Свой чужой

Аруна, ужасающая и манящая. Аруна, породившая жестоких завоевателей, но ставшая домом для сотен порабощенных рас. Чего только Айк не прочитал про нее за долгое время полета! Аруной восхищались, Аруну ненавидели, но все сходились во мнении: нигде больше в обжитом космосе не найдется такого смешения культур. Аруна давно уже стала не просто планетой со своей уникальной цивилизацией, но столицей огромной империи, включающей в себя сотни, тысячи миров. Какие-то расы, как таинары, были внешне похожи на арунгов, но отличались образом мышления и жизненным укладом. Какие-то, напротив, выглядели абсолютно чуждо и порой даже пугающе, но своим поведением, менталитетом, удивительно походили на собственных завоевателей. Как неоднократно говорил лорд Витон, арунги, хоть и были по своей сути разрушителями, умели ценить красоту. На протяжении веков они привозили домой из завоеванных миров произведения искусства и их создателей: художников, архитекторов, скульпторов. Талантливых инженеров, изобретателей… На Аруне появлялись все новые и новые города, каждый из которых был от и до выдержан в едином стиле. Но друг от друга они отличались, как цветы, выведенные безумным селекционером. Обитатели водных планет обжили реки, моря и океаны. Крылатые построили воздушные поселения. И уж, конечно, каждый клочок суши, будь до горы, пустыни или равнины, нашел свое предназначение. Расстояния между городами все сокращались, пока однажды не сошли на нет. И теперь Аруна представляла собой единый урбанистический конгломерат. Впрочем, как раз в окрестностях Анневейзе еще можно было встретить отдельные зеленые островки. Но доступ туда был закрыт для простых разумных, ведь все эти земли принадлежали богатейшим арунгам империи. Причем бывали прецеденты, когда представители старой аристократии обменивали такие поместья на целые планеты за пределами центрального сектора. При мысли о том, что и у Таина мог бы появиться владелец, Айку делалось грустно. Все-таки, было и что-то хорошее в их статусе захудалой планетки, на которой нет полезных ископаемых, а вдобавок еще и не работает техника. Никто из влиятельных арунгов на Ку-восемнадцать не претендовал. Даже Харен почему-то решил обойтись Риараном. От космодрома к Анневейзе вела крупная полетная зона. Впрочем, она была настолько забита снующими туда-сюда летательными аппаратами, что отнюдь не казалась просторной. Скорее, наоборот: от скученности машин делалось дурно. Айк решительно не понимал, как все эти аволы, кары и монолеты не сталкиваются друг с другом. Ему казалось, они движутся абсолютно хаотично. Но Харен, рассмеявшись, заверил, что это не так. Что существуют четкие правила воздушного движения, и за их нарушение взимается весьма крупный штраф. Вся полетная зона была поделена на несколько ярусов. У каждого летательного аппарата имелся допуск на те или иные уровни. Базовым считался самый нижний. Предполагалось, что он наиболее безопасный, но только он был бесплатным, поэтому большинство машин скапливалось именно там. И Айк, наблюдая за маневрирующими внизу карами и аволами, готов был поспорить, что аварии там совсем не редки. На более высоких ярусах становилось свободнее, но и скорость движения увеличивалась в разы. Арунги любили прокатиться с ветерком, это Айк знал еще по Таину. Хотя, конечно, смешно сравнивать скачки на лошадях с полетами на гоночных карах. А вот самый верхний уровень оставался практически пуст. Насколько Айк понял, он предназначался для перемещения первых лиц империи и экстренных служб. И сейчас вровень с их аволом Айк видел лишь машины встречавших Харена воинов. Они летели ровным клином, со всех сторон окружив своего лорда. И глядя на них Айк невольно задумался: неужели Харен на Аруне нигде не может появиться без сопровождения. Хотя да, учитывая, сколько врагов он себе нажил, служа империи, это логично. Наверняка многие из выживших бунтовщиков были бы рады убить Харена Кровавого. Впрочем, хотя бы в аволе они с Хареном находились вдвоем. Харен сам управлял своей странно-разумной бестией. Причем Айку казалось, что если бы он еще на космодроме не посмотрел энергетические нити машины, то сейчас все равно заподозрил бы ее в наличии простейшего интеллекта. Он не очень понимал, как, но