Глава 12
31 марта 2014 г., 12:12
Кагуя-химэ
Как же быстротечно время в нашем бренном мире! Вроде бы ещё совсем недавно была свадьба и всеобщее веселье, а прошло всего несколько месяцев, и глаза мои вновь наполняются слезами. Сёстры, любимые маленькие сводные сёстры сегодня покидают дворец. Служители храма великой Аматэрасу лично прибыли, чтобы увести обеих девочек в храм. Надолго ль? Скорее всего, навсегда. Таков обычай — младшие принцессы должны стать жрицами в храмах Аматэрасу и Исэ. По-другому нельзя, иначе нарушатся традиция, закон. Да, я знала об этом, но не думала, что все произойдёт так быстро. Вроде совсем недавно объявили о рождении младшенькой, а оказывается, уже минуло шесть лет. О, время! Ты несёшься с такой скоростью, не даёшь насладиться юностью и счастьем. Почему нельзя всю жизнь быть счастливой? Ведь у меня есть всё: я никогда не страдала ни от холода, ни от голода, ни от унижений, даже ни разу не переживала родовых мук, а сколько горя уже проникло в мою короткую жизнь! Я стояла за бамбуковой занавеской, не смея подойти ближе. Рядом находилась дорогая Сестра. Мы только что попрощались с маленькими и сейчас наблюдали, как придворные отдают последние указания. Но приготовления не могут длиться вечно. Вижу, как открываются большие ворота, как процессия скрывается за поворотом. Оборачиваюсь. На лице Сестры стоят слёзы. Я понимаю, что тоже не смогу более подавлять чувства: душа демона — совершеннейшие потёмки. Сейчас, обнимаясь и клянясь друг другу вечно оставаться вместе, мы как-то даже не вспоминаем, что с нашими маленькими сёстрами, о которых сейчас и проливаются эти искренние слёзы скорби, мы почти не знакомы. Да, мы жили в одном дворце, но виделись крайне редко. Нам было незачем встречаться, поэтому, находясь в разных частях дома, мы не проявляли друг к другу интереса. Порой я замечала их взросление только на больших праздниках, когда ширмы отгораживали всех женщин и девушек от посторонних глаз. Тогда можно было рассмотреть и придворных дам, и сестёр, и немногочисленных гостей. Но сейчас всё это забыто. Как же, оказывается, может быть дорог демон, с которым ты связан родственными узами!» — так думала я, обнимая самого любимого демона на свете. Но нельзя вечно предаваться унынию. Правда, во дворце стоит чуть ли не траур. Кормилицы, воспитательницы и приближённые маленьких принцесс, которые не смогли их сопровождать, тоже очень горюют. Видимо, их слёзы будут ещё долго литься в стенах дворца. Повинуясь секундному порыву, я сложила: По прошествии лет на тяготы бренного мира я иначе взгляну — ведь недаром дороги сердцу все печали, все горести жизни… К звону колоколов добавляет печаль и унынье тусклый отблеск луны, осветивший нашу разлуку и проникший горечью в сердце…* Ответила Сестра.***
Но оказалось, что отъезд дорогих сестёр — не единственное событие этого дня. Не успела я привести себя в порядок и поправить чуть испортившийся от слёз макияж, как на территорию дворца въехали гости: небольшой кортеж странного угрюмого вида. Вместе с ним прибыл один из ближайших сподвижников военного правителя. Навстречу ему высыпала прислуга во главе с начальником стражи. Он о чем-то долго договаривался с прибывшими, но беседовали они настолько тихо, что я не сумела уловить ни слова из длинного разговора. О Боги! Как же мне хотелось выскочить из-за бамбуковой шторки, подбежать поближе и услышать, что за тайну привезла загадочная процессия. Но пока я переживала, события стремительно развивались — один слуга убежал куда-то, но буквально через минуту вернулся вместе с моим мужем. Невероятно, неужели загадочные гости прибыли из самого Тёмного Королевства?! Не успела я по-настоящему удивиться, как процессия