Свой чужой

      Раздался громкий восторженный визг, и Айк повернулся, находя взглядом его источник. Омеар Кириин и другие омеги из дома Харена резвились вовсю: катались с высоких горок, барахтались в невесомости, танцевали в зеркальной галерее с разноцветными мыльными пузырями.              Этим вечером омеар Ульнес предложил им всем съездить в парк исторических аттракционов. Айк удивился, что на Аруне бывает и такое, но в итоге ничуть не жалел, что согласился тут побывать. В этом парке практически не использовалась современная техника арунгов, но и без нее аттракционы весьма впечатляли. Чего тут только не было! Гигантские качели и тарзанки, прямые и изогнутые горки, по которым ездили скоростные вагонетки, десятки вариантов каруселей. Клоуны, комнаты смеха и страха, дрессированные животные, арунги-танцовщики и акробаты…              Айк с удовольствием покатался на предложенных омеаром Ульнесом аттракционах. Особенно его впечатлили безумные «гномьи» горки, на которых трасса то резко взмывала ввысь, то уходила под землю, в полные «сокровищ» тоннели, то и вовсе делала мертвые петли. Никогда прежде он не испытывал такой дикой смеси восторга и ужаса!              Но ладно он: в минуты, когда его вагонетка переворачивалась вниз головой или отправлялась в свободное падение, Айк непроизвольно страховался родной магией воздуха. А вот как справлялись с инстинктом самосохранения остальные?.. Вроде бы, большинство омег в их компании не походили на самоубийц, но поди ж ты, с удовольствием катались на самых экстремальных аттракционах.              Раздался очередной визг, и Айк широко улыбнулся. Сам он присел в уютном кафетерии отдохнуть и выпить кисло-сладкого прохладного мирва. Но с искренним удовольствием наблюдал за остальными омегами. До чего же легко и приятно оказалось их радовать!              Дома, на Таине, фламины находились практически на полном обеспечении местных жителей и владельцев замков, в архивах которых работали. Им не приходилось беспокоиться ни об одежде, ни о пропитании, ни о крове над головой. И прежде Айк особо не сталкивался с платежными единицами. Скорее всего, не задумался бы о деньгах и сейчас, если б не омеар Ульнес.              Тот взял над Айком полноценное шефство. Потихоньку познакомил со всеми обитателями омежьей половины, подсказал, с кем можно попробовать подружиться, а кто точно воспримет его в штыки. И пока что все его предсказания оказались удивительно точными. Многие омеги до сих пор относились к Айку враждебно-прохладно. Но это и не удивительно, ведь все они прекрасно знали омеара Лоринеля, истинного супруга Харена, долгие годы жили с ним под одной крышей.              Впрочем, на счастье Айка, большинство омег вело себя достаточно дружелюбно. А компания омеара Ульнеса так и вовсе приняла его без вопросов. По вечерам они теперь часто выезжали в Анневейзе. Гуляли по торговым и развлекательным центрам, посещали самые разные достопримечательности от космопорта и центрального госпиталя до музеев и древних храмов, восстановленных специально для туристов.              Но главное — омеар Ульнес знакомил Айка и с обычной жизнью Аруны. Показывал крупные архитектурные комплексы, в которых большинство разумных и жили, и работали, и отдыхали. Как дорогие верхние ярусы, так и обветшалые нижние улицы.              Их повсюду сопровождали альфа-ары охраны, так что за свою безопасность Айк не беспокоился. Но все же искренне удивлялся, что его новый друг показывает ему не только парадный фасад местной жизни, но и ее изнанку. А еще больше — тому, что Харен ни разу не высказался против подобных вылазок.              Омеар Ульнес родился на Аруне, но далеко не в самом ее благополучном квартале. Судя по его рассказам, там разумные не жили, а выживали, работая практически наизнос. Омеару Ульнесу в свое время несказанно повезло встретить Истинного из окружения самого лорда Харена. Но большинство его друзей детства как ни старались, не смогли выбиться из низов. В первые годы он еще пытался им помогать, но при всем своем собственном благополучии, много ль он мог?              Поначалу Айку казалось, что новый друг знакомит его с проблемами Аруны как раз в надежде на поддержку и помощь. Но нет, похоже, он искренне считал, что в этой жизни омега должен быть готов ко всему. Особенно — омега, пока что не встретивший своего Истинного.              Конечно, омеар Ульнес не говорил этого прямо, но по всему было видно, что он не считает Харена надежным спутником жизни. Особенно после того, как он обошелся с собственным супругом.              