Свой чужой

Императорские сады оказались удивительно красивым местом. Причем включали в себя как регулярные парки с клумбами и фигурно подстриженными деревьями, так и более дикую часть, в которой даже водились завезенные на Аруну лесные животные. Повсюду в лучах Раррата блестела вода — десятки прудов соединялись друг с другом живописными каналами. В центральных аллеях внимание привлекали каскады фонтанов с величественными скульптурами, изображающими те или иные сцены из истории Раррастской империи. В отдаленном Шепчущем парке журчали ручьи, на берегах тенистых заводей стояли резные беседки, скамеечки, и так легко было, сидя тут, представить себя снова дома. Айк вдохнул полной грудью, наслаждаясь насыщенным запахом влажной листвы, незнакомых цветов, близкого водоема. К его искреннему удивлению гулять вокруг императорского дворца оказалось по-настоящему приятно. Да, по центральным аллеям бродили толпы разумных, но стоило отойти в сторону, как появлялась иллюзия тишины и покоя. Причем, по словам ара Мацуэра, сады были устроены так, что каждый, с какой бы планеты он ни был, чувствовал бы себя тут как дома. Услышав эту фразу, почти полностью повторяющую его собственные мысли, Айк интуитивно насторожился. Перешел на магическое зрение, внимательнее огляделся по сторонам. Но нет, и у растений, и у садовых скульптур, скамеек, дорожек плетения были совершенно обычными. Вот разве что… Айк присмотрелся к пруду и действительно, обнаружил странно поблескивающие нити. Они совершенно точно не имели никакого отношения к структуре воды, но казались неуловимо знакомыми. Где-то он уже видел нечто похожее, но вот где? Айк подошел к самой воде, присел на корточки, с искренним удовольствием омыл руки. Блестящая нить осталась у него на ладони. Он прислушался к собственным ощущением в попытке отследить, не потянет ли из него нечто жизненные силы или энергию. Но нет, наоборот: именно блестящая нить дарила умиротворение. Ну конечно! Айк тут же вспомнил, где видел нечто похожее. В последний год обучения в школе фламинов у них был коротенький курс по ментальным воздействиям: как их определить и как с ними бороться. Не то, чтобы ментальная магия была совсем под запретом, но… лишь немногие на самом деле имели к ней склонность, а работать с подобными тонкими материями нужно было чрезвычайно осторожно. Им показывали, как выглядят последствия вмешательства «дикого» менталиста, и после той демонстрации Айк несколько ночей пробуждался в кошмарах. Впрочем, тут не было и следа той грубой, рокочущей и ревущей энергии. Здесь как раз-таки чувствовалась работа искусного мастера, природного менталиста и хорошего водника. Но как?! Почему и зачем?! Айк понял бы ментальную магию во дворце, если бы она использовалась для устрашения и внушения трепета. Но здесь?! И с такой странной целью?! Он напрягся и постарался вспомнить все, что им говорили на тех занятиях в школе. Повернулся спиной к ару Мацуэру, нарисовал пальцем в воздухе нужную схему. Хммм… кажется, он все сделал правильно, хотя и был не до конца в этом уверен. Все же с ментальной магией он не встречался… да ни разу на практике! И все-таки, с определенной долей уверенности, Айк мог бы сказать, что его первое впечатление оказалось верным: работа менталиста была направлена именно на то, чтобы дарить всем, гуляющим в парке… вот это вот чувство дома. Это было внезапно, но в то же время так трогательно, что Айк улыбнулся. Попытался представить, каков он, этот неведомый менталист, как здесь оказался. Как, как… вспомнились слова Харена, что и у его отца был наложник — полукровка с Таина. Полунамеки доктора Росдена… Незнакомый фламин должен был долгое время жить во дворце, слишком тонкой и кропотливой представлялась проделанная им работа. Иметь доступ в