ушла во внутренний двор. Надеюсь, муж расскажет мне, что случилось, хотя… Он для меня загадка. Я совсем не могу ручаться ни за один его поступок, что, естественно, несколько усложняет счастливую семейную жизнь. Чтобы не сгореть от нетерпения, взяла в руки Лотосовую сутру, которую уже несколько дней старательно переписывала, дабы преподнести в качестве дара в храм богини Каннон*. Но не успела вывести и двух иероглифов, как служанка доложила, что муж желает видеть меня. Отложив работу, я села поближе к двери. Зойсайт вошел и подчёркнуто вежливо поздоровался. Позади него склонилась молодая, довольно привлекательная женщина с каменным выражением лица. Если бы она улыбалась (как и положено любой благовоспитанной даме), то имела бы огромный успех, как среди подруг, так и среди потенциальных женихов (мне почему-то казалось, что она не замужем). — Дорогая супруга, имею честь представить вам госпожу Юми, приближённую Лорда Кунсайта, которую он послал ко мне в знак своего расположения, — Зойсайт говорил настолько спокойно и церемониально, будто подобные знаки внимания были в порядке вещей. — Видимо, ваш благодетель очень высокого о вас мнения, раз отдаёт вам на время столь замечательных прислужниц. — Да, мой благодетель действительно очень щедр и добр ко мне. Госпожа Юми получит третий ранг — так решил ваш отец. Лорд Кунсайт передал мне письмо, в коем значится, что эта юма пробудет у нас не более полумесяца. Надеюсь, вам это будет не в тягость. — Ни в коей мере, — я удивилась, почему он спрашивает меня, ведь это же его служанка. Я осталась одна. За последнее время муж очень сильно изменился, и началось ведь всё с того разговора во время дождя. Тогда он так занимательно говорил про какие-то странные вещи: теории эволюции, египтян. Его было просто приятно слушать, хотя я не поняла ни слова. Но оказалось, что в том разговоре он оставил весь свой ораторский талант. Стал замкнутым, говорит самыми вежливыми и сухими формулировками, старается избегать дамского общества, да и какого-либо другого общества тоже. Жизнь больше не приносит ему удовольствия, а ведь столько всего интересного произошло: госпожа Карея совершила очистительную поездку в далёкий храм и только что вернулась, полная впечатлений и историй; во дворце появились новые прислужницы — две милые кошечки, выписанные из соседней страны; недавно отмечали девяностолетие одной почтенной дамы, приходящейся мне дальней родственницей; Сестре и ещё некоторым девушкам начали приходить первые анонимные любовные письма. Но мужа ничто не завлекает. Мне уже просто любопытно, что будет дальше, не сможет же он вечно находиться в таком угрюмом состоянии.***
Представьте себе, дорогие читатели души, я оказалась права. Не прошло и нескольких дней, как настроение моего благоверного заметно улучшилось. Это было, должно быть, во время завтрака. Мы сидели за столиком, и госпожа Юми потчевала нас утренними блюдами, как вдруг дверь отворилась, и вошёл отец. — Да благословит Аматэрасу ваш путь, — злобно сказал он. — Да восславится Аматэрасу, — ответил муж. Мне стало не по себе. Отца, конечно, довольно легко вывести из равновесия, но обычно он не вымещает гнев на других. — Я только что получил письмо от господина военного правителя, — начал он весьма недружелюбно. — В Хэоанской Империи сейчас находится Лорд Нефрит с дипломатическим визитом. Через пять дней он отбудет обратно в Тёмное Королевство, но перед этим заедет к нам на несколько часов. Лорд Зойсайт, предполагаю, он желает увидеться с вами. Надеюсь, вас обрадует его приезд. — Сердечно благодарю, что сообщили мне столь радостную весть, — Зойсайт улыбнулся, причём так, как не улыбалась ни одна знакомая мне девушка: