомендовал бы вам еще как минимум сутки находиться в абсолютном покое. Так что постарайтесь не волноваться. Мы, кстати, пришли. И он, не дожидаясь реакции Айка, приложил руку к стене. Дверь открылась не сразу, сперва что-то в ней препротивно пиликнуло, затем зашипело, и лишь после этого часть стены отъехала в сторону. Айк замер, не способный сделать ни шагу. Они уже пришли? Так быстро?! Так… неожиданно. Но долго стоять на месте ему не дали: доктор легонечко подтолкнул его в спину, заставляя двигаться. Они оказались в просторной комнате, напоминающей гостиную какого-нибудь богатого замка, но при этом — полную техники. На полу лежал мягкий золотисто-оливкового цвета ковер, чуть более светлого оттенка стены были украшены разнообразными картинами. Вот только изображенные на них пейзажи не имели ничего общего с природой Таина. На части из них были парящие в облаках замки, на другой — нечто и вовсе невообразимое: зеленое море, бордовое небо, какие-то похожие на розовые кораллы растения… Резной стол только на первый взгляд казался деревянным, присмотревшись, Айк отметил его странный блеск и многочисленные кнопки на ножках. Тут и там стояли какие-то безделушки из стекла и металла, причем Айк бы не смог поручиться, что все они носили декоративный характер. Эта комната настолько очевидно принадлежала другому миру, что Айку стало совсем тоскливо. Зачем он здесь? В какой роли? И где же, в конце концов, Харен?! Но не успел он додумать последнюю мысль, как стена, противоположная той, через которую они вошли, отъехала в сторону, и Харен появился. Айк не знал, сколько времени прошло с тех пор, как они расстались на перекрестке у космодрома, часы или дни, но ему казалось, что их разделила вечность. Сам того не осознавая, он ожидал, что Харен здесь и сейчас будет выглядеть как-то иначе, нежели альфа-ар, которого он совсем недавно самозабвенно целовал. Да, в принципе, так и было. Перед ним вновь стоял не его домашний и любимый Харен, а его холодная и надменная копия. Но… за прошедшие полгода даже этот образ стал уже таким родным и привычным, что у Айка защемило в груди. Впервые с момента пробуждения он подумал: а, может, все не так уж и плохо? Они с Хареном любят друг друга, так почему бы им не быть вместе? Фламины, магия, долг… да, для него все это было важно, пока он находился на Таине. Это все составляло его жизнь, его самого, но кто сказал, что в новом месте он не сможет начать все с начала? Он сильный, он смог бы, Айк в этом даже не сомневался. Но… он больше не мог доверять Харену. Какова бы ни была причина, заставившая его пойти на похищение, в глазах Айка это было предательством. И Харен не может этого не понимать. Да он и понимал, принятие ситуации отчетливо читалось в его взгляде, в позе, в молчании. Айк вдруг вспомнил, как именно звучала фраза, произнесенная Хареном при прощании: «Поцелуй меня, Айк. Последний раз. Сам». Он тогда обратил внимание лишь на слова «последний раз». Он навсегда прощался с любимым, а тот… тот уже знал, что похитит, что несмотря на все их разговоры, на неоднократно прозвучавший отказ, все равно заберет с собой. И ключевым тут, похоже, было это короткое «сам». Айк слишком хорошо знал о привычке своего альфы насильно брать то, что ему не отдают по доброй воле. Но при этом наивно полагал, что уж в их-то отношениях насилию нет места. Похоже, он ошибался. И теперь ему придется столкнуться с темной стороной монстра, которого он считал прирученным. Причем Харен, скорее всего, даже не поймет, насколько не прав. Он говорил, что Айку что-то угрожает со стороны ордена фламинов. Что он хочет защитить и помочь. Так, как альфа-ары привыкли защищать своих собственных омег. Лишая их всех прав, превращая в бессловесных домашних любимцев, отнимая у них возможность самим выбирать свою судьбу. Не такой Айк представлял свою любовь. А становиться жертвой одержимости и собственнических инстинктов он не хотел. Но что он мог сделать?.. — Лорд Харен, — установившуюся в комнате тишину вдруг нарушил позабытый уже доктор Росден. Айк