императорские сады и регулярно тут появляться. Тосковать по дому, но при этом не чувствовать слишком сильной обиды… учитывая все это, Айк готов был поспорить, что он — кто-то из наложников самого императора. Тут же сделалось интересно, а знает ли Харен, кто живет у них во дворце. Какую потенциальную опасность мастер-менталист представляет для окружающих. Впрочем, Айк не чувствовал себя вправе разоблачать его. Но вот познакомиться бы не помешало. — Оме Айканар, — вдруг заговорил ар Мацуэр. — Простите, что нарушаю ваш покой, но нам пора. Близится время ужина. — О, уже? Здорово! — Айк оживился. — Спасибо, что следили за временем. Они вернулись во дворец, и Айк мимоходом отметил, что наведенное незнакомым менталистом ощущение тепла и комфорта уменьшилось, но полностью не пропало. Ого, какой же силы было воздействие! В отведенных ему комнатах Айка уже ждал накрытый стол с легкими закусками и бумажная записка от Харена. В ней Харен в очередной раз извинялся, что из-за внезапно возникших дел не сможет разделить с Айком трапезу. Но обязательно присоединится к нему чуть позже. Позже… снова позже! Прочитав эти строки, Айк грустно улыбнулся. И лишь затем увидел приписку, в которой Харен просил его не ложиться пока что спать. Он все еще планировал этим вечером его кое с кем познакомить. Интересно, с кем? Не с тем ли загадочным менталистом? Ну да Айк не любил гадать, тем более, что уже вскоре и так сможет получить ответы на свои многочисленные вопросы. Заняться тут было особо нечем, и Айк, вспомнив недавние слова Харена, попросил ара Мацуэра научить его посылать и отправлять сообщения через комм. Это оказалось совсем не сложно, и вот уже Айк смог сам открыть свою папку входящих. Ого! Там обнаружилось несколько десятков сообщений от Харена: текстовых и голосовых, с объемными голоизображениями… Ар Мацуэр тактично оставил его одного, и Айк принялся изучать полученные письма. А Харен-то в эти дни о нем вовсе не забывал! Спрашивал, как Айк устроился, нет ли у него каких-либо пожеланий. Каждую ночь желал ему сладких снов, беспокоился, а потом, не дождавшись ответов — сердился. И ох! Отправленные по секретному каналу голоизображения вогнали Айка в краску. А ведь он и не думал уже, что хоть что-нибудь в поведении Харена сможет его удивить и смутить. Они столько времени провели вместе, казалось бы, отлично изучили друг друга в постели, подстроились под нужды партнера. Харен стал куда осторожнее, чем в начале, ну а Айк теперь получал истинное наслаждение от грубого, грязного секса. Но ох! Никогда прежде Айк не видел, чтобы Харен у него на глазах дрочил. Ласкал себя, но смотрел, казалось, прямо на Айка. И низким, полным желания голосом говорил, что бы он сделал, окажись Айк с ним рядом, как наказал бы его за молчание. Поставил бы на колени, связал за спиной руки, чтобы не дергался. И от души бы отшлепал: ладонью, а потом и ремнем. Чтобы нежная кожа стала горячей и красной, чтобы Айк еще много дней не мог бы сидеть, не вспоминая о Харене… Ооох! Срочно захотелось оказаться в любимых руках, почувствовать крепкую, грубоватую хватку. И да, да-да-да, пусть отшлепает его, пусть даже свяжет, но при этом — говорит с ним тем же низким до хрипоты голосом. Грозит и обещает, описывает… ммм… все эти возмутительные, но такие горячие действия. — Айк? Чем это ты тут занимаешься? — ворвался в его фантазию голос реального Харена. Айк обернулся и действительно увидел на пороге комнаты своего альфу. Хищно улыбнулся ему, сделал манящий жест рукой. — Это ты удачно зашел! Мне как раз срочно требуется твоя помощь. — В чем? — В том самом, чем я занимаюсь. — О! — взгляд Харена зажегся хищным огнем желания, но он тут же мотнул головой, беря себя в руки. — Потерпи пару часиков, и обещаю… ммммвф… Не желая слышать