по-детски наивно, по-девичьи невинно, по-лисьи хитро, по-мужски сдержанно и добродушно. От такого не устоял бы никто, тем более мой старый отец, на дух не переносящий воинов. — Прошу прощения, что столь бесцеремонно прервал вашу трапезу. — Нет, нет, ни в коей мере. Обменявшись десятком любезностей и заручившись прощением, отец оставил нас. Зойсайт долго и задумчиво смотрел ему вслед, таинственно и жестоко улыбаясь. Странно, я раньше не замечала, что муж так хорошо владеет мимикой. Его лицо настолько открыто и при этом непонятно, что становится страшно. — Я бы убил его, — сказал Зойсайт куда-то вдаль, явно не мне. — Что, простите? — Возлюбленная супруга, если бы он был воином, то я бы, не задумываясь, отрубил бы ему голову за такую наглость. — Но, Лорд Зойсайт… — Что «Лорд Зойсайт»? — он повернулся ко мне. Я остолбенела: лицо, ещё совсем недавно лучившееся миролюбием и добротой, теперь исказилось гневом, переходящим в ярость. — Что такого, моя дорогая? Да, я воин, но я ваш муж и заслуживаю толику уважения. Я смирился со своей ролью забавного зверька, но не позволю оскорблять никого из Си Тэнно в моем присутствии. Лорд Нефрит является мне родственником, как и Лорд Кунсайт… — Родственником?! — это становилось уже интересно, хотя и страшно. — Да, родственником. Не в том смысле, что у нас общие предки, хотя, в общем, очень может быть, я ведь своей родословной не знаю. Но, как уже было вам сказано, асурами нас сделала Металлия. Наша сила, наше второе «я» создано одним существом, поэтому мы и находимся наполовину в родственных связях. Я не ответила, мне нечего было отвечать, хотя про себя ликовала. Лорд Нефрит так понравился мне в Тёмном Королевстве; я мечтала встретиться с ним, но понимала, что это невозможно, так как не должно замужней женщине видеться с мужчинами… кроме родственников мужа! А это значит, что я могу переписываться с Генералом, и никто меня за это не осудит. Как же иногда замечательно кончаются ссоры. Хотя это даже не было ссорой… Через пару минут дыхательной гимнастики Зойсайт приторно улыбнулся, извинился и вышел, повелев не беспокоить себя; а я пошла к себе дописывать сутру Лотоса, чтобы уже на следующей неделе торжественно вручить её храму. Но мысли мои витали очень далеко от священных текстов. Из-за этого я ошибалась, криво писала, и в конце концов мне пришлось отказаться от благой затеи и предаться сладостным мечтаниям. Такого счастья я не ожидала, возможно, поэтому оно стало столь ценным. Лорд Нефрит будет здесь всего через несколько дней, я смогу поговорить с ним! Подобные радости редки в этом бренном мире, ведь я всё-таки женщина и связана тремя послушаниями*. Насколько же легче живется мужчинам! Единственное, чего я хочу от следующей жизни, — это быть человеком мужского пола, тогда мне не нужно будет постоянно ото всех скрываться, любой сможет заметить мои прелести… Несколько дней я думала только о Лорде, о том, как его лучше принять. Подруги наперебой давали советы, и я даже не знала, каким воспользоваться. И вот долгожданный час настал — мне доложили, что ОН прибыл. Хотя Лорд и не сможет увидеть меня, я приложила всё своё умение, созвала лучших придворных, чтобы даже через бумагу была видна моя красота. Служанка доложила, что Генерал изволит уделить мне время. Я вся трепетала, так, как тогда, когда мы с мужем произносили клятву верности в храме Добра и мира. Как смешно: тогда я выходила замуж, а сейчас просто встречаюсь с мужчиной. На празднике в Тёмном Королевстве такого не было, хотя абсолютно все гости могли меня видеть, что у нас считается недопустимым. В остальные же дни мы с Нефритом часто оставались вдвоём, и только боги могли быть нам судьями, если бы мы занимались