непроизвольно перевел взгляд на него и увидел, что тот успел отойти назад, к выходу из комнаты. — Я оставлю своего пациента с вами наедине, но прошу вас, не забывайте: даже у полукровок с Ку-восемнадцать в первые дни вне их планеты адаптация может происходить… по-разному. — Спасибо, доктор Росден, я помню. Голос Харена звучал сухо и отстраненно, и если бы Айк изучил его за последние полгода хоть чуть хуже, то не заметил бы слегка опущенных уголков губ, мимолетно промелькнувшей во взгляде растерянности. Доктор Росден коротко поклонился и вышел, оставляя их с Хареном наедине. Какое-то время Айк стоял, не решаясь поднять на альфу взгляда, ожидая, что тот заговорит первым, объяснит, что произошло. Вдруг подумалось: а что, если это вовсе не по приказу Харена его оглушили на поле?.. Ведь тот мог бы похитить его еще на перекрестке, ни к чему было столь далеко и надолго его отпускать. Ведь прежде чем на Айка напали, прошло как минимум несколько часов. К чему были все эти сложности? И… и… Айк просто хотел Харену верить. Безосновательно, как и всегда. Но Харен молчал, лишь смотрел настороженно. И Айк не выдержал, как обычно первым нарушил установившуюся тишину. — Ты так ничего мне и не скажешь? — А что ты хочешь услышать? — Что?.. — Айк даже растерялся. Он ждал оправданий, заверений, что Харен действовал исключительно ему во благо, но никак не такого цинизма. Неужели Харен, забрав его из родного мира, еще и решил с ним больше не церемониться?.. Ведь здесь он больше не фламин, а… кто? Омега без родственных связей, без друзей и без денег, омега, которого больше не защищает действующий только на Ку-восемнадцать Договор. Хотя формально в Рарратской империи рабства не существовало, Айк знал, что по факту это было не так. У каждого хоть сколь-нибудь состоятельного арунга имелись слуги-иномиряне, у которых не было права по собственной воле уйти со службы. Им платили зарплату, обеспечивали жильем и едой, но по сути это было старое доброе рабство. Разве что без права продажи, зато с правом калечить и убивать. Насколько Айк знал, а он, честно говоря, не был силен в имперском законодательстве, убивший своего слугу альфа-ар лишь должен был заплатить в казну виру. За замужнего омега-ара штраф платил муж, холостого же преступника-омегу попросту продавали замуж. Но все эти права существовали лишь для арунгов, все же остальные многочисленные расы… Айк вдруг осознал, что совершенно не представляет, какое законодательство имеется для них. А ведь он и сам теперь под него подпадает. Но прежде чем разбираться в юридических тонкостях своей новой жизни, он должен узнать, что уготовал для него Харен. Не дай Боги — жизнь в закрытом гареме… — Правду, конечно. Я хотел бы услышать правду. Почему я здесь. И где конкретно это «здесь» находится. — Правду?.. — Харен сощурился. — А готов ли ты ее принять? Помнится, пару часов назад ты и слушать меня не захотел. А ведь я предупреждал: тебе угрожает опасность, предлагал улететь со мной по-хорошему… — А когда я отказался, решил похитить? Это, по-твоему, здоровые отношения? Хорош выбор: поступай по-моему или поступай по-моему, но не по своей воле. Но я не ваши омеги и не готов слепо слушаться! Если ты так уж хотел защитить меня от опасности, то нужно было говорить о ней прямо, а не намекать. Кто, где, когда и почему. А так… знаешь, я до сих пор не уверен, что опасность реально существовала. — А я уверен, — отрезал Харен и больше не добавил ничего. Ни объяснений, ни извинений… Но, с другой стороны, он хотя бы разговаривал с Айком привычным тоном. Как с любимым, с которым находятся в ссоре, а не как с бесправным наложником. Уже хорошо. — Айк, — Харен вдруг сделал несколько стремительных шагов вперед и остановился, не доходя до Айка буквально полутора метров. Проникновенно взглянул в глаза. — Пожалуйста, верь мне. Я не мог поступить иначе. — Прости, но я, действительно, не верю. Ты мог. Вместо того, чтобы произносить весьма абстрактные слова об опасности, а затем похищать, ты мог поговорить со мной откровенно. Рассказать, что