Свой чужой

Харен с Таина на Аруну привез и других разумных. Да ну, это даже звучало, как горячечный бред! Но хотел бы Айк позволить себе отмахнуться от слов сидящего перед ним техника. Хотя бы самому себе с уверенностью сказать: Харен никогда так не поступил бы! С ним, Айком, не поступил бы! Не умолчал бы о чем-то настолько для него важном. Вот только... После слов случайного свидетеля, альфы, которого он видит в первый и хорошо бы в последний раз в жизни, Айк пребывал в полнейшем смятении. Хотел бы он безоговорочно верить Харену, еще как бы хотел! Вот только почему-то не принимать в расчет услышанные слова не получалось. И от этого Айк чувствовал жгучую смесь из стыда за собственное недоверие, разочарования в самом же себе и... ну да, страха. Леденящего ужаса от осознания того факта, что если слова техника окажутся правдой, как прежде между ним и Хареном уже ничего не будет. Айк просто не сможет простить настолько масштабной лжи. О Боги, и о чем он только думает?! Не о несчастных полукровках с Таина, возможно, привезенных на Аруну против их воли, а о своих отношениях с Хареном. Какой же он эгоист! Но да. Хотя бы с самим собой Айк всегда старался быть честным. Он — эгоист, ну и что? Здесь, на Аруне, он уже множество раз сталкивался с невозможностью помочь всем несчастным, и даже почти привык проходить мимо попавших в беду выходцев из других миров. Почти привык... вот именно, что «почти»! Потому что на самом деле его сердце всякий раз разрывалось при столкновении с несправедливостью, и он должен был самому себе напоминать, что и его-то собственное положение на Аруне довольно сомнительно. Да, император наделил его званием почетного арунга, и да, выдал обширные полномочия во всем, что касалось бы поиска полукровок с Таина. Все это было так, да не совсем. За месяцы жизни на Аруне Айк уже понял, что даже при всех его как будто бы полномочиях, относятся к нему тут... В лучшем случае — как к неразумному омеге, от которого можно отмахнуться. И если бы не личные воины лорда Харена Кровавого за спиной, никто в принципе не стал бы с ним здесь сотрудничать. Сам по себе он мог слишком мало, а всякий раз просить о помощи своего альфу... Нет, этого Айк тоже не мог. Хуже того: он всегда подспудно предполагал, что если перегнет, начнет докучать сильным мира сего слишком часто, то и вовсе может лишиться даже достигнутого: реальной возможности помогать хотя бы полукровкам с Таина. При этом Айк ничего не забывал. Напротив, даже завел в своем комме отдельный файл, в который записывал все случаи жестокого обращения с иномирянами, о которых узнал. С деталями, именами и датами. Вот только в этом файле накопилось уже столько леденящих душу историй, что Айк даже сам уже не верил, что сможет хоть кому-то помочь. Увы, но неравенство и несправедливость на Аруне было чем-то обыденным и нормальным. Да что там! На концепции превосходства арунгов над остальными расами держалась вся их империя. Ну да сущность арунгов не стала для Айка сюрпризом. Он и так еще на Таине прекрасно понимал, с кем вынужден иметь дело. Арунги жестоки по своей сути, и в узде их может удержать только сила. Подкрепленный ею закон. А если кто-то из представителей других рас еще и не знает свои же права... Что ж, это сразу становится их проблемой. Арунги никогда не отличались снисходительностью к слабому, и на своем пути пытались прогнуть всех, кого только можно. А Харен... Ох, Харен! Он ведь даже среди арунгов имеет славу крайне жестокого альфы. Да, эта его репутация теперь во многом играет на руку и самому Айку: с омегой Харена Кровавого никто не желает связываться, но... слухи не берутся из ничего. И кому как не Айку знать: Харен действительно способен быть жестоким. Причем не только с врагами, но и со своим ближайшим окружением. Взять хотя бы его историю