чем-нибудь предосудительным. Эту часть путешествия я не рассказывала никому, даже Сестре, а то что бы обо мне подумали? Лишь спустя годы после всех описанных событий я призналась себе, что мне нравилась та открытая жизнь, которая царила в Тёмном Королевстве. Но это пришло позже. Сначала я всеми правдами и неправдами старалась обелить свои поступки и мысли хотя бы перед собой; мне не хватило смелости признать, что бесстыдство и показное кокетство не просто нравятся, а приносят удовольствие. В те юные годы я хотела быть честной и чистой любой ценой. Я была принцессой, и должна была быть образцом добродетели, матерью наследника, а это обязывало ко многому. Но пока мои мысли витали так далеко от реальности, вошёл он. Я заволновалась ещё больше, но постаралась придать голосу обычный тон, всё же рядом слуги. — Да благословит Аматэрасу ваш путь, Лорд Нефрит. — Да восславится Аматэрасу, прекрасная принцесса. Этот бархатный голос! В Тёмном Королевстве я имела возможность видеть лицо Лорда. Для меня это было забавной игрой — наблюдать за реакцией такого чужого демона, ведь дома по пальцам можно пересчитать тех, кто имеет право видеть моё лицо. Да и те, в основном, если и заходят ко мне, то только для официальных приветствий, а чтобы поговорить по душам, с чувством, таких совсем нет. — Смею надеяться, что поездка была для вас приятной. — Она была чисто деловой, но я успел рассмотреть столицу. Воистину, мало где ещё можно найти такой прекрасный город. — Ваши слова очень лестны… Нефрит пробыл у меня всего несколько минут (больше не позволял этикет), и за это время мы не перешли с вежливых фраз на живой разговор, да это и понятно, слишком много ушей рядом. Но если мы будем переписываться! Я вся горела, мне казалось, что вот-вот начнется лихорадка. И за что боги сделали меня в этой жизни женщиной?Зойсайт
Приезд Нефрита действительно стал для меня радостным событием. Да, при обычных обстоятельствах я бы сделал всё, чтобы избегнуть неприятной встречи, но сейчас, когда я заперт в замке и не имею возможности общаться с демонами своего круга, я готов возлюбить даже давнего врага. Надеюсь, он недолго пробудет, и мы не успеем по-настоящему поругаться. Но зачем ему вдруг вздумалось посетить меня? Из интереса или у него ко мне дело? Может, Кунсайт попросил его заехать, а то учитель опять не пишет. Я даже не знаю, где он сейчас и откуда прислал ко мне Юми. Вообще-то она не военная юма, а одна из его любимых прислужниц, которая частенько сопровождает его во всевозможные поездки. У нее есть замечательная особенность, которую мой Лорд ценит в любом живом существе: говорит мало, никогда не задаёт вопросов, всё понимает и никогда не ошибается — своеобразная живая машина. Хотя мне всегда казалось, что она, наверное, не совсем нормальная — ну не может живой организм так существовать! Правда, Кунсайту я никогда своих соображений не высказывал, в конце концов, даже если она и сумасшедшая, ничего не изменится — главное, что господина всё устраивает. У него вообще довольно странный вкус: и наложницы, и слуги, и протеже — все какие-то не такие, не живые. Когда я только переселился к нему в замок, меня несколько пугали эти слуги — казалось, что они либо привидения, либо садисты. Да и сама крепость производила впечатление мёртвого города, кладбища. Причём это чувствовали все — даже Королева никогда не посещала дворец, а все её посыльные никогда не подходили ближе первых ворот, передавая нужную информацию юмам Кунсайта и спеша покинуть злосчастное место. Вначале я совершенно не вписывался в обстановку общей мертвенности. Даже во время праздников или служений все украшалось будто могильными цветами. В общем-то это было одним из факторов