Свой чужой

Часть 1. Таин. Свой Дорога уходила за горизонт желто-коричневой лентой, извилистая и узкая, словно змея, которых в Кересской пустоши водилось великое множество. По обеим сторонам вдоль обочины колыхалось море травы. Мелкие и невзрачные по отдельности, цветочки голубого боульника складывались в единый яркий ковер. Испускаемый ими аромат одурманивал, делал голову тяжелой, а мысли вязкими. Хотелось остановиться, лечь на обманчиво-мягкое ложе, и дать уже отдых уставшим после многодневного перехода ногам. Но Айк знал, что через пару часов, на закате, запах боульника только усилится, что если позволить себе расслабиться и заснуть на этом поле, назавтра в лучшем случае будет страшно болеть голова. В худшем же можно было вообще не проснуться. Недаром курильницы с этим скромным цветком издревле использовались для добровольного ухода из жизни. Айк тряхнул головой, отчего тяжелая коса ударила по спине. Ну и мысли приходят ему в голову! Это все боульник навевает тоску. Надо было выбрать дорогу в обход… но терять полтора, и то и два лишних дня сейчас, когда он на грани гениального открытия, казалось кощунством. Да и не так уж велико это поле, осталось потерпеть каких-нибудь двадцать минут. Несмотря на усталость, Айк зашагал энергичнее, быстрее, и уже вскоре впереди показались благословенные холмы Риарана. Айк любил Риаран с его возвышенностями и долинами, многочисленными озерами и речушками. Любил и возделанные поля, и аккуратные, словно только что построенные деревушки. Местные жители всегда старательно украшали свои дома — резьбой по дереву, яркой росписью, нарядными палисадниками. Владелец Риарана, лорд Витон, был арунгом мудрым и хорошо относился к возделывающим его землю таинарам. Работать на его полях крестьянам позволялось лишь половину шестидневницы, на день меньше обычного. В отличие от других лордов, он не забирал у семей последнее, приветствовал торговлю и занятие ремеслом. К тому же, и это, пожалуй, было главное, за что его ценили таинары, он был уже в том почтенном возрасте, когда альфа-ары перестают интересоваться омегами. И хотя, конечно, в гарнизоне было много молодых арунгов, в замок ежегодно забирали всего по десять-пятнадцать омег. Иные лорды требовали столько в личное пользование! Да и с Эрти, своим официальным фаворитом этого года, лорд Витон не столько предавался физическим утехам, сколько разговаривал. Учил читать и писать, рассказывал о разнообразных известных арунгам мирах. Ведь, несмотря на прекрасный характер, незаурядный ум и отзывчивость, лорд Витон был одинок. Его супруг, благородный омега-ар, умер лет десять назад, Айк с ним даже не был знаком, а единственный сын постоянно жил в столице. Поговаривали, будто у лорда Витона с наследником весьма скверные отношения. Да и неудивительно. Слухи о том ходили… весьма разнообразные, но все неприятные. Так что, пуще всех прочих несчастий таинары Риарана боялись смены владельца поместья, и в молитвах совершенно искренне желали лорду здоровья и долгих лет жизни. Айк тоже упоминал лорда Витона в своих обращеньях богам. Хотя он как никто другой в Риаране знал, что боги таинаров все еще слабы, что и своим-то детям они могут помочь не всегда, а уж поработителям арунгам… Но лорд Витон был у Айка на особом счету, и он надеялся, что и боги сделают для того исключение. По роду деятельности Айк бывал во многих замках и городах, где-то останавливался совсем ненадолго, как, например, в столице, где-то жил полгода-год. Но именно Риаран он считал своим потенциальным домом. Сюда было приятнее всего возвращаться, здесь он хоть частично, но обретал мир и покой. Сводящие его с ума, мешающие работать порочные страсти, здесь странным образом утихали. И он снова, как в детстве, мог почувствовать себя обычным таинаром. Не испорченным полукровкой, не мудрым фламином, а просто собой. Возможно, на таком его