Никогда больше

«Потому что я буду любить тебя до скончания веков, как XYZ. До конца нашего пути, как XYZ».

      — Дарова, бандит! — с порога завопил безмерно радостный Юнги и мгновенно полез обниматься к офигевшему от такого поворота Тэхёна. Они не виделись довольно продолжительный период времени (полёт в Сан-Диего плюс неотложные дела в университете, из-за которых он пропал ещё на месяц), но Ким и не подозревал, что без нормального общения, а не два-три сообщения в неделю, его друг так одичал, что сам полез. — А ты чё такой бледный? Как же то самое знаменитое калифорнийское солнце, ну ты знаешь, то самое? Или ты из номера не выходил, алкаш ты сраный? Бухал, небось, пивас заморский и порно смотрел.       — И я по тебе скучал, — ухмыльнулся парень, сжимая Юнги в объятиях в ответ. — Давай расчехляйся-раздевайся, чувствуй себя как дома, хотя кто меня вообще спрашивал-то, — он мягко отстранился, чтобы не мешать, и, привалившись к стене, с улыбкой спросил: — Чай-кофе-вискарь?       — Мне вообще-то нельзя бухать, так что я сегодня по чаям-кофеям, — с грустью вздохнул Мин, носком снимая уже второй новенький кроссовок.       — Беременный? — Тэхён лукаво подмигнул, за что моментально получил подзатыльник. Всё-таки Юнги не менялся.       — Да что вы заладили-то, а? Не беременный я, не беременный. Во-первых, у меня непереносимость алкоголя, если ты вдруг забыл, а во-вторых, мне анализы нужно для обязательного медосмотра завтра сдавать. Работа-хуёта обязала. Только нахуя вот, не понимаю, я им звук сифилисом заражу или чё? — пробурчал Юнги, проходя вглубь дома, прямой наводкой на кухню. — Чё стоишь, как дуб вековой? Чай сам себя не заварит.       — Определённо не изменился, старый пердун, — едва слышно произнёс Тэхён и вздрогнул от пронзительного голоса, эхом отражающегося от стен:       — Я всё слышал!       Юнги залез в холодильник.       Юнги со скучающим видом сидел на стуле, болтая ногами, попивал зелёный чаёк без сахара и жадно поедал вкуснейший яблочный пирог, с любовью приготовленный тэхёновой мамой, которая уже третий раз на неделе умотала к неизвестной подружке (Тэхён уже начал подозревать, что подружка там мужского пола). Он вполуха слушал размахивающего руками хозяина квартиры, который во всех подробностях (буквально пересказывал свою презентацию) описывал свою победу на конкурсе, и думал о том, что это не то, о чём он хотел бы послушать в первую очередь. После очередного архитектурного термина, а именно «аттика», Мин решил, что хватит это терпеть.       — То, что ты в Сан-Диего отжёг, я и не сомневался, лучше расскажи мне, чем закончилась эпопея с кошельком и так далее, а то я усну сейчас лицом в этом прекрасном пироге!       — Вот так друзей и те… — начал было надувшийся Тэхён, но, заметив на своём лице испепеляющий взгляд тёмных глаз, замялся. — Ладно-ладно, в общем так: мы с Чонгуком сходили в полицию…       — Тэхён, мать твою, это я и так знаю! Что случилось после бара, ты ведь по-любому нажрался и…       — И наделал делов, ты прав, — Ким закончил за Юнги предложение и откусил кусок пирога.       — Только не говори мне, что ты…       — Ну да, я трахался с Чонгуком, и это было даже лучше, чем я себе представлял.       Тэхён с наслаждением наблюдал, как у Юнги отвисает челюсть и неумолимо падает на деревянный пол. Мин нервно сглотнул и отставил от себя чашку.       — А потом?..       — А потом он сбежал посреди ночи, написал мне смс, что у него дела, которые в конечном итоге оказались какой-то весьма симпатичной барышней. Мне даже показалось, что она действительно его любит, — Тэхён выглядел совершенно спокойным, словно рассказывал не о вещах, которые ранят, а о прогнозе погоды на ближайшую неделю. Это напрягло Мина.       Юнги тяжело вздохнул и положил ладонь на тэхёново плечо, слегка сжимая в знак поддержки.       — Чонгук не хотел, чтобы ты так узнал о Рейчел…       — А ты откуда знаешь о ней? — парень изогнул бровь, глядя на лучшего друга.       — Две недели назад я нагло подслушал их с Хосоком разговор, — с гордостью отметил Юнги, но, опомнившись, вновь сник.       — И это всё, что ты знаешь?       — Нет, они с Чонгуком расстались почти сразу после твоего возвращения в Сеул. Подробностей даже Хосок не знает, сказал лишь, что Чонгук что-то ляпнул, и она сама ушла от него.       — Интересно, как он? Надеюсь, он в порядке.       — Тэхён… — осторожно позвал парня Юнги. — А ты сам-то в порядке?       — Ну, в принципе можно так сказать. Я отправил Чонгуку сообщение, в котором написал, что люблю его и буду бороться за свою любовь, — Тэхён пожал плечами.       — А он? — Юнги поднял чашку и допил остатки остывшего чая одним глотком.       — Не ответил, но что-то мне подсказывает, что всё будет хорошо.       — Прекращай так спокойно обо всём этом говорить, иначе я начну переживать за твоё душевное здоровье… — в глазах Юнги плескалось неприкрытое беспокойство, которое заставило Кима улыбнуться.       Ловко поднявшись со стула, он поставил пустые чашки и тарелки в раковину. Развернувшись на пятках, Тэхён подошёл к другу, взял его за руку и потащил в свою комнату.       — У меня для тебя есть кое-что, что идеально подойдёт твоему новому стилю!       — Если это розовый дилдо, я тебя убью! — прошипел Юнги, прекрасно осознавая тот факт, что от Кима можно ожидать и такой подставы.       — Кое-что менее ванильное, — заверил Тэхён, не выпуская чужой руки до самой последней ступени лестницы.       — Ты был не прав, Тэхён, ванильнее просто некуда, — раздражённо пробурчал Юнги, в вытянутых руках держащий футболку с надписью «Я люблю Сан-Диего». — А футболок «Я долблюсь в жопу» или «Папочкин сладкий мальчик» не было?       — Была только «Мин Юнги совсем охуел», но, боюсь, что надень ты её на работу, тебя бы не поняли, поэтому взял цензурную версию, как по мне, так тебе пойдёт. Ты только представь: ты верхом на Ямахе в любимой косухе, этой футболке и со своими нежно-розовыми волосами феечки. Самый брутальный гей на районе, отвечаю!       — Я не гей! Я люблю не мужиков, а только Хосока! И вообще, от гея слышу! — прошипел Мин, складывая футболку в свой побитый временем рюкзак.       — О, ну я-то не гей! Я пансексуал! — гордо отбил Тэхён, свесивший ноги с кровати.       — Панчего-чего? — Юнги никогда не углублялся в сексологию, ему на всё это было глубоко поебать. Он у мамы «хосокосексуален» и точка. Жирная такая.       — Пансексуал. Короче, я просто считаю, что у любви нет пола, понял?       — Ага, но есть потолок, — пошутил Юнги, плюхаясь рядом с Тэхёном.       — Очень остроумно, Юнги, — Ким чкнул друга в бок и закинул на того ноги.       — Да, я такой.       Они некоторое время лежали в тишине, прерываемой лишь песнями Hyukoh, играющими фоном на низкой громкости. Заиграла любимая «Tomboy», и Тэхён мечтательно вздохнул. Лежать рядом с Юнги было спокойно и даже по семейному, что ли, совсем не так, как с Чонгуком. С Чоном волнительно до сбивающегося дыхания и полнейшей аритмии. Чонгука не хотелось отпускать от себя, заниматься всякой ерундой типа просмотра зомбоящика или игр в приставку, хотелось целовать, отдавать всего себя, а потом засыпать с ним в обнимку. Видимо, это желание было столь сильно, что Тэхёну практически каждую ночь снились лишь мокрые сны. В них Чонгук с нежностью медленно его растягивал, влажно целовал до алеющих губ и привкуса металла, шлёпал по упругим ягодицам и яростно вдалбливал в мягкий матрас. Тэхён сглотнул от воспоминаний о ночи в отеле, которые с завидной частотой всплывали в его голове. Тело бросило в жар, а щёки покраснели.       Юнги просто не мог не заметить этого.       — Эй, ты чего покраснел?       — Знаешь, Юнги-хён, я бы тоже хотел, чтобы моя любовь была такой же простой, как ваша с Хосоком. Вы так быстро стали близки друг другу, словно всю жизнь вместе были. Это так поразительно. Не было глубоких душевных терзаний и прочих пиздостраданий типа «он тоже парень, у него тоже есть член». Я могу вспомнить только то, что ты поник, когда Хосок уезжал, и всё.       Но даже заветное «хён» не спасло Тэхёна от праведного гнева лучшего друга. Юнги резко сел на кровати и с силой толкнул парня в плечо, непрерывно сверля взглядом.       — Рот, Тэхён. Хоть иногда следи за тем, что из него вылетает.       — Что я такого сказал? — Тэхён непонимающе захлопал ресницами. — Всё ведь так было.       