с омеаром Лоринелем... Так что да, если бы речь шла не о Таине, Айк бы сразу и безоговорочно поверил словам техника. Харен и правда способен увезти из любого мира абсолютно любого разумного, будь то арунг или представитель какой-либо другой расы, и никто при этом даже не посмеет ему возразить. Впрочем, Айк давно уже понял: Харен — не какой-нибудь там тиран-самодур, и просто так никого из родного мира похищать точно не стал бы. У него на все и всегда есть причина, а потому Айк, справившись с первым шоком от услышанного, принялся перебирать всевозможные варианты, кого и зачем Харен мог бы привезти на Аруну с Таина. И главное — почему за прошедшие более чем полгода не рассказал Айку о том, что на Гончем Псе были и другие полукровки с Таина. Ждал его осуждения? Не хотел ссориться? Просто за все это время не нашел момента признаться? Да ну! Они с Хареном и правда не часто обсуждали ту работу, что делает Айк при поиске полукровок с Таина, но все же нет-нет, а эта тема в их ночных разговорах всплывает. Харен множество раз мог бы сказать: «Кстати, милый, прости, но...» И Айк точно выслушал бы его, постарался б понять. Раз уж он смог простить даже собственное похищение! Так что же все-таки помешало состояться этому разговору?.. В принципе, Айк мог бы сходу придумать сразу несколько вариантов объяснений этого факта, но ни один ему при этом не нравился. Они с Хареном вместе уже больше года: шесть месяцев прожили на Таине, и уже столько же, даже больше, на Аруне. Но неужели за все это время его альфа не удосужился понять его характер и образ мыслей? Что Айк ни за что бы не стал раздувать скандал, не разобравшись в причинах произошедших событий? Даже когда Харен против воли увез его с Таина, Айк бы все и сразу простил, если бы получил внятное объяснение. Если бы Харен просто ему рассказал, в чем именно заключалась грозившая ему в родном мире опасность. Но кстати... А ведь нормального объяснения Харен за все это время ему так и не дал. Так что, похоже, сейчас Айку придется столкнуться с последствиями того, что тогда, на Гончем Псе, проявил малодушие. Что простил Харена, так и не услышав его версии тех событий. Но нет. Вот уж о чем Айк точно не станет жалеть, так это о своих чувствах к Харену. Он любит своего альфу, и если б тогда, на корабле, они не помирились... кто знает, как бы обернулась его жизнь на Аруне. Смогли ли бы они в итоге объясниться. Теперь у него хотя бы есть шанс задать Харену прямой вопрос, посмотреть на его реакцию. И да, если речь сейчас окажется о преступниках, вывезенных с Таина на Аруну для суда, Айк все поймет. Попросит, конечно, их дела для ознакомления, но... Учитывая все то, что он узнал о ведущихся в Центральном Храме Таина исследованиях, он даже не слишком сильно удивится аресту зарвавшихся фламинов. И уж точно не станет пытаться им помочь вопреки закону. Ведь и его совесть в данном случае будет отнюдь не на стороне фламинов. Так неужели Харен этого не понимает?! Настолько сильно ему не доверяет?! Или дело все же в другом? И привезенные полукровки с Таина — вовсе не преступники-фламины из Центрального Храма, а... кто?! Нет, обычных омег-полукровок для чьих бы то ни было гаремов, пусть даже и самого императора, Харен бы точно ловить не стал. А для чего еще могли бы привезти на Аруну полукровок с Таина, Айк даже не представлял. Тогда... Это все же преступники? И речь идет об отсутствии доверия к нему со стороны Харена? Неужели тот правда думает, что Айк полез бы освобождать своих собратьев-фламинов вне зависимости от тяжести их преступлений? Нет! Все же для любых выводов информации у него слишком мало. А гадать в любых важных вопросах — последнее дело. Эдак можно придумать ответ, не имеющий ничего общего с поставленной жизнью задачей, и потом, по мере появления новых фактов, все пытаться