от Харена возражений, Айк стремительно подошел к нему, зажал ему рот ладонью. — Тшшш! Я наконец увидел твои сообщения. Думаешь, я был непослушным омегой и меня нужно отшлепать? Хммм… а по-моему, из нас двоих с коммом облажался кто-то другой. Но я сегодня не жадный, так что, если хочешь меня отшлепать, сделай это здесь и сейчас. Время предложения ограничено. Харен сделал стремительное и обманчиво-плавное движение, в результате которого руки Айка оказались заведены за спину, а сам он прижат грудью к твердой груди. Выдохнул ему на ухо: — Не боишься, что я приму твое щедрое предложение? — Я? Боюсь? Тебя? Хммм, дай-ка подумать. А ведь и правда, ужасно боюсь! О, мой лорд, смилуйтесь над недостойным омегой… не вздумай раздразнить и уйти! — Пойдем-то мы вместе. Или ты уже забыл, что нам сейчас предстоит нанести дружеский визит? Но, пожалуй, ты прав: полчаса у нас точно есть. И раз уж ты сам предложил, отказ с этой минуты не принимается. Выпорю тебя от души. Ммм… ты только представь, как сегодня весь вечер не сможешь нормально сидеть, будешь ерзать и думать о моих больших и горячих ладонях. Или, может, о чем-то другом? Тоже большом и горячем? — Большом и горячем? Не представляю, о чем ты. Кажется, за последние дни я успел позабыть, что у тебя есть еще интересненького кроме ладоней. — Ничего, я напомню. Это сейчас у нас полчаса, но впереди — целая ночь. Ты еще сам запросишь пощады. — Ха, мечтай! Но что-то ты только дразнишь, а время идет. Харен наконец толкнул его в сторону дивана, поставил на четвереньки и задрал подол на голову. — Ноги шире, поясницу прогни. И не вздумай менять позицию. Дернешься — и ночью я тебе покажу, что такое настоящая порка. Айк охотно расставил ноги пошире, заодно уж и потерся стоящим членом о подушку. За что тут же получил первый звонкий шлепок. — Ай, — воскликнул он от неожиданности, а не от боли. Харен довольно хмыкнул, шлепнул еще раз, еще и еще. Первые удары были звонкими, но не сильными, и Айк, привыкнув, принялся подаваться ладони навстречу. Шлеп — и попу охватывает волной жара, шлеп — жар распространяется по всей промежности, шлеп — и завязывается узлом возбуждения где-то внутри. Но вскоре Харен увеличил силу удара, и стало… ох… больно-сладко. — Ммм, — простонал Айк, сам не зная, чего в его голосе больше — протеста или желания. Харен второй ладонью обхватил его член, сделал несколько поступательных движений, а потом вдруг пережал у основания. Хлестко ударил, но не по заднице, а…. аааа! Сразу под яйцами. От внезапной и резкой боли Айк дернулся, но Харен лишь крепче сжал ладонь на его члене. Шлепнул еще раз, на этот раз — по мошонке. Айку показалось, что у него сейчас искры посыпятся из глаз. Было больно, больно…аах, хорошо! Он сам себе напоминал раскаленный докрасна уголек, который вдруг встретился с водой, и теперь шипит и дымится. Харен снова вернулся к его полыхающей попе, нанес целую серию хлестких ударов. Вдруг без предупреждения резко вставил в Айка два пальца. Пропихнул их до упора внутрь, покрутил. — Какой же ты… горячий, отзывчивый. И весь мой! — Тво-о-ой, — проскулил Айк на высокой ноте. Жалобно ойкнул, когда к двум пальцам добавился третий. Дернул бедрами в попытке уйти от распирающего давления, вновь заскулил от обжигающих хлестких ударов. Наконец Харен приставил к его растраханной и сочащейся смазкой дырочке член. Надавил, но не вошел полностью — вышел. И снова вошел лишь головкой. — Ну давай же уже. Ну! — поторопил его Айк, подаваясь бедрами навстречу члену. — Только если попросишь. Как следует. По голосу Харена было слышно, что он и сам уже едва сдерживается, и у Айка мелькнула мысль еще подразнить его и повредничать. Но это он успеет проделать и ночью, а сейчас хотелось уже нормально по-быстрому трахнуться. — Я