Именно омеар Ульнес рассказал Айку о местной системе расчетов. В ходу были общеимперские оры: красные, синие, зеленые, золотые. Когда-то они представляли собой пластиковые жетоны, но теперь превратились в виртуальные единицы, которые записывались на специальный счет. И разумный без комма на современной Аруне даже не смог бы купить простейшей еды.              Тогда-то Айк и узнал, что Харен открыл для него безграничный кредит. Что все те развлечения, в которых за его счет участвуют новые знакомые, стоят довольно дорого. Не каждый даже из них, супругов благополучных альф, может себе такое позволить.              Айк всерьез призадумался. Он не привык быть зависимым от кого бы то ни было. Да, Харен был его любимым альфой, и Айк искренне надеялся прожить рядом с ним долгую и счастливую жизнь. Но… его теперь преследовала мысль, что хорошо бы ему и самому научиться зарабатывать эти оры. Правда, пока он даже не представлял, каким именно способом. Но спросил у знакомых работающих омег, кто где служит, сколько оров получает. Да… картина вырисовывалась отнюдь не радостной.              После знакомства с императором жизнь Айка вошла в накатанную колею, обросла рутиной и постоянными хлопотами. И как-то незаметно в этой каждодневной суете пролетело два месяца              В принципе, он готов был признать, что на Аруне не так уж и плохо. Да что там, хорошо! Несравнимо лучше, чем он представлял даже в самых смелых мечтах.              Айк теперь вставал в шесть утра, умывался и завтракал, после чего принимался за эксперименты с магией.              Он не использовал энергозатратных схем, работал лишь с простейшими заклинаниями, известными каждому фламину еще с первых лет обучения. Поставленная им самому себе задача казалась одновременно и простой, и пугающе сложной: Айк пытался разобраться в самих основах магии.              Довольно быстро он обнаружил, что работа с чистыми энергиями здесь и на Таине отличается, причем абсолютно непредсказуемо. Одни схемы работают на Аруне как должно, другие сбоят в деталях, третьи же и вовсе приводят к самому неожиданному результату.              Пока Айк не понимал принципа, откуда и каким образом возникают эти отличия. Проводил многочисленные эксперименты и записывал их результаты в таблицу. Наблюдал, запоминал, анализировал…              В один из дней он уточнил у Харена судьбу своих записей, сделанных еще на «Гончем псе». Тот, нужно отдать ему должное, сделал вид, что смутился, извинился, что их взяли без предупреждения. Но также и удивился, что их до сих пор не вернули. Оказалось, у арунгов есть некий закрытый архив, в котором они собирают всю доступную информацию о магии и о чистых энергиях. О полукровках с Таина и выходцах из других волшебных миров. Об их физическом и ментальном здоровье, о магических практиках, ритуалах… о способах нейтрализации и контроля.              Еще общаясь с доктором Росденом на «Гончем псе», Айк заподозрил существование на Аруне лабораторий, в которых таких, как он, исследуют и считают не более чем расходным материалом. Но тут его подозрения практически превратились в уверенность. Практически — потому что он сам не хотел иметь дела с тем, с чем не смог бы смириться и справиться. По крайней мере, пока. Вот обживется на Аруне, тогда и подумает, как бороться с местными монстрами.              После разговора с Хареном записи ему сразу вернули. Но главное — предоставили доступ в тот самый архив. Конечно, Айк понимал, что ему выдали отнюдь не всю информацию, но и это было гораздо больше, чем он рассчитывал.              Часть документов имелась в голосети, и их можно было читать прямо с комма, но многие существовали лишь на материальных носителях, и для ознакомления с ними требовалось работать непосредственно в здании императорского Архива. Айк съездил туда один раз и решил, что пока ему достаточно материалов для изучения.              Наверное, он вообще все свое время проводил бы в работе, тем более, что помимо занятий магией ему требовалось еще и читать законотворческие талмуды. Но по вечерам к нему неизменно приходил омеар Ульнес. Не слушал никаких возражений, и вез гулять.              Возвращались они достаточно поздно, но все равно раньше Харена. Да-да! Тот теперь как минимум три дня из пяти ночевал дома! Причем не у себя в комнате, а в спальне Айка. Появлялся посреди ночи, крепко обнимал и целовал. Иногда они страстно любили друг друга, но чаще просто спали, обнявшись, а на утро каждый возвращался к своим делам.              