постепенного разрушения моей и без того слабой нервной системы. Мой огонь угас: если сначала на меня смотрели как на что-то диковинное, то через несколько лет я стал таким же, как и все в том мёртвом мире. Нет, не буду лгать, что становление наших добрых отношений с наставником изменило атмосферу. На самом деле замку пришлось «ожить» ради того, чтобы принять каких-то высоких гостей. Подробности мне неизвестны, так как в то время я уже жил в монастыре. Но таким образом система была надломлена и почему-то так и не восстановилась. Причём слуги не стали приветливей, но атмосфера будто задышала, ожила. Это сложно передать словами — такое чувствуется только на энергетическом уровне: когда я вернулся, жить в замке стало гораздо приятнее. Тогда же появились и новые прислужницы, которых Кунсайт ценит и сейчас: Мицуами, Сякокай, Папийон — правда, господин собирается обучать их настоящему военному делу, но пока они приносят в замок тепло и уют. А вот Юми — существо старой закалки, поэтому нельзя сказать, чтобы я был очень рад держать её постоянно при себе. Надеюсь, Кунсайт скоро заберёт её обратно. Ну ладно, пока нужно хоть как-то подготовиться к приходу Второго Лорда. Во-первых, отослать всех слуг — ещё не хватали мне лишние уши, а, во-вторых, держать себя в руках — мне сейчас не до скандалов. Закончив приготовления, я сел у окна, ожидая прибытия Нефрита. Как ни странно, он не заставил себя ждать. Было видно, как из-за ширм и занавесок подсматривают юные барышни. Смотрите, смотрите, пока можно. Нефрит быстрым шагом пересёк двор и вошёл в замок, а через самое короткое время посетил меня. — Да благословит Аматэрасу ваш путь, Лорд Зойсайт, — несколько небрежно произнёс Генерал. — Да восславится Аматэрасу, — я еле сдержался, чтобы не напасть на него сразу. Мы сели на веранде, чтобы иметь возможность любоваться садом. Я позволил себе хотя бы одну небольшую наглость — начал невзначай поглаживать волосы и лицо — Нефрит не выносит моего женственного поведения. — Вижу, вам хорошо здесь живётся, судя по тому, как превосходно вы выглядите. Я весь вспыхнул — Нефрит будто напрашивался на ссору. — Боюсь, что вы слишком поспешно делаете подобные выводы — моя красота естественна и не требует многочасового ухода, и уж тем более она не зависит от условий, если, конечно, не жить впроголодь. — Да, но, как показывает опыт, вашу красоту легко разрушить. Я чуть не задохнулся гневом — это был намёк на то время, когда они с Джадентом издевались надо мной. Ладно, спокойно, надо узнать причину приезда и погасить разгоравшийся конфликт. — Если у цветка оборвать лепестки, он тоже не будет прекрасным. Но мне не кажется, что ваше посещение связано с моей природной прелестью. У вас ко мне дело? — Мне захотелось повидать вас, лично расспросить о жизни, да и поделиться последними новостями без посредников. — Я вас слушаю. — Во-первых, восстание подавлено, войска возвращаются в столицу. Во-вторых, у нас обострение отношений с югом. Ситуация может зайти в тупик, а нам не нужна война, сами понимаете, во всяком случае, пока. И, наконец, главная новость — к Королеве Погибель явились послы от наших западных соседей с предложением о свадьбе. — Чьей свадьбе? — Королевы, Лорд Зойсайт. — То есть Королева выйдет замуж? — мягко говоря, эта новость меня шокировала. Мало нам проблем, так ещё и столь явное объединение двух держав может разрушить и так хрупкий «мир во всём мире». — Естественно, нет. Просто нужен повод, чтобы отказать. Конечно, всегда можно сослаться на религию, но в данном случае может не сработать. Ну да это моё дело, разберусь. Нефрит говорил таким скучающим тоном, чуть ли не зевая, что ещё более раздражало меня. — Юми, принесите, пожалуйста, чай. Единственная