прошу! Пожалуйста, Харен! Пожалуйста, вставь мне. Выеби от души. Ооох! Да, да, сильнее! Резче! Аааа! Харен послушался его в точности — принялся трахать сильно и резко. Жестко и грубо… так, как они оба любили больше всего. И уже вскоре Айк не сдержался, сорвался в блаженный экстаз. А вот Харен оказался выносливее. Перехватил поудобнее его расслабленное тело, продолжил вбиваться с прежней силой и страстью. Айк поморщился. После испытанного оргазма чувствительность в паху и в заднем проходе оставалась повышенной, и сейчас грубые движения Харена воспринимались… почти неприятно, но в то же время — извращенно-волнующе. До встречи с Хареном он никогда не испытывал этой темной, саморазрушительной жажды принадлежности. Этого абсолютно неправильного удовольствия от физического дискомфорта. От того, что альфа продолжает иметь его, невзирая ни на что. Использует, как бесправного наложника, живую куклу… Да что же это такое! От этих грязных, порочных мыслей на Айка нахлынула вторая волна возбуждения. Член вновь затвердел, сделалось томно и сладко. На этот раз Харен кончил быстрее. Нежно и благодарно поцеловал его, руками довел до разрядки. И хотя они оба помнили, что вроде как куда-то спешат, какое-то время расслабленно лежали на диване, тихонько ласкали друг друга. — Как ты? — наконец заговорил Харен. — Я хмм… не перестарался? Сможешь пойти со мной? — Ха, не уверен, — Айк и правда чувствовал себя, будто вдруг превратился в лишенную костей желеобразную гаргуэру. — Мне бы сейчас полежа-ать. Но попробую. Отлежаться смогу и дома, а с твоим загадочным другом когда-то еще познакомлюсь. Эмм… я ведь правильно понял, это твой друг? — Друг, — подтвердил Харен. — Даже ближе, чем друг. — О! Мне начинать ревновать? — Айк спросил в шутку, но вот Харен внезапно ответил серьезно. — Не стоит. Вы оба важны мне, и я бы очень хотел, чтобы и вы смогли подружиться. — Так. То есть, это все же омега. Только не говори, что твой Истинный! — Нет! — в голосе Харена послышалось столь искреннее негодование, что Айк рассмеялся. Поднялся с дивана и тут же застонал. — Ой-ой! Предупреждать надо! Такое чувство, будто меня хорошенько поколотили. — Ничего не знаю: я был предельно осторожен, практически нежен. Но если хочешь, как-нибудь покажу, что бывает после действительно хорошей вдумчивой порки. — Заманчивое предложение, я даже обещаю его обдумать. Ох, Харен, хванитола ж ты дикая, и как я теперь должен куда-то идти?! — Айк увидел свое отражение в зеркале и ужаснулся. Мало того, что его идеальная прическа растрепалась, а одежда помялась, так еще и шею покрывали красные пятна засосов-укусов. — Отлично выглядишь, — оценил Харен, — хоть сейчас прямо снова в постель. Но да, другим альфам тебе в таком виде лучше не показываться. Ар Мацуэр! — Харен лишь немного повысил голос, но евнух моментально явился на его зов. Айк вспыхнул, осознавая, что ар Мацуэр, должно быть, слышал все, происходящее в комнате. — Приведите оме Айканара в порядок. И да, у вас на все ровно десять минут. Десять минут?! Он издевается?! Да тут один балахон без применения магии пока-то отпаришь! Но ар Мацуэр оказался полон сюрпризов. Он принес из соседней комнаты новую робу, ничуть не смущаясь присутствия Харена принялся Айка переодевать и причесывать. Ровно через восемь минут омега в зеркале вновь выглядел идеально. Харен к тому времени также привел себя в порядок, и они наконец отправились навстречу… ха, а ведь Харен так и не сказал, с кем. Примерно на полпути они вдруг свернули в уединенную богато обставленную гостиную. Харен прошел к противоположной от входа стене, приложил руку прямо к картине с довольно тревожным пейзажем в оранжево-красных тонах, и один из шкафов сдвинулся в сторону. Открылся узкий проход. — Так будет скорее, — пояснил он. Айк