Казалось бы, они почти не общались, уж точно — не разговаривали на серьезные темы, но Айку и этих совместных ночевок хватало, чтобы чувствовать себя любимым и нужным.              А ведь была еще их голопереписка!              Ох! При воспоминании о ней Айк уже привычно смутился. Ему, как и Харену, было мало тех редких минут в объятьях друг друга, что они могли позволить себе посреди ночи. И он как-то раз, вспомнив головидео Харена, на котором тот дрочил, решил попробовать записать ему достойный ответ. Днем заперся в спальне, наполовину разделся и, чрезвычайно смущаясь, принялся себя ласкать. И хотя он тогда кончил, ему самому показалось, что он вел себя слишком скованно, что Харену не понравится.              Что ж, хорошо, что он перед уничтожением записи сам ее просмотрел. И ух, это было горячо! Смущенный взгляд и стыдливый румянец, выглядывающее из-под приспущенного балахона плечо… Айк прежде и не подозревал, что может выглядеть так! Невинно и порочно одновременно. Он отослал Харену запись, и да, это был один из немногих дней, когда тот примчался домой, не дождавшись наступления ночи.              Потом была запись Харена, на которой он удовлетворял себя прямо в своем рабочем кабинете во дворце. И говорил, говорил о том, что представляет Айка перед собой на коленях. Что у него в приемной сейчас ждет аудиенции десяток арунгов, и как бы они удивились, узнав, что он тут сейчас фантазирует о сексе со своим же омегой. Какими жадными, жаркими взглядами смотрели б на Айка, окажись он сейчас во дворце…              И от этих слов, от описываемых Хареном разнообразных непристойных сцен, Айк возбуждался, будто подросток, впервые увидевший секс на картинках. И ох, как много нового он из этих сообщений узнал и о фантазиях Харена, и о собственной на них реакции. Кое-что из услышанного он даже не отказался бы попробовать воплотить в жизнь.               Да! Вот появится у них время, и они целый день, а то и два проведут, запершись в спальне!              — Оме Айканар? — услышал он вдруг незнакомый голос. Обернулся и увидел чрезвычайно красивого и холеного омегу неопределенного возраста. С тонкими чертами лица, темноволосый и синеглазый, он был одновременно и похож на омега-ара, и чем-то неуловимым — нет. На Таине Айк однозначно принял бы его за полукровку, впрочем, дома он никогда не встречал настолько шикарных омег.              Айк встретился с ним взглядами и вдруг понял, что омега куда старше, чем ему показалось в начале. Не тридцать пять-сорок лет, а как бы не за пятьдесят. Айк переключился на магическое зрение и уверился в собственной догадке: омега был фламином, причем сильным. Судя по цвету Источника — ярко выраженным водником.              Интересно… Айк готов был поспорить на что угодно, что перед ним — тот самый мастер-менталист, творения которого он видел в императорских садах, фла Илеарнес. А ведь Харен тогда обещал их познакомить! Но с тех пор прошло уже целых два месяца, а про фла Илеарнеса разговор между ними так ни разу и не заходил. Впрочем, Айк и сам практически не вспоминал о загадочном менталисте, уж слишком много на него обрушилось разнообразных дел.              И вот он здесь, перед ним. Сам нашел его. Любопытно… ведь император тогда говорил, что фла Илеарнес редко покидает дом мужа.              — Фла Илеарнес, — Айк встал и уважительно поклонился.              Омега кивнул, признавая обращение. Даже после десятков лет на Аруне он оставался фламином.              — Разрешите, я присяду? Мы не знакомы, но, похоже, уже наслышаны друг о друге.              — Да, конечно, присаживайтесь.              Фла Илеарнес устроился за столиком, и к ним моментально подъехал робот-официант с заранее сделанным заказом — чашечкой друли.              — Я видел вашу работу в императорских садах и должен признать, что она впечатляет, — первым заговорил Айк, сразу обозначая свою позицию. Фла Илеарнес кивнул, улыбнулся с легкой грустью.              — Да, я был тогда молод и обладал огромным количеством свободного времени, помноженным на жажду деятельности. К тому же, скучал по дому.              — А теперь? Теперь — не скучаете?              — Теперь? — фла Илеарнес слегка снисходительно усмехнулся, покачал головой. — Вы, должно быть, плохо представляете, сколько мне лет, и сколько из них я провел на Аруне. Теперь мой дом тут. Здесь мой альфа, мои друзья, мои воспоминания… вся моя жизнь. Знаете…              Он вдруг замолчал, вперился в Айка пристальным немигающим взглядом, и в это мгновение стал удивительно похож на разумного змея с Олифлама. Под этим взглядом Айку захотелось поежиться. А еще лучше — немедленно навесить на себя самую сильную ментальную защиту из знакомых. Но, во-первых, это было бы вопиюще невежливо, а во-вторых все равно не помогло бы против мастера-менталиста. И Айк огромным усилием воли заставил себя оставаться внешне спокойным и дружелюбным, не показывать, что чувствует, как его ментально «прощупывают». Фла Илеарнес наконец кивнул каким-то своим мыслям, вновь принял вид обычного красивого омеги.              — Знаете, — продолжил он начатую мысль, — когда я шел сюда, у меня в голове был некий план разговора. Но теперь я вижу, что в нем нет особого смысла. Впрочем… как вам жизнь на Аруне?              — Неплохо, — осторожно ответил Айк. Он уже понял, что фла Илеарнес не просто так нашел его в этом парке развлечений. Что его сюда привела вовсе не ностальгия, не желание пообщаться с земляком, а нечто иное. Только вот что? И кто ему выдал планы Айка на вечер?              — Неплохо… — повторил за ним фла Илеарнес. — Простите, я сейчас задам вам личный вопрос, но не сочтите, что я лезу не в свое дело. Обещаю, что чуть позже все объясню.              — Хорошо. Но если вопрос окажется слишком личным, я все равно на него не отвечу.              — Справедливо. Но надеюсь, вы меня все же выслушаете до конца. Это касается ваших отношений с лордом Хареном. Говорят, вы покинули Таин не совсем добровольно?              — Говорят? Интересно, кто. И что еще они «говорят»… но да, это правда. Когда Харен предложил мне полететь с ним на Аруну, я отказался. А вы? Неужели вы в свое время оказались на Аруне по своей воле?              — Конечно, нет. Но не думаю, что наши с вами истории похожи. Я со своим похитителем заранее знаком не был. И… мне пришлось приложить определенные усилия, чтобы в итоге оказаться во дворце императора. Или вы тоже сейчас хотели бы избавиться от внимания лорда Харена?              Айк вскинул брови. Бросил на фла Илеарнеса выразительный взгляд. Ну ладно, тот хотя бы предупредил, что разговор пойдет на личные темы. Но неужели он правда думает, что если бы Айк хотел сбежать от Харена, то сейчас признался бы в этом омеге, которого видит впервые в жизни? Который, по его же собственным словам, теперь считает своим домом не Таин, а Аруну? И достаточно близок к императору, а, может, и к Харену?              Айк испустил смешок. Качнул головой и искренне улыбнулся.              — Нет. Точно, нет. Вы правы, я ничего не знаю о вашей жизни, но Харена в качестве своего альфы выбрал сам еще на Таине, и ничуть об этом выборе не жалею. Но к чему ваши вопросы? Да, вы предупредили о личном характере разговора, но, пожалуй, мы уже опасно приблизились к тому самому «слишком». Впрочем, я верю, что вы не стали бы лезть в мою личную жизнь из одного только праздного любопытства. А потому давайте так: вы сначала расскажете о причине своего… несколько излишнего интереса, а уж потом я продолжу отвечать на ваши вопросы. Если, конечно, сочту это нужным.              — Хорошо. В принципе, я уже получил куда больше ответов, чем задал вопросов, и могу перейти к самой сути. Меня попросили устроить вашу встречу с одним омегой. Но предварительно — присмотреться, будет ли эта встреча вообще иметь смысл.              — С омегой? — Айк искренне удивился. Подумал было о других полукровках с Таина, но тут же отмел этот вариант, ведь тогда фла Илеарнес расспрашивал бы его о магии, а не о личной жизни. Разве что тот хотел выяснить, насколько прочно его положение при Харене, сможет ли он вернуться к исполнению всех обязанностей фламина. Но нет! Нет, речь явно шла о ком-то другом!              — И кто же он? К чему такие сложности, зачем было привлекать вас в качестве посредника?              — Его имя вам должно быть хорошо знакомо. Это Лори-ом… омеар Лоринель просит вас о встрече. И учитывая деликатность вопроса, мы с ним оба вас просим: лорд Харен не должен знать об этой встрече заранее.              — Омеар Лоринель? Бывший супруг Харена?! — Айк опешил. Вот уж это имя он точно не ожидал услышать. Зачем бы истинному Харена захотеть его видеть? Ведь они разошлись по обоюдному согласию. Или нет?! Он знал об этой истории лишь со слов Харена, и прежде даже не допускал варианта, что омега может думать иначе.              И потому буквально заледенел, услышав:              — О, в том-то и дело, что вовсе не бывший. Они не разведены.