юма, находившаяся в моих покоях, удалилась. Теперь мы остались одни. — Ну и как вам нравится здешняя жизнь? — Она не так уж и невозможна, просто скучна, но не похоже, чтобы вас это особенно интересовало. — Вы ошибаетесь. Так как вам ваша новая семья? — Обыкновенные высшие демоны, не блещущие ни умом, ни силой, зато видящие красоту мира гораздо глубже многих моих знакомых из Тёмного Королевства. — Да, для вас красота всегда имела большое, даже слишком большое значение, но ведь сейчас вы гораздо беззащитнее, чем раньше, когда находились подле Лорда Кунсайта. — У меня новая семья, вот и всё, — поведение Нефрита начинало бесить. Его постоянные намёки на мои прошлые тяготы, к тому же произносимые таким спокойным издевательским тоном, выводили из себя. Я чувствовал, что ещё немного, и я посмею запятнать этот дом кровью. — Да, ваши новые родственники — аристократы, у которых власть отняла армия. Неужели вы считаете, что они будут вас защищать? Это было последней каплей. — Не забывайте, с кем разговариваете. Я никому не позволю оскорблять мою семью. — Я вас понял, но не драться же нам здесь. — Нет, конечно, выйдем в сад. Я не прощу себе, если запятнаю кровью дом моей новой семьи. Не беспокойтесь, эта часть сада полностью окружена моими комнатами, а в них сейчас никого нет, так что нас никто не увидит. — Хорошо. Мы вышли, не закрыв дверь. В лицо ударил свежий ветер. Стражники объявили о начале нового часа. Мы разошлись на должное расстояние, обнажив мечи. — Как вам удалось сохранить оружие? — Удалось. Потом когда-нибудь, может быть, расскажу. Солнце клонилось к закату, птицы спокойно пели, ничто не предвещало беды или драки. А ведь этот сад никогда не видел настоящего поединка. Нет, конечно, мы не поубиваем друг друга, но кровь прольётся, поскольку я никому не позволю оскорблять моих новых родных, пусть они мне и ненавистны. И вот мы встали в стойки, подняли мечи, и… тут вошла Юми с подносом… — Остановитесь, господа! — закричала она, быстро ставя чай на столик и устремляясь к нам. Дальше всё произошло слишком быстро. Юма подбежала и встала между нами… мечи столкнулись… на шее Юми… она схватилась за горло, прохрипела что-то и испарилась. Я оторопел и сначала просто лишился дара речи. Нефрит же просто хмыкнул, вложив меч в ножны, и довольно беззаботно произнес: — Похоже, мы всё же омрачили дворец убийством. Ну да ладно, и в Тёмном Королевстве, и у вас здесь много храмов, так что вопрос замаливания особенно остро не стоит. Я поднял голову и сообразил, что Нефрит вообще не понимает, ЧТО произошло и КОГО мы убили. — Лорд Нефрит, — мой голос чуть дрожал, — вы не поняли, это была юма Лорда Кунсайта, она не принадлежала мне. Нефрит, направившийся было к дому, остановился и медленно обернулся. Теперь и на его лице читался чуть ли не ужас. Видимо, он, как и я, резко вспомнил, во сколько раз Кунсайт нас сильнее и как он может расправляться. За годы постоянной вражды Нефрит не мог не знать, КАК Кунсайт сражается и мстит. — И что будем делать? — произнес Генерал несколько нервно. И хотя я находился в весьма подавленном состоянии, но не мог отказать себе в удовольствии поиграть и позлить Нефрита. — Я сообщу обо всём господину в письме. В конце концов, сейчас никто не определит, кто из нас первым пронзил горло служанки. Надо будет отправиться в Верховный храм Аматэрасу, а лучше — в паломничество: всё же мы омрачили убийством сам императорский дворец. Такой грех сложно искупить. Я чуть усмехнулся, заглянув в лицо старому недругу. Понимаю, что его, как и меня, волнует одно — как избежать кунсайтова гнева, а не как замаливать грехи. — Вы горите желанием попасть в немилость своего господина? — Ах, нет, что