именно ты знаешь, кто мне угрожает и почему. Конечно, велика вероятность, что я и тогда отказался бы полететь с тобой, но зато был бы предупрежден и вел бы себя соответственно. Но это же тебя не устраивало, верно? Ты хотел не того, чтобы я был в безопасности, а того, чтобы оставался с тобой. — Одно другому не мешает. Я всегда буду заботиться о твоей безопасности, хочешь ты того или нет. Ты дорог мне. И… ты не раз говорил, что и сам хочешь быть со мной. Быть моим. — Хочу, — Айк тяжело вздохнул. Как же сложно было разговаривать с Хареном на подобные темы! Сказывалась разница их культур и воспитания. То, что Айку казалось дикостью и предательством, Харен воспринимал нормой. Омега-ары никогда не решали сами, где и как жить, а лишь слепо следовали за своими альфами. Так что и в их отношениях Харен решил действовать по с детства привычной схеме: он решает, а Айк если любит, если считает себя его парой — подчиняется. Но для Айка-то это был вопрос вовсе не о любви. И он, как можно более тщательнее выбирая слова, попытался объяснить: — Хочу, но не такой ценой. Пойми, если я не смогу тебе доверять, наша любовь не проживет долго. Я ведь фламин, а это не только способности к магии, непрекращающиеся самостоятельные исследования и знание законов. Это, прежде всего, воспитание. Я привык к огромной ответственности, привык к тому, что долг выше личного счастья. А если ты станешь меня принуждать и ограничивать… меньше всего на свете я хотел бы начать тебя бояться и ненавидеть. — Твой страх не нужен и мне, — Харен преодолел остатки разделявшего их расстояния, нежно провел кончиками пальцев по щеке Айка. — Но не проси меня вернуть тебя назад. Этого не будет. Айк едва не задохнулся от щемящей тоски, охватившей его, когда Харен к нему прикоснулся. Так хотелось потереться о его ладонь щекой, поцеловать пальцы, а затем — скользнуть в родные, сильные объятия, позволить своему альфе защитить его от всего мира. Но, увы, это был бы конец. Конец Айка как личности. Харен своей заботой его бы задушил, уничтожил. Как бы еще только это ему объяснить?! — Почему? Неужели ты предпочтешь, чтобы я был рядом и ненавидел, чем далеко и любил? — Я бы предпочел, чтобы ты был в безопасности. Прости, но есть вещи, о которых я не могу рассказать тебе. И, к сожалению, то, почему тебе сейчас никак нельзя на Ку-восемнадцать — в их числе. — Если что-то мне угрожает, я должен знать, что. Особенно когда речь идет не об империи в целом, а о Таине. — Нет. — Просто «нет»? И больше ты ничего не добавишь? — Я и рад бы, но не могу. Айк вскинул брови, но промолчал. Ему категорически не верилось, что на Ку-восемнадцать, по меркам империи — захудалой планетке отсталой провинции — могло найтись хоть что-то, с чьим уровнем секретности приходится считаться самому Харену Кровавому, правой руке двух последних императоров. Разве что… если только он изначально не рассказал Айка правду, зачем к ним прилетал. Может ведь оказаться, что дело было вовсе не в расставании с изменившим ему супругом, не в желании пережить свое горе в тишине и покое, вдали от всего знакомого, а в очередных имперских делах. Но нет, все равно не сходится! В их мире нет ничего столь значительного и уникального, кроме магии, а она… А что она? Еще недавно Айк с уверенностью бы сказал, что она не работает вне Таина, но его собственные недавние эксперименты заставили его усомниться в истинности этого постулата. Так что же, получается… нет, у него пока слишком мало информации для каких-либо выводов, но в дальнейшем понаблюдать за развитием ситуации стоит. Он больше не может позволить себе игнорировать ту часть жизни Харена, которая ему не нравится. Он должен знать о нем все: цели и планы, мысли, мотивы… — Ладно, — решил он временно замять тему. — И что теперь? Где мы? И в качестве кого я здесь? — Мы на «Гончем псе», флагмане моего флота, — голос Харена едва уловимо изменился, стал мягче, теплее. — Летим, как я уже говорил, к нам домой, на Аруну. Ты здесь мой гость, и я искренне надеюсь, что тебе будет