отчетливо «слышал» испытываемые аволом эмоции. Его радость от встречи с хозяином, нетерпеливое предвкушение быстрого и сложного полета. Однако Харен не оправдал ожиданий авола: вместо того, чтобы разогнаться до запредельной для других машин скорости, он летел аккуратно и медленно, то и дело обращая внимание Айка на что-то интересное внизу. И авол… кажется, был обижен? И всерьез ревновал хозяина к непонятно зачем нарушившему их привычное уединение омеге. Похоже, раньше Харен никого не приглашал в свой авол. Несмотря на далеко не лучшую реакцию Харена на вопрос о разумности авола, Айк решил все же озвучить «услышанное». Харен посмотрел на него удивленно, но как будто поверил. Нежно погладил панель управления, пообещал обязательно на днях выбраться как следует полетать. Обида со стороны машины сменилась осторожным интересом, и Айк загадал себе обязательно подружиться со столь необычным созданием. Айк был уверен, что из космодрома они сразу отправятся к Харену домой, но тот решил поступить иначе. Пролететь через центральные районы Анневейзе, устроить Айку хоть небольшую экскурсию. Вокруг космодрома находилась зона отчуждения, но вскоре снизу появились дома. Не самые благополучные кварталы, вечно наполненные ревом идущих на взлет и посадку кораблей. Поначалу здания по обеим сторонам полетной зоны были совсем невысокими, этажей в десять. Ярко раскрашенные, сверкающие псевдостеклом в лучах Раррата, они создавали парадную картинку для новоприбывших. Но Айка не обманули нарядные фасады: он смотрел на город внизу сразу на двух уровнях зрения и видел ауру безысходности, повисшую над этими кварталами. Здесь не селились арунги, лишь работающие на них крайне бедные иномиряне. Затем все здания разом стали в два раза выше, а ощущение безысходности сменилось бесконечной усталостью. Этот район уже был получше, тут жили разумные со средним достатком. По мере приближения к центру Анневейзе высота домов все увеличивалась. И вот на одном из поворотов Айк сумел охватить глазом картину в целом: город был построен по принципу пирамиды, и на каждой «ступени» здания имели примерно одинаковую высоту. В самой сердцевине находилось двухсотэтажное здание имперской администрации. Тонкий серебристо-белый шпиль возвышался над округой, и на нем, как на гигантском флагштоке, гордо реял алый стяг с изображением арунга-завоевателя. За небоскребом администрации раскинулся деловой квартал. Там здания различных корпораций и представительств галактических секторов соревновались друг с другом оригинальностью конструкций и какой-то чуждой, пугающей красотой. По соседству находился и знаменитый общественный парк Анневейзе. Ярко-зеленый овал довольно странно смотрелся на фоне окружающей высотной застройки, и, главное, Айк не был уверен, что там так уж приятно гулять: со всех сторон над деревьями и прудами нависали стены домов. Впрочем, за неимением лучшего… Все здания в центре были соединены друг с другом разноуровневыми балконами и галереями. Харен тут же пояснил, что внутри находятся самодвижущиеся дорожки вроде йофов на «Гончем псе». Медленные для всех желающих, скоростные — для служебных нужд. Большинство работающих здесь разумных и жили неподалеку, так что могли неделями и месяцами не выходить наружу, все необходимое у них было и так. Кафе и рестораны, магазины, спортивные и развлекательные центры… Харен говорил об этом, как о чем-то хорошем, но Айку сделалось очень жаль местных жителей. Так подолгу не видеть неба, не чувствовать ветра! Он бы, наверное, на их месте сошел с ума. На противоположной от космодрома стороне Анневейзе снова начиналась полоса отчуждения. Дальше шли зеленые поместья богатейших арунгов, а затем — и дворец императора. Но туда уже Харен не полетел, пообещав Айку в ближайшее время договориться с императором об аудиенции. А пока что их путь лежал домой. Домой! Какое заманчивое, но в то же время и тревожащее слово! Айк не стал узнавать заранее, где находится основная резиденция Харена: в центре или в предместьях. Свой новый дом хотелось увидеть не на бездушных галоизображениях, а сразу вживую. Но вдруг испугался: а что, если они сейчас вновь вернутся к тем стоэтажным монстрам? Но нет! Харен же говорил про свой личный сад! С одной стороны, казалось