подгонять под него. — Так вы говорите, есть и другие свидетели прибытия корабля лорда Харена на Аруну? — Айк вернул все свое внимание жадно жующему мясо технику. — И вы могли бы устроить мою с ними встречу? Техник молча кивнул, запихнул в и без того набитый рот здоровенный кусок чего-то зеленого в фиолетовые прожилки. Да... Цены в столовой для младшего обслуживающего персонала космопорта были невысоки, но даже такие скромные деньги техники не могли себя позволить заплатить за полноценный обед. Ну да они зарабатывают здесь хоть что-то. А вот сам Айк... И дом, в котором он живет, и средства, которые тратит, принадлежат ведь не ему, а Харену. И в случае их размолвки... Ох недаром омеар Ульнес все это время знакомил его не только с парадной стороной жизни на Аруне, но и показывал, где и как относительно свободный омега мог бы заработать. Недаром тот же омеар Лоринель откладывал деньги на «тайный» счет! Лишь тот, кто сам с уверенностью стоит на ногах, тот, кто в состоянии сам себя обеспечить, может быть уверенным в завтрашнем дне. Но Айк не раз уже в разговорах с Хареном говорил, что хотел бы найти себе оплачиваемую работу. В идеале — помощником у кого-нибудь из хороших законников. Даже просил его посоветовать подходящее место. Но Харен всякий раз приводил столько доводов против, что Айк неизменно отступал. Признавал, что ну да, у него и в самом деле и без работы дел много: один только поиск полукровок с Таина занимал почти все его время. А ведь были еще и занятия магией, и долгие ночные часы, проведенные над сводом законов. Свободного времени у него попросту не было, а чем-либо поступаться ради зарабатывания денег, Айк был пока не готов. Но может быть, зря? Может, ему уже пора вставать самому на ноги? А то Харен и вовсе забудет, что он — фламин, а не обычный омега на его содержании? Харен, Харен... Да сколько же можно во всех своих мыслях и планах неизменно ориентироваться на него?! — А как быстро? Когда я бы мог с ними увидеться? — дождавшись, пока техник доест, Айк вернулся к вопросу встречи с другими свидетелями. — Как быстро? — техник призадумался. — Если вам нужно собрать их всех в одном месте одновременно, то пара дней на сверку графиков у нас точно уйдет. А если готовы общаться с каждым по отдельности, то пошли. — Сейчас? — в груди Айка екнуло. Что-то глубоко внутри него, кажется, вовсе не хотело знать правду. Но он подавил трусливое желание перенести неприятные разговоры на потом, решительно кивнул: — Отлично. Идемте! — Только... вы это... Не могли бы купить им ти-карты? А то боюсь, когда вас узнают, побоятся получать переводы на комм. А без должной стимуляции... Ну... Сами понимаете, память — штука ненадежная, за полгода многие могли уже все позабыть. Айк кивнул, соглашаясь с услышанным. Конечно же, он заплатит за нужную ему информацию. И да, в том, чтобы не перечислять деньги с комма, который ему подарил Харен, и все действия на котором наверняка отслеживаются, был здравый смысл. Впрочем, сам бы он о ти-картах даже и не подумал, хотя знал ведь об их существовании. Помимо записываемых на личный счет общеимперских оров, на Аруне действовали и многочисленные карты и абонементы, позволяющие получать скидку при оплате общественного транспорта, билетов на те или иные мероприятия, даже при покупке предметов быта, одежды, еды. Одни были рассчитаны исключительно на местных жителей, и имели строгую привязку к личному идентификатору, другие же могли покупать прилетающие на Аруну временные рабочие и туристы. Причем далеко не всем гостям Аруны был нужен весь записанный на карту номинал, и многие из них в конце своего пребывания здесь старались продать карту с остатками средств. Да и купить такую, уже бывшую в использовании ти-карту, для многих оказывалось проще, чем новую в официальном автомате. Хотя