Юнги раздражённо закатил глаза и, резким движением достав телефон, молча набрал чей-то номер. Буквально через пару гудков ему ответили.       — Чон Хосок, помнишь, ты говорил мне, что я обязательно должен позвонить тебе, если захочу кого-нибудь отпиздить.       Что ответил Хосок, Тэхёну, к сожалению, не было слышно.       — Да, Тэхёна.       Чон явно пытался успокоить своего взбешённого парня.       — Нет, ну ты представляешь, он заявил, что у нас всё легко и просто было. У меня аж рожу перекосило от ахуя. Всё, блять, легко, сука.       Через мгновение Юнги положил трубку.       — Тебе повезло, что Хосок умеет меня успокаивать. Так что в этот раз ты останешься жив.       — Ага, и не выебан его «любимой клубничной карамелькой».       Глаза Юнги моментально округлились.       — Чё ты сейчас сказал?       — То, как ты у Хосока в телефоне записан.       — Откуда ты знаешь?       — Он сам сказал, — Тэхён пожал плечами. — Но ты это… не переживай, я никому не скажу.       Глаза Юнги буквально метали молнии, а ноздри раздувались от неприкрытой злобы.       — А ну иди сюда, засранец.       В конечном итоге Ким Тэхён был уложен на лопатки на свой же пушистый ковёр в своей же комнате. И спастись из захвата адской фурии Тэхёну удалось лишь тогда, когда через пятнадцать минут дверь с хлопком открылась и в помещение героически а-ля спецназ ворвался Хосок, который быстренько снял Юнги с парня, посадил его на стул и всучил Фридриха. Кот был доволен, Юнги тоже. Он по-прежнему бросал гневные взгляды, пока Хосок помогал раненному в голову Тэхёну подняться с пола.       — Я не виноват, — пробурчал Тэхён, укутавшись в одеяло так, что была видна лишь светлая макушка.       — Да не важно, кто виноват, главное, что я успел до того, как Юнги тебя убил, — философски заключил Хосок, целуя розовую макушку и запуская пальцы в мягкие волосы.       — Кстати, а как ты в дом попал? — поинтересовался Юнги, млея под лаской тёплой хосоковой ладони.       — Кто-то из вас банально не закрыл входную дверь.       — Это был этот лох, — Мин указал пальцем на тэхёнов одеялкин кокон.       — От лоха слышу, — отозвался парень, демонстрируя средний палец, на что Юнги резко подорвался, не выпуская из рук кота.       — Как дети малые, ей Богу, — вздохнул Хосок, усаживая пыхтящего от негодования Мина обратно на стул.       Юнги прищурился и самодовольно ухмыльнулся. План двойной мести созрел в его светлой (но не очень) голове мгновенно. Это точно выбьет из колеи Хосока и распидорасит Тэхёна нахрен. Идеальная мстя!       — Как скажешь, папочка, — приторно-сладко протянул он, невинно взмахнув длинными ресницами.       — Бля-я-я, — взвыл Тэхён, который не был готов к таким интимным подробностям из жизни друзей. — Мои уши, мои невинные уши! Как это расслышать?       — Пойдём домой, папочка, я хочу поиграть с тобой. В нашей постели.       Хосок нервно сглотнул, чувствуя нарастающее возбуждение, Юнги надавил на нужную точку, за что обязательно поплатится, но чуть позже. Тэхён же неистово верещал что-то вроде «Господи, моя жизнь никогда не станет прежней» и бился в кровати, окончательно запутавшись в одеяле.       — Боже, валите отсюда немедленно, извращенцы! — глухо простонал Тэхён, кое-как выбравшись из тёплого плена и усевшись на край кровати.       — Да, пойдём, папочка, — Юнги довольно улыбался, наслаждаясь последствиями своего «злодеяния». Фридрих, почувствовав неладное, моментально спрыгнул с чужих коленей и устремился к молчаливо наблюдающему за творившимся пиздецом кактусу Гамлету.       — Фу, блять, фу, нахуй, — смущённый Ким бросил в него подушкой.       — Ты! — крикнул Мин, отправляя подушку обратно. Попал Тэхёну прямо в лоб.       — Всё, пошли, Юнги, — Хосок буквально вытолкнул парня за дверь. — Нам ещё стоит обсудить твоё поведение.       — Отшлёпаешь меня, как плохого мальчика? — Юнги подмигнул Чону, на что тот шумно выпустил воздух из лёгких.       — Обязательно.       Тэхён так и остался сидеть в кровати, пытаясь прийти в себя. Спустя пять минут до него дошло, что дверь-то открыта, просто вламывайся-воруй-убивай. Неохотно поднявшись с места, парень поплёлся вниз по лестнице, чуть не навернувшись, потому что умудрился запнуться о собственную ногу. В итоге замок был благополучно заперт, а Тэхён шёл обратно к себе в комнату уже с чаем.       — Что за хуйня это была? — спросил он у Фридриха Третьего, на что кот издал тихое «мяу» и, развалившись на ковре, начал вылизывать яйца. — Вот и я не знаю.       Подойдя к столу, Тэхён взял в руки телефон, чтобы проверить, не звонила ли ему мама, на самом деле он всё ещё ждал сообщения от Чонгука. Но оповещений не было. Парень переключил плей-лист на игровой и открыл клиент Лиги легенд. Он уже давно не играл, хотелось немного «понасасывать» в миде. Под «Feint & CoMa — Snake Eyes» Тэхён пикнул Кассиопею и пошёл ломать ёбла.       Из-за компьютера он встал спустя четыре часа довольный тем, что проиграл всего одну игру. Выпив чаю, почистив зубы и стянув с себя одежду, Тэхён улёгся в кровать. Он уснул с мыслью, что для Чонгука день только начался, и надеждой, что у того всё хорошо.

***

      Юнги сдавленно простонал, пытаясь накрыть голову подушкой, и пнул пяткой хосокову ногу, мол, «иди и сам открывай». Они с Хосоком уже мирно спали, когда на всю квартиру раздался противный, как рой атакующих чёрных мошек, дверной звонок. Нехотя Хосок буквально скатился с кровати, не с первого раза попал ногами в тапочки, из-за чего ощутил всю арктическую силу паркета, и, бормоча что-то среднее между «убью» и «расчленю», поплёлся к входной двери. Юнги приоткрыл один глаз и прислушался к знакомому голосу и удивлённому «ой» от Хосока. Поднявшись более уверенно, чем его парень, Мин проследовал в коридор, в котором и замер, глупо хлопая ресницами. Перед ними стоял Чон Чонгук собственной персоной, единственный и на голову отбитый, вероятно, раз посмел разбудить их так поздно, да ещё и припереться без предупреждения, а вдруг они бы ласкали друг друга. Голые. При свечах.       — Я либо ебанулся совсем, либо ещё сплю, одно из двух, — Юнги наконец смог выйти из состояния тотального ахуя. — Какого хуя ты приехал и даже не предупредил? Ведь не предупредил же, да, Хосок?       Хосок утвердительно кивнул, потому как сам находился в шоке из-за внезапного появления младшего брата на пороге их квартиры.       — Я, конечно, сильно извентиляюсь, но вы время видели? Всего десять вечера, а вы уже сопите в две дырки, как старые пердуны, — улыбающийся Чонгук бросил рюкзак с немногочисленными вещами на пол и, присев на корточки, начал разуваться.       — И что? — возмутился Юнги, пытаясь просверлить в наглеце гигантскую дыру. — Мне завтра на работу, а твой брат заебался на тренировках, так что мы решили лечь пораньше. Так, стоп! С хуя ли я вообще перед тобой тут оправдываюсь?!       — Ладно, не злись, — Хосок обхватил чужие плечи обеими руками, развернул Мина и слегка подтолкнул обратно вглубь квартиры. — Пошли в зал, я чаю заварю.       Спустя семь минут на кофейном столике в гостиной уже дымился чай с ароматом мяты, а Хосок с Юнги сидели на диване и заинтересованно смотрели на расположившегося в кресле Чонгука. Парень с совершенно нечитаемым взглядом смотрел на них в ответ и до того медленно моргал, что на секунду могло показаться, что он и вовсе вырубиться готов. Джетлаг, вероятно.       — Ну и чё ты молчишь? — Юнги не выдержал неловкой тишины, его бесило то, что засранец прервал их сладкий сон. — Расскажешь, может, какого хрена ты тут забыл, тормоз гидравлический? И под «тут» я имел в виду Сеул, а не нашу квартиру.       Чонгук потянулся к чашке чая и будничным тоном, словно каждый день говорит подобное, заявил:       — Я люблю Тэхёна.       Послышался звук двух отваливающихся челюстей, а чужие глаза округлились до размера очков Джона Леннона. Такого разительного заявления хозяева не ожидали услышать. Им потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Да и то получилось не очень хорошо.       — Так, допустим, — начал размышлять Хосок, его брови сошлись на переносице, а губы превратились в тонкую линию. — Но это же нич…       — Погоди, Хосок, — остановил его Юнги, — я должен задать пару вопросов этому мистеру «ебану шок контентом по ебалу так, что даже мёртвый проснётся».       — Что ты хочешь узнать? — Чонгук подул на поверхность чая и сделал небольшой глоток.       — Почему до тебя так долго доходило?