логичным, чтобы альфа-ар, грозной тенью стоявший за спиной прежнего императора и вознесший на престол нынешнего, имел поместье неподалеку от императорского дворца. С другой же, Айк помнил, что Харен не принадлежит ни к одному знатному роду, а эти земли веками и тысячелетиями передавались от отца к сыну. По закону их нельзя было продать, лишь обменять на что-нибудь равноценное. Но кто как не Харен мог бы получить владения казненных заговорщиков? Айк снова вспомнил все то, что некогда читал про своего альфу. Про его детство и родителей никто ничего не знал, но у него был младший брат, тот самый Урен, к которому ушел супруг-Истинный Харена. Из личных разговоров Айк также знал, что Харен заканчивал Наамарскую военную академию. Именно там учились лучшие из лучших, но в то же время у академии была весьма спорная репутация: слишком жесткие меры там применялись в отношении студентов. И практически каждый год кто-нибудь из учащихся погибал от несчастного случая. Айк читал, что академию и ее преподавателей неоднократно проверяли на предмет злоупотреблений, но сами же выпускники и становились на защиту своей альма матер. И, конечно, заканчивала ее едва ли четверть от поступивших. В девятнадцать лет Харен появился при дворе и сразу же стал личным телохранителем императора. А уже через год возглавил элитный отряд карателей, принял участие в раскрытии громкого заговора. Цепной пес Крудоса Шестого — так его тогда называли. И подозревали в устранении неугодных владыке аристократов. Айк скосил на Харена взгляд, попытался на его лице найти ответы на давно мучающие вопросы. Кто же он, лорд, названный Кровавым? Хладнокровный убийца и жестокий палач? Или все-таки командир, которого безмерно уважали его подчиненные. Который запросто общался со своими воинами, которого искренне приветствовали сегодня пилоты… Наверное, и то, и другое. Главное — не забывать, что у каждого поступка есть причина. Харен заметил его внимание и улыбнулся. Обычно суровое лицо смягчилось, и Айк в очередной раз восхитился, насколько же его альфа красив. Не той приторной красотой, что восхищала юных омега-аров на Таине, а холодной и аскетичной. Самой волнующей с точки зрения Айка. — Знаешь, я до сих пор не привыкну к таким твоим взглядам, — вдруг сказал Харен. — Каким — таким? — Жадным. Довольным. Будто я — олицетворение твоих фантазий. — Напрашиваешься на комплимент? — хохотнул Айк. — Нет. Ну или да. До тебя омеги комплиментов мне как-то не говорили. — Ну и зря. Я еще в Риаране сказал: ты мне понравился сразу. Могу повторить и сейчас: ты удивительно красивый альфа. — Спасибо! Спасибо, что простил. Что войдешь в мой дом добровольно, без страха и обиды. Что ты снова рядом. — Харен, — Айк накрыл руку Харена своей. — Я не твой Истинный, ты же понимаешь? Я тебя не боюсь и никогда не боялся. И пока ты сам не сделаешь чего-то… непоправимого, я буду с тобой. Но помнишь, о чем мы говорили? Мне мало любви, я прошу честности и уважения. Харен в ответ промолчал, и Айк тяжело вздохнул. Да, несмотря на то, как хорошо им было вместе в последние дни полета, нельзя забывать о культурных различиях. И уже сейчас, пока в их отношениях золотая пора, нужно приучать Харена считаться с его мнением. Потому что потом может оказаться поздно. А Айк не хотел снова потерять любимого альфу. Слишком тяжело ему дался разрыв. Слишком больно оказалось находиться рядом и не иметь возможности прикоснуться, получить поддержку и утешение. Но он сказал правду: второй раз он уже не сможет простить. На какое-то время в аволе установилась тишина. Каждый из них думал о чем-то своем, и Айк бы многое отдал за то, чтобы прочитать мысли Харена. Понял ли он разницу между привычными ему омега-арами и фламином? Готов ли идти на уступки или здесь, у себя дома, снова попытается как обычно давить? — Смотри, — нарушил тишину Харен, — это Имер-каим, твой новый дом. Наш дом. Наш дом… Айк отвлекся от невеселых мыслей и с трепетом посмотрел вниз. Там, впереди, раскинулось довольно крупное для Аруны поместье. Причудливо изогнутый пруд поблескивал в лучах Раррата, а на его берегу стоял красивый светлый дом. Четырехэтажный, с многочисленными башенками и колоннами, с украшающими фасад статуями, он казался будто бы