отношении к Риарану сказалось то, что именно отсюда юный фламин Айканар некогда начал свой Путь. И местные арунги и таинары еще помнили его прежнего — лишь открывшего в себе способности к магии юного восторженного омегу. Того, кто, отправляясь в школу фламинов, обещал вернуться, осесть в Риаране, стать его постоянным Хранителем. И Айк собирался сдержать обещание. Вот только закончит Путь… Фламины недаром занимали совершенно особое место в их обществе, недаром их роль в отношениях между арунгами и таинарами оговаривалась отдельным параграфом Договора. Они были не только магами, не только связующим звеном между таинарами и богами. И даже то, что именно они приветствовали в этом мире новорожденных таинаров, провожали усопших, судили преступников, разрешали конфликты, было не основной их обязанностью. О нет, миссия фламинов была гораздо, гораздо важнее. Настолько важной, что даже арунгам приходилось с ними считаться. А ведь еще каких-нибудь пару столетий назад фламины были вне закона. Им приходилось скрываться, на них велась самая настоящая охота. Но они выжили! И теперь их священный долг — возродить магию древности, вернуть таинаров хоть на шаг ближе к той выдающейся культуре, что была ими некогда создана. Давным-давно, когда прародители самых древних дубов были еще желудями, на их планете царили гармония и покой. Она была полностью заселена расой творцов и ученых, расой, что познание и красоту ставила выше первобытных инстинктов. Какие тогда строились дворцы и храмы! До сих пор при взгляде на развалины древних городов даже у приземленных арунгов замирает дыхание. Какие писались картины, музыка, книги! На межгалактическом рынке искусств произведения древних таинаров теперь стоят, как целые планеты. А магия! Согласно летописям, маги тех времен с легкостью творили то, что до сих пор во всех известных арунгам мирах считается невозможным. Но, увы, все эти таланты и гении оказались совершенно беспомощны перед лицом внешней агрессии. На протяжении многих веков они не знали войн, и когда на их планете высадились первые арунги, приветствовали их с радостью и наивной открытостью. Если бы они только знали, чем для их потомков обернется это гостеприимство! Хотя… Айку иногда казалось, что даже если бы древние таинары знали будущее наперед, они все равно не стали бы защищаться. Брать в руки оружие, сопротивляться ценой чьих-то жизней… нет, это было совершенно не в характере его соплеменников. Арунги же были их полной противоположностью. То есть, внешне они имели поражающее для выходцев из разных миров сходство, и физиологически были вполне совместимы (не считая того, что омега-таи всегда погибали, рожая детей от альфа-аров), но на этом общее между представителями двух рас и заканчивалось. Арунги по своей природе являлись агрессорами и превыше всех законов ставили право сильного. Их маги и ученые трудились не над познанием вселенной, а над разработкой все более и более совершенного оружия. Они не развивали собственный мир, не заботились о сохранности природы — вместо этого арунги находили все новые и новые планеты, завоевывали их, присоединяли к своей разрастающейся империи. Таинаров не пришлось завоевывать, они сдались арунгам без боя, но это не избавило их от участи бесправных рабов. Им запретили заниматься наукой и магией, согнали в поля, заставили возделывать их вручную. Весь их мир, носивший тогда гордое имя Таин, а не безликое Ку-восемнадцать, был разделен на земельные участки между захватчиками. Так образовались поместья и первые лорды. Но шло время, в новый прекрасный мир прибывали все новые и новые арунги, голодные и агрессивные, недовольные тем, что основной дележ прошел без них. Так начался период, вошедший в историю под обманчиво-романтичным названием «Битва волн, ветра и скал». Владельцы поместий сменялись почти столь же часто, как времена года. Лорды