каждая отдельная расчетная единица на карте «с рук» оказывалась дороже, чем на новой, зато единовременный платеж был куда меньше. Так появился черный рынок ти-карт. Власти знали о нем, но предпочитали не обращать внимания, и со временем работяги из неблагополучных районов стали использовать эти ти-карты как теневую валюту. Контроля за ними почти на было, а на «настоящие» оры они при этом обменивались быстро и легко. Из столовой Айк в компании заметно повеселевшего техника отправился прямиком к ближайшему автомату, купил сразу десяток ти-карт. Как и общеимперские оры, сами карты были четырех разных цветов: от самых дорогих, золотых, до простых красных. Айк хотел было приобрести средние, синие, но техник остановил его, сказав, что у них тут в ходу только красные. Да и если Айк предложит настолько большую оплату, некоторые нечистоплотные разумные захотят ему соврать, преувеличить важность собственных показаний. Ну да. Даже спустя полгода жизни на Аруне Айк все еще плохо ориентировался в платежных средствах, а потому полностью положился на слова техника. Сразу же вручил и ему две новенькие ти-карты. Техник лишь покачал головой, пробормотал себе под нос нечто про слишком наивных и доверчивых омег, отдающих плату еще до работы, но карты принял. Техническими помещениями космопорта провел Айка к ангару, в котором как раз занимался починкой каких-то роботов первый из нужных им свидетелей. Тот при виде Айка сразу насторожился, на его лице столь явно отразились шок и узнавание, что можно было даже не сомневаться: этот разумный и правда видел Айка в компании лорда Харена. Но надо же! Какая у местных низкооплачиваемых работяг память! Узнать омегу, которого лишь единожды видел полгода назад не всякий сможет! А тут Айка сходу узнали уже сразу двое. Впрочем, поначалу свидетель попытался сделать вид, что ничего не видел и не помнит, и только клятвенные заверения Айка в том, что он никому об источниках своей информации не расскажет, изменили ситуацию. Ну и, конечно, новенькие ти-карты оказались здесь вовсе не лишними. Свидетель был довольно косноязычен, как будто бы плохо говорил на общеимперском, но Айк все-таки смог добиться от него ответов на все заданные вопросы. Как и от еще троих, с кем Айку удалось встретиться в тот же день. Все они разными словами, с разной степенью подробности, но описывали одну и ту же картину. Да, после того, как Айк с лордом Хареном улетели на личном аволе, из «Гончего Пса» вывели целую группу пленных арунгоообразных. Довольно хрупкого телосложения, то ли омег, то ли субтильных альф. Сильно разных по возрасту: среди них имелись как молодые красавцы, так и совсем старики. Сколько их было? Вот тут показания разнились от «ну, штук десять» до «двенадцать» или «тринадцать». Но в чем все свидетели дружно сходились, так это в том, что поверх одинаковых светло-серых роб на пленниках были довольно странные украшения. Слишком дорогие на вид, чтобы не привлечь внимания. Что?! Украшения?! Услышав о них впервые, Айк насторожился, принялся расспрашивать подробнее. Увы, но никто из свидетелей не обладал никаким аналогом магического зрения, и не мог описать аур увиденных украшений. Но даже их вид, само их наличие, вполне однозначно указывало на то, что все пленники были фламинами, а эти амулеты — довольно редкими даже для Таина блокираторами магии. Но зачем их надели на привезенных фламинов? Если это были преступники из Центрального Храма, разве они могли воспользоваться энергией Аруны?! То есть, да, учитывая, какие именно эксперименты ими проводились, а также его собственные успехи, Айк мог понять логику Харена. Или кто там в данном случае отдавал все приказы? Но... Нет, все же картинка упорно не складывалась у него в голове. Ведь все эти блокираторы арунги должны были заранее раздобыть в Центральном