невесомым, воздушным, устремленным ввысь. Изящная резьба по камню издалека напоминала тонкое кружево, и Айк не сдержался, испустил возглас восхищения. Они приблизились к дому, а вернее было бы назвать его дворцом, и стало видно, что он представляет собой несколько корпусов, соединенных галереями и внутренними двориками. Нечто похожее Айк прежде видел в альбомах лорда Витона, но те картинки не передавали и половины очарования. Это было настоящее произведение искусства! На берегах пруда был разбит декоративный парк. Многочисленные аллеи складывались в рисунок крылатого льва — личный герб лорда Харена. Тут и там среди клумб и деревьев виднелись узкие каналы с перекинутыми через них мостами, запруды и водопады. Ажурные беседки, какие-то не очень понятные платформы… Айку тут же захотелось оказаться внизу, прогуляться среди этого зеленого великолепия. Полной грудью вдохнуть аромат листьев и трав. — Нравится? — спросил Харен, и по его тону было понятно: он заметил, с каким восторгом Айк рассматривает его владения. — Очень! За домом парк продолжался, но там он был стилизован под дикий лес. Вот только…. Айк заметил едва уловимое мерцание и тут же переключился на магическое зрение. По всей границе поместья в цветные линии земли, растений и даже воздуха вплетались незнакомые графитово-серые нити. И они ощущались так… неправильно! От них веяло неестественным холодом и угрозой. — Что это? — спросил он. — Что это такое… прозрачное? — Защитное поле. Такими тут окружены все частные владения. Хорошо, что ты их видишь. Пересекать или даже касаться такого поля настоятельно не рекомендуется. — А что будет, если его все же задеть? — Зависит от настроек. Но по умолчанию речь идет о полной парализации. Впрочем, сигнал от защитного поля тут же поступает на коммы охране, так что нарушителя тут же находят. Приводят в себя, спрашивают о цели визита. — Поразительное гостеприимство! — Айк хмыкнул, хотя на самом деле ему стало весьма не по себе. На Таине он привык свободно перемещаться по землям различных владений, и здесь вполне мог бы по неосторожности попытаться забрести в чужой лес. — Не беспокойся. Я уже внес твои данные в настройки нашего поля. Его ты сможешь пересекать в любой момент и в любом направлении. А вот об этом Айк даже не подумал. Что если б они с Хареном вовремя не помирились, это поместье стало бы ему настоящей темницей. Впрочем, здесь, на Аруне, Харену вовсе не обязательно держать кого-то взаперти, чтобы полностью контролировать его жизнь. Ну и пусть! Айка вовсе не смущал возможный тотальный контроль. По крайней мере, до тех пор, пока Харен соблюдает их договоренности. Дает ему хотя бы видимость личного пространства, позволяет заниматься любимым делом. Не только изучать магию вне Таина, но и оказывать помощь живущим на Аруне таинарам-полукровкам. Так что даже лучше, если Харен будет в курсе событий. А еще он обещал похлопотать перед императором о присвоении Айку статуса почетного ара… Авол пересек защитное поле, и Айка будто бы окатило ледяной волной. Он вздрогнул, но неприятное ощущение тут же пропало. Что ж, здравствуй, новый дом, Имер-каим. При подлете к основному зданию Айк обратил внимание на несколько посадочных площадок на крыше и во внутренних двориках. Еще одна площадка, самая крупная и почти полностью заполненная разнообразными летательными аппаратами, находилась в конце аллеи. Но Харен посадил авол прямо на дорожку возле парадного входа. — Я подумал, в первый раз тебе будет приятно войти в дом именно так. — Спасибо! — Айк искренне порадовался такому проявлению заботы. Ведь Харен был прав. За время своих скитаний по многочисленным замкам, Айк четко усвоил: каким бы удобным ни был боковой вход, впервые входить на новую территорию нужно через главные ворота. Это сразу покажет твой статус. Они с Хареном вышли из авола, и Айк полной грудью вдохнул свежий воздух. Атмосфера здесь довольно сильно по составу отличалась от родной на Таине, но все-таки местным воздухом можно было дышать. На космодроме Айку совсем не понравился металлический привкус, запах пыли, жженого топлива, раскаленного псевдокамня, здесь же пахло незнакомыми цветами и травами. И хотя запах был тоже чужой, на какое-нибудь мгновение можно было забыться, подумать, что ты дома, просто