Месяц назад.

      Чонгук с громким стоном «Тэхён» кончил на поясницу девушки и обессилено рухнул рядом с ней. Это был уже не первый раз, когда он выстанывал чужое имя во время секса, но сейчас парень был абсолютно трезв, а Рейчел просто не могла больше мириться с этим. Она уже давно догадывалась, что является лишь заменой кому-то, кого по-настоящему любят, но верила, что всё изменится. Вероятно, что не сегодня и никогда.       — Какой же ты мудак, Чон Чонгук, — с горечью прошипела девушка. Она быстро поднялась с кровати, укутавшись в одеяло, и начала поднимать свою разбросанную по полу одежду, после чего на дрожащих ногах пошла в ванную. Рейчел больше не видела смысла оставаться рядом с тем, кто никогда не сможет полюбить её.       Шум воды почти полностью заглушал её судорожные всхлипы, но Чонгук всё слышал и почему-то не чувствовал ни жалости, ни сожаления. Вообще ничего. Словно все его эмоции кто-то запечатал, превратив его в бесчувственную мразь. Способ снять эту печать был, но он находился непростительно далеко. На другом континенте, в другой постели. Чон поднялся со смятых простыней и надел чёрные домашние штаны на голое тело. Всё равно стирать. Он сел за ноутбук, начав листать новости, и отпил из чашки, стоящей рядом. Мерзостный слишком сладкий холодный кофе. Это был кофе его девушки. Бывшей девушки.       Через несколько минут Рейчел с едва заметно красным носом вышла из ванной, полностью одетая. Она стремительно прошла в коридор и начала обуваться. Даже ни разу не взглянув на парня. Бывшего парня.       — Ты куда, Рейчел? — не отрываясь от ноутбука, спросил Чонгук.       — Туда, где нет тебя и Тэхёна, на которого ты кончаешь. Больше не пиши мне, пожалуйста, — бросила девушка и яростно хлопнула входной дверью.       — Кажется, я реально мудак, — Чонгук пожал плечами и, не задумываясь, вылил остатки мерзкого кофе в стоящий рядом со столом горшок монстеры Офелии, которую он приобрёл после знакомства с тэхёновым кактусом — Гамлетом.       В комнате играл плей-лист, который Тэхён когда-то составил специально для Чонгука. Это было ещё до его прилёта в Сеул. Чонгук тяжело вздохнул, вспоминая их поцелуй на чёртовом колесе, лучший поцелуй в его жизни.       Одна композиция сменялась другой, но каждая ассоциировалась только с Тэхёном. Чонгук ударил кулаком по столу. Каким же он был идиотом. Он пытался обмануть самого себя. Заменить одного человека другим. Сам же кричал на каждом углу, что это способ слабых и убогих. А теперь получилось, что он сам является таковым. Он целовал и трахал Рейчел, но в голове на её месте был всегда Тэхён. Да, девушка была похожа на него характером, наверно, потому Чонгук и пытался в ней забыться, хоть и тщетно. В ней не было особого тэхёнова очарования. Волосы были не прожжены краской, от кожи не пахло Ёдзи Ямамото. И родинки, прекрасные родинки на лице, их тоже не было.       Безмолвное расставание не принесло Чонгуку боли, присущей обычно при разрывах отношений, оно вынудило его задуматься о том, что сколько бы он ни пытался, но от себя и своих чувств не убежишь. Пора было выкинуть всё лишнее и начать бороться за свою любовь. Как Тэхён.       Чонгук посмотрел на время и понял, что сейчас глубокая, мать его, ночь в Сеуле, но он просто обязан рассказать всё брату.

От: Мускулистый кролик Похоже, я наконец понял, чего мне не хватает в жизни.