же удивился, что ему, чужаку, показывают тайные ходы во дворце императора. И кто?! Сам глава карателей, по сути — местной спецслужбы. Нет, конечно, ему было приятно, что Харен настолько ему доверяет, но… все же, наивная доверчивость была абсолютно не в его характере. А значит, этот проход, скорее всего, являлся более или менее общепринятым. Поворот, поворот, лестница вниз, лестница вверх, скоростная самодвижущаяся дорожка, и вот уже они остановились перед, казалось бы, абсолютно ровным участком стены. Ну да Айк еще по «Гончему псу» знал, что так у арунгов выглядят многие двери. Он посмотрел на стену на энергетическом уровне и увидел проход, настроенный на ровно пять аур. Харен взял его за руку, потянул за собой и провел прямо сквозь стену. Они оказались в небольшом, но очень уютном помещении, одновременно похожем и на рабочий кабинет, и на гостиную. Впрочем, Айк не успел толком оглядеться, как увидел сидящего за письменным столом альфу. Тот с сосредоточенным видом что-то читал на развернутом экране комма, но при их появлении отвлекся, поднял голову. И это… это что же, сам император?! Сейчас Антос Десятый выглядел совершенно иначе, чем днем во время ассамблеи. Он был более расслабленный и, если так можно выразиться, говоря о повелителе их огромной империи, домашний. Одетый в простые светлые штаны, рубашку и мантию с коротким рукавом, с собранными в хвост волосами, это все-таки был именно он. — Ваше Императорское Вели… — Давайте хоть здесь обойдемся без официоза, — прервал его император. — В неформальной обстановке можете называть меня просто Антос. — Договорились, — Айк бросил растерянный взгляд на Харена. Вот поросенок! Не мог заранее предупредить, с каким именно другом решил его познакомить! Айк бы тогда куда серьезнее отнесся к этому визиту. И уж точно не стал бы… ох! Он вспомнил, чем они буквально только что занимались, о покрывающих его тело следах, и почувствовал, как лицо заливает густой волной краски. Боги, до чего же неловко! — Проходите, садитесь. Не желаете чашечку друли? — Пха! Я бы скорее предложил Айку чего покрепче. Кажется, он немного смущен твоим обществом, — заметил Харен. Обошел Айка и устроился на диване, похлопал ладонью рядом с собой. Айк бросил в его сторону выразительно-укоризненный взгляд. Он бы ему еще к себе на колени присесть предложил! Какими бы друзьями Харен с Антосом ни были, Айк пока не мог себе позволить расслабиться в присутствии императора. Он обошел диван, устроился в кресле. О-ой! Это он, пожалуй, погорячился! После недавней порки сидеть в жестком кресле было… хммм, сложновато. Айк вспомнил сказанные Хареном слова, что ему весь вечер придется ерзать и вспоминать о его большом и горячем… тьфу ты! О больших и горячих ладонях, конечно же! Дааа… и снова он был неправ, что проигнорировал предупреждение. Но кто же знал, что Харен притащит его прямиком к императору?! — Спасибо, от друли не откажусь. Айк поднял на императора взгляд и увидел, как цепко, внимательно тот на него смотрит. Изучая, подмечая малейшие детали. Айку от стыда тут же захотелось провалиться на месте. О Боги, до чего же неловко! Стоило днем так стараться, беспокоиться по поводу поклона на ассамблее, чтобы теперь император счел его жертвой насилия. Но Антос Десятый оказался альфой тактичным. Мягко улыбнулся, отвел взгляд. Через комм приказал принести Айку друли, а им с Хареном — пару бутылок хмельного фори. — Я знаю, что вы на Аруне недавно и еще не успели тут толком освоиться. Но как вам первые впечатления? — когда напитки и легкие закуски оказались расставлены на столе, а слуги покинули комнату, завел нейтральный разговор император. — Противоречивые, — честно ответил Айк. — Тут все другое… не такое, как в моем родном мире. Нужно время, чтобы привыкнуть. Но