в оранжерее у чудака альфа-ара. — Идем, — Харен взял его за руку и повел ко входу. Сам открыл перед ним массивные двери. Первое, на что Айк обратил внимание, войдя внутрь, была довольно внушительная группа приветствующих их арунгов. В основном это были альфы: уже привычные в окружении Харена воины, несколько довольно важных на вид пожилых альф, многочисленные слуги. Трое омег скромно держались в сторонке. Ах да, вспомнил Айк, остальные должны оставаться на омежьей половине. — Лорд Харен, — склонился в почтительном поклоне седовласый альфа-ар, и Айк тут же определил его для себя, как управляющего. — Ар Таврон, — непривычно надменно кивнул ему Харен. — Знакомьтесь, это оме Айканар, мой омега. Отныне он такой же хозяин этого дома, как и я. Его слово — мое слово. Айк пораженно посмотрел на Харена. Вот уж такого он не ожидал! Ему казалось, что как и на «Гончем псе», Харен представит его своим гостем, ну а до остального обитатели дворца додумаются и сами. Но «мой омега» звучало… весомо. И Айк пока не знал, как к этому относиться. — Оме Айканар, — управляющий поклонился и ему. При этом Айк заметил, с каким любопытством на него смотрят слуги. С любопытством, с привычной жалостью, а кое-кто — и со скрытой враждебностью. Ну да, здесь слишком хорошо еще должны помнить прежнего омегу-хозяина дворца, Истинного супруга Харена. Пока Харен воевал и годами подавлял восстания на дальних планетах, его муж оставался дома. Ох, похоже, Айку здесь придется даже сложнее, чем он думал. — Надеюсь, садовый домик готов? Ар Таврон… — начал было Харен, но не договорил, резко вскинул руку с коммом. — Извини, — сказал он Айку, — я быстро, — и подключился к очередному закрытому каналу связи. Пока Харен разговаривал с неведомым собеседником, Айк огляделся вокруг. Только сейчас он заметил, насколько холл красив и просторен. По высоте он явно занимал сразу несколько этажей, и сверху вниз лился яркий естественный свет. Слева и справа находились широкие витые лестницы с удивительными перилами. Они были сделаны из прозрачного псевдостекла, внутри которого словно бы был заключен целый мир. Золотистый искусственный свет освещал тоненькие зеленые веточки, между которыми порхали разноцветные то ли птички, то ли рыбки. Высокие стены на первый взгляд казались однотонно-бежевыми, но если присмотреться, можно было увидеть проступающий сквозь них акварельно-нежный рисунок, причем не статичный, а постоянно меняющийся. Только вот Айк не слишком хорошо представлял себе мифологию Аруны, а потому и не мог понять, о чем все эти сценки. Разговор Харена все длился и длился, так что Айк успел насмотреться и на диковинные перила, и на движущиеся картины на стенах. Посмотрел на дом на энергетическом уровне, но как раз там ничего необычного не заметил. Почти все вокруг носило тот же отпечаток, что и техника на «Гончем псе». Наконец Айк украдкой взглянул на стоявших в сторонке омег. Они были примерно одного возраста: не юные, но еще и не старые, лет тридцати-сорока. Высокие, статные, очень красивые. Одеты они были строго: в длинные широкие робы, на головах — скрывающие волосы уборы. Ни украшений, ни косметики. При этом за все время, что Айк их разглядывал, они практически не пошевелились, стояли живыми отстраненными статями. И что удивительно: многочисленные собравшиеся в холле альфы, на них даже почти не смотрели. Да уж! Примерно так и должен выглядеть воспитанный омега-ар: красиво, но парадоксальным образом незаметно. Интересно, кто это? И почему они не на омежьей половине? — Айк, прости! — Харен закончил разговор и посмотрел на него так виновато, что сразу же закрались нехорошие подозрения. И верно, тут же они и подтвердились. — Я знаю, что обещал показать тебе дом, но меня вызывает к себе император. Немедленно. Так что я должен уйти прямо сейчас. — О! Хорошо. То есть, не волнуйся, я справлюсь. — Я в тебе и не сомневаюсь. Оме Джогиэре, — один из омег сделал вперед полшажочка, — оставляю оме Айканара вашим заботам. — И снова Айку: — Я постараюсь вернуться как можно быстрее. — Конечно, я буду ждать. Харен поцеловал кончики его пальцев, а затем развернулся и ушел. Айк же остался в совершенно незнакомом месте, причем хуже, чем один: на попечении пугающе традиционного омега-ара.