Храме. А откуда бы им знать, как поведет себя магия вне Таина? Ведь даже доктор Росден выглядел искренне удивленным тем фактом, что у Айка получилось работать с чистыми энергиями до привязки к новому Источнику. Да и со слов как Хрена, так и фла Симерана, Айк полагал, что насильственный забор энергии арунгов, который практиковали преступные фламины, давал лишь небольшую подпитку. Явно недостаточную для того, чтобы творить хоть какие-то заклинания. Тут самому бы не умереть от магического истощения... Информации для размышлений даже в словах уже опрошенных свидетелей оказалось более чем достаточно. А потому Айк немного рассеянно поблагодарил столь удачно найденного им сегодня техника, попрощался с ним, даже не договорившись о следующей встрече. Да, он все еще поговорил не со всеми свидетелями. И да, наверняка кто-то из них мог бы добавить к общей картине не замеченные другими детали. Но... Айк не был уверен, что нуждается в еще большей детализации. Услышанного сегодня и так уже хватило для того, чтобы перевернуть его мир. По дороге из космопорта в поместье Харена, Айк все вспоминал, как проходила его собственная адаптация, что он узнал о работе магии на Аруне из разговоров с фла Илеарнесом и из записей фла Балхиала. Нет! Все-таки, чем дольше он думал, тем меньше понимал, зачем на тех пленных фламинов по прибытии на Аруну надели блокираторы. Ведь без тренировок во время полета их магия точно оказалась бы недоступна до синхронизации с Источником Аруны. А это, со слов фла Илеарнеса и фла Балхиала, происходило отнюдь не сразу. Настолько не сразу, что до первых успешных заклинаний могли пройти месяцы. И уж кто-кто, а доктор Росден об этом точно знал. Доктор Росден... Айк снова вспомнил свое первое впечатление от встречи с ним и то, как на него реагировали воины Харена. А ведь Айк еще тогда понял, что доктор Росден — не просто врач, пусть даже и самого лорда Харена. Слишком хищной, опасной у него была аура. Слишком отчетливо его... ну, не боялись, но опасались матерые воины. Слишком хорошо он разбирался в вопросах адаптации таинаров-полукровок вне Таина. Причем изначально его в свите Харена не было. Или был?.. Айк прежде как-то даже не задумывался над воспросом, а где находился «Гончий Пес» пока Харен жил в Риарране. Покидал ли он Таин или... Но нет! О таком даже думать не хотелось! И все же... Все же... Космолеты на Таин прибывали не часто, да и время в пути от Аруны до Таина — немалое. Так когда же все-таки доктор Росден оказался на «Гончем Псе»? Айк почему-то раньше вовсе не обращал на это внимания, а ведь сам факт присутствия доктора Росдена на «Гончем Псе» должно было сразу насторожить его. Ну хорошо, Айк прежде думал, что Харен пригласил специалиста по полукровкам с Таина специально ради него. Но... Насколько же заранее тот тогда должен был спланировать его похищение?! Хотя да. С его-то отношением к омегам, он вполне мог считать тот факт, что Айк с ним улетит с Таина, чем-то само собой разумеющимся. Но... Но... Насколько все-таки же заранее он все спланировал?! И что он там нес про страшную опасность, которая Айку грозила со стороны фламинов Центрального Храма?! Харен... Харен... А он точно Айку не врал, причем не только по поводу причин его похищения, но и вообще о целях своего пребывания на Ку-Восемнадцать? От масштаба собственных подозрений, у Айка перехватило дыхание, стало трудно дышать. Нет, нет! То, о чем он подумал, не может, не должно оказаться правдой! Но если он не избавится от сомнений прямо сейчас, кто знает, что еще придет ему в голову до тех пор, пока Харен вернется домой. Ха! Айк никогда не понимал истеричных арунгов-омег, устраивающих своим альфам публичные разборки, но сейчас вдруг впервые понял, что ими двигало. Он должен поговорить с Хареном прямо сейчас! Тот задолжал ему объяснения.