      Через пару минут Хосок неожиданно прислал ему ответ: Кому: Мускулистый кролик Понятия не имею, о чём ты, но надеюсь, что ты не упустишь свой шанс.       Чонгук улыбнулся и начал разрабатывать план того, как побыстрее покончить с учёбой. Тэхёна хотелось увидеть как можно скорее.

Настоящее время.

      — А потом я досрочно сдал всю дрочь по учёбе, и вот я здесь.       — Допустим, что всё так, Чон Чонгук, — дослушав до конца, произнёс Юнги. — А дальше-то что?       — А дальше я хочу всегда быть рядом, Юнги, ведь я действительно люблю его, — Юнги открыл рот, чтобы что-то сказать, но Чонгук остановил его: — Стой, я знаю, что ты хочешь сказать. «Чонгук, ты причинил ему много боли, ты не видел тех слёз, что видел я, не знаешь, как он страдал, думая о тебе до утра». Да, я это всё понимаю. В том, что Тэхёну было больно, виноват только я и теперь готов сделать всё, что угодно, чтобы вернуть его. Знаешь, я бы тоже хотел, чтобы моя любовь была такой же простой, как ваша с Хосоком. Вы так быстро стали…       — Рот, Чонгук! Так, стоп, у меня дежавю, где-то я это уже слышал, — Мин смотрел в чёрные глаза напротив, пытаясь найти хотя бы малую искру сомнения. Но в них полыхало лишь раскаяние.       — Как мне всё исправить? — Чонгук поёжился от холодного взгляда Юнги.       Юнги вздохнул, прекрасно осознавая, что Тэхён уже давно простил Чонгука и только ждал того, чтобы он ответил на то глупое смс, что было отправлено ещё месяц с лишним назад. Мучить парня ещё сильнее особого смысла не имело, он был больше чем уверен, что Тэхён сам ещё оторвётся на Чонгуке за все свои страдания, даже если неосознанно.       — Бутылочка Шато-Хуеманто, концерт Бэнгов и он весь твой, — серьёзно сказал Юнги, зло прищурившись. — Обидишь его ещё раз, шлепок майонезный, и я тебе это хуеманто в зад запихну, и никакие Хосоки меня не остановят, — закончил Мин, сверкнув глазами в сторону своего парня. — Понятно?       — Я тебя понял, — в один голос отозвались оба Чона.       — Вот и чудесно, а теперь пиздуй отсюдова, Чонгук, а ты пиздуй сюдова, Хосок, — парень похлопал на место рядом с собой. — Шевелитесь!       — Так точно! — отчеканил Чонгук, подхватывая рюкзак и быстро удаляясь из чужой квартиры.       — А куда он? Надеюсь, не будить Тэхёна?       — Вероятно, снимет номер, раз уж он как пробка вылетел отсюда, хотя, может, и к Тэхёну, — предположил Хосок, пожимая плечами.       — Ну и хуй с ними, дальше сами пусть разбираются, — улыбнувшись, Мин взял усевшегося парня за руку и потянул на себя. Сон как рукой сняло, а чтобы вновь устать и захотеть спать, нужна нагрузка, например, физическая, и Юнги прекрасно знал, от чего точно не откажется. От возвратно-поступательных движений твёрдого тела. — Чем же бы нам теперь заняться? — он провёл влажным языком по мочке хосокова уха и выдохнул томное «а».       — Есть у меня одна интересная задумка, — Хосок резко потянул Юнги на себя, усаживая его к себе на колени.       — Я прекрасно её вижу, — Мин лукаво ухмыльнулся, демонстративно опуская взгляд на внушительную выпуклость в чужих штанах.       — Ты себе даже не представляешь, как я хотел выебать тебя прямо на глазах Чонгука, — ласково прошептал Хосок, скользя ладонями по любимому телу.       — Тогда не тяни, раз уж мы всё равно уже проснулись, нужно провести время с пользой, — Мин обвил руками хосокову шею, притягивая его ближе.       — Спальня или тут? — глаза Чона потемнели от возбуждения, когда Юнги проник под резинку домашних штанов, под которыми не было нижнего белья, и провёл рукой по возбуждённому члену, слегка надавливая.       — Я не хочу жда-а-ать, — протянул он, сжимая сильнее пальцы, чем вызвал рваный выдох.       — Как пожелаешь, моя сладкая карамелька, — Хосок резко подался вперёд, сминая в поцелуе пухлые губы.       — Я убью тебя, — простонал в губы Юнги, наслаждаясь горячими руками, скользящими под его футболку.       — И я люблю тебя.