вот императорские сады действительно чудесны. Словно пронизаны волшебством. — Напоминают вам дом? — понимающе кивнул император. — Вы правы, на Аруне мало чего можно встретить столь же чудесного, как наша система каналов. Не удивительно, что вы ими сразу заинтересовались. Это — особый дар, преподнесенный моему отцу омеаром Илиарнесом Радостным. По его инициативе и в садах, и во дворце тогда многое изменили. Кстати… он ведь тоже был родом с Ку-Восемнадцать, и в детстве я часто прибегал к нему послушать истории о волшебном Таине. Значит, император прекрасно знал о живущем, или скорее уже — жившем во дворце менталисте. Омеар Илиарнес… Фла Илиарнес… это имя отчего-то было Айку знакомо, хотя он и не смог сразу вспомнить, с чем именно оно ассоциируется. Кажется, с какими-то книгами по водной магии... Но да, довольно логично. Похоже, здесь, на Аруне, Илеарнес стал одним из фаворитов прежнего императора, Крудоса Шестого. Тосковал по дому, но не очень-то сильно. Был в хороших отношениях с наследником, а это тоже говорило о многом. Жаль, с ним уже не встретиться, Айк с удовольствием перенял бы у него положительный опыт адаптации на Аруне. — Был? — все же уточнил Айк. — О нет, он еще жив, — покачал головой император. — Но несколько лет назад неожиданно для нас всех встретил альфу по сердцу и покинул дворец. Здесь его помнят и любят, но он теперь редко покидает дом супруга. Впрочем, думаю, вашему визиту он будет искренне рад. — Если хочешь, я свяжу тебя с ним, — кивнул Харен. Легонько поморщился и со свойственной ему прямолинейностью добавил: — Ты знаешь, как я отношусь к вашей братии, но омеар Илеарнес, как и ты — случай особый. Можешь с ним пообщаться, бывший фламин бывшему фламину будет рад. — Бывших фламинов не бывает! — рефлекторно поправил его Айк. Тут же мысленно отметил, что Харен-то, оказывается, впервые встретился с фламинами не на Таине. И его… хм, излишне резкое к ним отношение может иметь куда более глубокие корни, чем он говорил. Интересно… — Да, кстати, об этом. Вы же маг воздуха? — спросил император. Айк кивнул. Вот, похоже, вот они и добрались до сути внезапного приглашения на неформальный разговор с императором. — Простите, если моя просьба покажется вам бестактной, — император снова мягко и как будто смущенно улыбнулся. — Но не могли бы вы показать что-то из магии воздуха? Омеар Илеарнес может творить настоящие чудеса с водой, но иные стихии ему не подвластны. Это он так сказал?! Айку вновь сделалось любопытно, знают ли император и Харен, что их старый знакомец — не столько талантливый водник, сколько полноценный мастер-менталист. Что фламины, конечно, имеют склонность к работе с той или иной стихией, но это не мешает им пользоваться чужими схемами и наработками. Вот тот же Айк — чистый воздушник, но при необходимости может работать и с водой, и с землей, и с огнем. Разве что не с магией разума. — Конечно. Айк переключился на магическое зрение, переплел между собой пару нитей. Потоки воздуха закружились, складываясь в видимую обычным глазом воронку. По столу между тарелок с закусками протанцевал легкий смерч. Приблизился к блюду с фруктами, поднял над столом ярко-оранжевый плод, еще один… и вот уже десятки фруктов и ягод кружатся в воздухе, будто в медленном танце, складываются то в одну, то в другую фигуру. — Впечатляет, — император пару раз хлопнул в ладоши, при этом на его лице и в самом деле отразился неподдельный восторг. — Харен говорил, что вы хотели бы и здесь продолжить заниматься магией. Вам что-нибудь для этого нужно? — Спасибо, благодаря Харену у меня все есть. Но… на самом деле, вы правы, у меня действительно есть одна просьба. — Да? Что-то, чего не может дать Харен? Интересно! — подколол его император. Айк смущенно улыбнулся, посмотрел на