комфортно. Насколько я понял, ты многого не знаешь о нашем мире. Походи по кораблю, осмотрись, поговори с моими арунгами. Здесь многое должно показаться тебе интересным. А если что будет не понятно — я всегда готов дать любые разъяснения, научить пользоваться виртуальной библиотекой. Наш полет займет три недели, так что у тебя будет время разобраться. А уже потом, когда ты пообвыкнешь, поговорим о том, чем бы тебе хотелось заниматься дальше. На Аруне на самом деле много возможностей для умных и образованных омег. — Звучит… основательно, — Айк попытался улыбнуться, но судя по реакции Харена, у него получилась довольно жалкая гримаса. Тот шагнул еще на полшажочка вперед, прижимаясь к Айку почти вплотную, успокаивающе погладил его по плечу. — Прости… Я понимаю, что тебе будет сейчас тяжело, и постараюсь помочь. Познакомлю тебя со своим миром так же, как ты знакомил меня с Риараном. Покажу его многогранность и красоту, расскажу о законах, традициях. Я просто всегда буду рядом... — Харен, — прервал его Айк. Отрицательно покачал головой, сделал шаг назад, разрывая полуобъятия. Под привычными ласковыми прикосновениями его тело плавилось, мысли путались. Хотелось прижаться к своему альфе, глубоко вдохнуть его запах, позволить ему заслонить собой весь мир. Но это был путь в никуда, и Айк заставил себя собраться. — Харен, пожалуйста, не прикасайся ко мне. Харен, казалось, не сразу понял смысл его слов. Посмотрел вопросительно, поднял руку, словно бы, наоборот, хотел схватить, удержать. Затем весь будто бы закаменел. Недобро прищурился, рот сжал в тонкую линию. Крайне неприятным тоном переспросил: — Не прикасаться? Значит ли это, что ты больше не хочешь… быть моим омегой? — Я не знаю. То есть, да, прости, но я не уверен, что хотел бы продолжать наши отношения. — Не уверен? То есть, ты не говоришь мне «нет»? — Не говорю. Но и «да» тоже. Сейчас я слишком зол на тебя. И слишком сильно запутался. Там, на Таине, все было иначе. Проще, естественней. А здесь… мне нужно подумать. Привыкнуть к тому, что я теперь… твой гость. Мне нужно время и возможность самому принять решение. А ты… ты можешь пообещать, что не будешь давить на меня и примешь любой мой выбор? Не как в этот раз, а по-настоящему примешь? Даже если в итоге я отвечу тебе «нет»? Какое-то время Харен молчал, всерьез обдумывая слова Айка. Наконец неохотно, но все же кивнул. — Да, это я тебе пообещать могу. Если ты скажешь, что не любишь меня и не хочешь быть со мной, я тебя отпущу. — Я тебе верю, — Айк облегченно улыбнулся. — А теперь, прости, но я бы хотел отдохнуть. Мне вернуться туда, где я пришел в себя? — В медотсек? Нет. Доктор Росден сам зайдет к тебе и принесет все необходимое. В одной каюте со мной ты, похоже, жить не захочешь, так что гостевая каюта напротив — твоя. Но я все же ожидаю, что как только доктор даст на то разрешение, ты будешь присоединяться ко мне и моим офицерам в столовой. — Конечно. Я вовсе не собираюсь тебя избегать. — Хорошо. И, Айк… я надеюсь, ты понимаешь, что должен беспрекословно слушаться наших медиков. Сейчас твоя главная задача — пройти адаптацию. Айк вспомнил, как едва придя в себя и обнаружив, что находится в пространстве без магии, решил, что обречен на медленное и бесславное угасание, и внутренне содрогнулся. Конечно, он будет слушаться местных целителей! Да кого угодно, знающего, что и как будет происходить с его организмом вдали от Таина. Ну а он, в свою очередь, будет наблюдать за этими знающими и делать выводы. Портал он создал, Хранителем Риарана ему, похоже, уже не быть, так что самое время выбрать новую тему для исследований. А что может быть более интересным и значительным, чем сами основы магии?.. Пообещав выполнять все рекомендации врачей, Айк наскоро попрощался с Хареном. Хотя он и бодрствовал едва ли больше двух часов, чувствовал себя разбитым и усталым. Он сразу же отправился в выделенную ему каюту. Та состояла из нескольких комнат: гостиной, ванной, спальни и чего-то еще. Айк решил, что осмотрит тут все позже, и прилег отдохнуть.