воевали не только с безземельными вожаками, но и друг с другом. Замки захватывали и грабили, поля и дома таинаров жгли, не успевших спрятаться омега-таев уводили в плен, а их альф заставляли работать наизнос, на грани выживания. За несколько веков, проведенных в подобных условиях, таинары почти полностью утратили магию, забыли секреты высоких искусств. Раса художников, ученых и мастеров превратилась в скопище безграмотных крестьян. Бесправных, запуганных, полуголодных… но в большинстве своем так и не научившихся бороться за жизнь и свободу. Словно срезанные цветки аэринии, они были способны лишь на одно — медленно и незаметно для равнодушного взгляда увядать. И скорее всего, конец их расы был бы уже близок (особенно учитывая высокую смертность среди омег), если б не вмешательство полузабытых, умирающих богов. Они наслали на Ку-восемнадцать засуху и мор, казалось бы, лишь приближая конец своих несчастных детей. Но именно тогда арунги, наконец, поняли, что их благополучие на планете напрямую зависит от выживания таинаров. И был заключен Договор… Тут дорога резко повернула и начала забирать вверх, пока едва ощутимо, но неуклонно, оставляя заросли боульника и всю Кересскую пустошь позади. А впереди… о, впереди Айка ждал сбегающий с вершины звенящий ручей, затем — крутой, почти отвесный подъем, незабываемый вид на холмы Риарана. А там уже дорога вольется в широкий тракт, по которому в обоих направлениях снуют всадники и телеги, и кто-нибудь обязательно подвезет Айка до замка. У ручья он сделал короткий привал. Первым делом напился, наполнил давно опустевшую флягу. Затем ногами в ручей сел на выступающий из воды камень. Как бы сильно он ни спешил, Айк всегда проводил здесь хотя бы десять-пятнадцать минут. Слушал хрустальную песню воды, узнавал приносимые ею с холмов последние новости. Каждая струйка, каждый отдельный поток, пел о чем-то своем. О непроглядной тьме пещеры, в которой начинался ручей, о голубом небе и ярком солнце, об узком русле, сдавленном каменистыми берегами, о широких просторах… о зеленых лугах и пасущихся там стадах, о деревнях, купающихся ребятишках… о глубоких колодцах и ведущих в замок тайных ходах, давным-давно отданных во власть водной стихии. Замок… к этой песне Айк прислушался с особенным интересом. Он не был в Риаране чуть больше года и почти не получал отсюда вестей, а потому сейчас мог лишь гадать, как там его друзья и знакомые. Не болеет ли маленький омега-тай Бесси, жив ли старый безногий альфа-ар Кранур. За год многое могло произойти: кто-то родился, кто-то умер. Кого-то из омег забрали в замок, а кто-то, наоборот, получил от альфа-аров свободу и создал свою семью. Увы, но ручей почти ничего не знал об отдельных таинарах и арунгах, а Айк, основной стихией которого был воздух, не умел вызывать на воде зрительные образы. Но что-то в песне о замке настораживало. Да, вот оно. Вот этот нервный и суетливый мотив прежде в Риаране отсутствовал. Что же произошло?! Неужели лорд Витон заболел или умер? И теперь в поместье господствует его жестокий наследник?! Забыв об усталости, Айк вскочил и принялся торопливо взбираться в гору. Предположения, одно мрачнее другого, терзали его, заставляли шагать все быстрей и быстрее. Слишком много зла он видел в других городах и поместьях, слишком хорошо представлял, что может сделать с беззащитными таинарами склонный к садизму арунг. Да еще полноправный лорд, наделенный в своих землях почти безграничной властью… вот именно, что почти! Будучи фламином, Айк, в отличие от простых таинаров, знал наизусть не только Договор и все приложения к нему, но и основы внутреннего права арунгов. Так что вполне мог поймать зарвавшегося негодяя на нарушении законов. А даже если и нет, с фламином в замке придется считаться. Пусть Айк пока и не официальный Хранитель Риарана, без боя свой будущий дом он не отдаст никому.