Харена. Тот с легкой усмешкой разглядывал фори в бокале и демонстративно не проявлял интереса к их разговору. Ну да, ну да… — Простите, я не знаю, насколько вы в курсе образа жизни фламинов на Таине. Но спешу вас заверить, что дома мы занимаемся не только и не столько магией. В наши обязанности входит еще и следить за выполнением Договора… это — древний и крайне важный для нас документ, некогда подписанный вашими предками. В нем расписаны разнообразные тонкости взаимодействия арунгов и таинаров. — То есть, фламин — еще и законник. — И да, и нет. Да, мы должны знать законы, но на самом деле наши обязанности несколько шире. Мы защищаем простых таинаров, следим за энергетическим балансом Таина. И я… простите за дерзость, но я знаю, что на Аруне находится некоторое количество полукровок с Таина. — Хотите взять их под свое покровительство? — Да. — Что ж… не вижу в этом вашем желании ничего плохого. Я подумаю, что тут можно сделать. Да, кстати, Харен говорил, что на Таине вы хотели стать Хранителем его поместья. Но здесь я предлагаю вам стать Хранителем всей Аруны. Что?! Это было совершенно не то, чего Айк ожидал услышать. Ведь Хранитель — это не просто слово, не обычная должность. В первую очередь это — глубокая энергетическая связь с выбранной областью, практически прямое подключение к местному эгрегору. Да, фламин, становясь Хранителем, получает весьма существенную энергетическую подпитку, возможность использовать сложные схемы вне ритуального круга. Но также он дает нерушимую клятву всеми силами защищать местный баланс и Источник. Даже ценой своей жизни. И Источник выбирался не просто так. Между фламином и эгрегором заранее должна была зародиться некая… обоюдная симпатия, что ли. Чувство сродства. И в Риаране Айк всегда чувствовал себя на своем месте. Здесь же… Аруна воспринималась настолько чуждой, что мысль о том, чтобы быть Хранителем любой ее области, казалась нелепостью, настоящим абсурдом. И это — области! Но целой планеты?! Да, император вряд ли понимает, что именно предложил. Но перед праматерью Богов, перед изначальной энергией, Айк должен оставаться честен. Любой фламин, назвавшись Хранителем, обязан и в самом деле стать таковым. Иначе можно однажды проснуться с иссякшим Источником. — Простите, я высоко ценю ваше предложение, но должность Хранителя — это слишком серьезно. Хранителем нельзя просто стать по собственному желанию, тут нужна обоюдная крепкая связь. С миром, с его энергией, с его сутью. Император бросил короткий вопросительный взгляд на Харена, и тот мимолетно качнул головой. Если бы Айк в этот момент внимательно не следил за ними обоими, то ничего бы и не заметил. А так… он испытал волну теплой благодарности к своему альфе. Явно же, предложение императора возникло не просто так. Должно быть, это Харен попросил его о подобной услуге. Запомнил, насколько важно для Айка было стать Хранителем Риарана, вот и предложил такую замену. — Что ж, нет так нет, — вновь улыбнулся император. — Но я искренне надеюсь, что вскоре вы все же почувствуете себя своим на Аруне. — Спасибо! Да, я тоже на это надеюсь! — Кстати, вы же не боитесь воды? — Нет, а что? — Вам обязательно нужно побывать в одном из наших подводных районов. Поверьте, ничего подобного вы в своей жизни не видели. Завязался легкий, ни к чему не обязывающий разговор об имеющихся на Аруне достопримечательностях. Харен и император принялись наперебой вспоминать любимые места, рассказывать связанные с ними смешные истории. И вот уже Айк поймал себя на том, что без малейших усилий называет императора Антосом. Искренне смеется над его шутками, сам делится забавными случаями из жизни фламинов. Неожиданно, но повелитель их огромной империи оказался отличным альфой! Таким простым и приятным в общении!