вы, — глубокий вздох, — но как я могу лгать своему наставнику и благодетелю, который столько сделал для меня?! — Понимаю, но сейчас это в ваших интересах, если можно так выразиться. Вы ведь пострадаете гораздо сильнее, чем я. Ух, Нефрит! Нет, не то, чтобы мне это было неизвестно, но то, что именно он об этом напомнил, крайне неприятно. Ведь пострадаю-то, в сущности, из-за него. Если бы я сам случайно убил юму Кунсайта, естественно из прислуги, а не из военных, то хозяин, скорее всего, ничего бы мне не сделал — всякое порой случается. Но сейчас, когда в дело замешан Нефрит, с которым Кунсайт точно должен поквитаться, моё положение становится очень шатким. Это раньше, когда три Лорда нелегально боролись друг с другом, они могли наносить друг другу тяжёлые увечья; а это происшествие бытовое, его скрывать не станут. А официально Кунсайт может либо убить какую-нибудь нефритову юму, либо потребовать деньги, либо ещё что-нибудь подобное. А вот со мной, учитывая, что Кунсайт — хозяин моей жизни, он может сделать всё, что угодно. Нет, убивать или калечить он меня не будет, но что-то перед глазами стоят заломы, энергетические удары, крысы и другие неприятные вещи. — Ладно, предлагаю пойти и выпить чаю, благо Юми его не расплескала, а заодно и обсудить создавшееся положение. — Согласен. Мы вошли в дом, взяли чай и некоторое время молчали. Каждый думал, что делать. — Лорд Нефрит, убийство в любом случае всплывёт, надеюсь, это не вызывает сомнений. Можно всё оставить как есть и написать, например, ложный донос. — На меня? Лорд Зойсайт, а если я сделаю то же самое? Подумайте над этим. — Ладно, шутки в сторону, предлагаю такой план. Вы ведь сегодня же уезжаете. Что, если придёт распоряжение Кунсайта, чтобы вы забрали Юми с собой, в Тёмное Королевство? Раз Лорд возвращается домой, такой приказ вполне мог бы иметь место. Предположим, что по дороге на вас напали разбойники и убили Юми. В качестве доказательства вы привезёте прах несчастной юмы. — Неплохая идея. Организовать нападение на себя я смогу, но ведь нужно распоряжение Кунсайта. — Естественно. Но у меня есть его письма. Надо лишь скопировать почерк. Подайте мне кисти и тушечницу — они в том шкафчике. — Прошу вас. Я взял одно из последних писем Кунсайта и начал копировать. Сердце бешено колотилось — авантюра слишком рискованная. Если Кунсайт узнает… — Похоже? — Дайте лучше мне. Нефрит выхватил у меня кисть и сам нарисовал нужные иероглифы. Судя по частоте дыхания, ему тоже неприятно и страшно обманывать Первого Лорда. — Я закончил, но ведь нужна печать. — Сейчас она появится у меня в руке. Но как можно так обманывать собственного наставника, да ещё и воровать его эмблемы? Я никогда не совершал более гадких поступков. Нефрит, стиснув зубы, с плохо скрываемой ненавистью слушал мои причитания, а я в душе ликовал. — Вот, прошу вас. В моей руке появилась круглая печать. Нефрит взял её и запечатал письмо, а через несколько минут вскрыл. — Надеюсь, ваш план сработает. Он пошёл в сад и собрал, насколько смог, пепел, оставшийся от Юми, попрощался со мной и быстро вышел. Несколько секунд я просто сидел, а потом засмеялся так зло, как не смеялся уже давно. Нефрит понял мой план: если что — показать Кунсайту письмо, написанное его почерком и с его печатью, и никто никогда не узнает, кто посмел сделать такую подделку. Но мой недруг не знает одного свойства печати — она запоминает того, кто ею пользуется, а ставил оттиск именно Нефрит. Таким образом, вся вина падает только на него. *Из: Нидзё, «Непрошеная повесть», пер. И. Львовой *Каннон — богиня, заступница всех страждущих, олицетворение милосердия *Три послушания — отцу, мужу, а в случае его смерти, сыну
