Никогда больше

«Утро так жестоко и непоправимо. Рядом было всё, но снова всё мимо».

      Как бы Юнги не спешил на работу, главное — не спешил в принципе. Повертелся перед зеркалом и протянул:       ― Слышь, сладкий…       Тэхён не отреагировал, упорно занимаясь подбором одежды на сегодня.       ― Тэхён! ― прикрикнул Юнги, за что и поплатился показанным языком. ― Свитер какой-нибудь одолжи, а то меня в театре не поймут.       И оба они посмотрели в отражении на чёрную футболку Шуги, где ярким принтом красовалась рожица в виде члена и значилась подпись: «I fucked your beauty».       ― Я что-то не подумал, когда одевался к тебе, а домой я уже не успеваю, ― пожаловался Юнги. ― Режиссёр по шее даст за очередное опоздание. А знаешь, как заебал уже орать, всего на пять минут опоздаю ― начинается.       ― А мне нравится, ― хмыкнул Тэхён и рассмеялся. ― Очень «симфалично». Ну да ладно, держи, ― он протянул удлинённый тёмно-синий свитер, который хотел надеть сам. ― Постирать потом не забудь, извращуга.       Шуга закатил глаза и, приняв этот скромный божественный дар, снял с себя футболку. Взгляд Тэхёна скользнул вверх по гладкой коже пресса.       «Юнги определённо подкачался, надо бы и мне заняться, а то нутеллка какая-то, а не шоколад», ― подумал Тэхён, внимательно изучая каждый кубик.       ― Ну и долго ты будешь пялиться на меня?       Тэхён перевёл взгляд на лицо Юнги.       ― Да я просто не ожидал увидеть стиральную доску у короля лени. А тут под футболкой такой «сюрпрайз мазафака», вот я и задумался, что надо бы тоже подкачаться, ― Тэхён похлопал себя по мягкому животу и сморщился, ― вообще же не торт.       ― После вчерашнего-то? Ещё какой торт, ― усмехнулся Шуга. ― Короче, хуй с тобой, в смысле, футболка моя и благословление. Пошёл я на работу, вечером заскочу за вещами.       ― Да иди уже, а то опоздаешь, ― сказал парень, легонько пнув друга под зад.       ― Ах ты, му…жик, ― мама Тэхёна стояла в дверях и, улыбаясь, смотрела на растерявшегося Юнги. ― Доброе утречко, мы вас разбудили? Как на улице погодка?       «Вот идиот», ― сокрушился Тэхён, машинально хлопнув себя по лбу.       ― Нет, не разбудили, ― покачала головой госпожа Ким, ― это я собиралась вас обоих будить. А погода так себе, ветер сильный, в шарф завернись получше.       ― Спасибо большое за заботу, чета Ким, я побежал, ― Юнги откланялся и быстро спустился вниз, оставив Тэхёна с матерью наедине.       Она засобиралась уходить.       ― Ма, нам надо поговорить, ― виновато выдавил парень, глядя маме в глаза.       ― Поговорим. Только проводи сначала друга, а я подожду на кухне.       Когда Тэхён спустился вниз, Юнги уже и след простыл. Заперев за ним, он направился на кухню, где мама как раз накрыла стол к завтраку, пахло свежеиспечённым ежевичным пирогом и цветочным шлейфом чая сорта ассам. Она подготовила идеальную обстановку для примирения.       ― Мам, прости меня, идиота. Я повёл себя как настоящий засранец, мне и правда нет оправдания. Ты хотела как лучше, а я… я даже не знаю, что сказать тебе ещё. Твой единственный ребёнок ― придурок, ― искренне сожалея, выдохнул Тэхён.       ― Перестань так говорить, ты мой сын как-никак, ― она обхватила его за плечи и ободряюще похлопала, заглядывая в глаза. ― Если ты придурок, то я тогда кто? «Придурка», что ли? Это впервые, когда ты так поступил, и надеюсь, что больше подобного не повторится. Тебе на пары нужно сегодня?       ― Нет, не нужно. Мам, поднимешься ко мне в комнату, как поедим? Очень уж я кушать хочу, ― горячо признался Тэхён. ― Если я не съем сейчас хоть что-нибудь, кот станет моей закуской.       Услышав эти слова, Фридрих Третий, который всё это время тёрся о тэхёновы ноги, моментально скрылся в неизвестном направлении. После восхитительной трапезы, как и было оговорено, мать и сын поднялись наверх.       ― Закрой глаза, пожалуйста, это должен быть сюрприз, ― ласково попросил Тэхён.       Мама закрыла глаза, и они вошли в комнату. Тэхён, скорчив рожицу а-ля «упс», быстро поднял валяющиеся носки и кинул их вглубь открытой дверцы шкафа. Стало много спокойнее.       ― Можно смотреть, ― сказал он, поставив портрет на кресло и повернув его к матери.       Лицо женщины приобрело такую нежную и мягкую улыбку, как и на портрете. Она трогательно шмыгнула носом и махнула рукой, словно не веря в то, что её сын может быть настолько преданным.       ― Я не мог не сделать этого для тебя, ведь я и правда очень виноват, мам. Нравится? Это мой первый портрет, между прочим.       Она молча обняла его покрепче, почувствовав, что её драгоценный мальчик ничуть не изменился, всё такой же чуткий, заботливый и добрый. И она уже едва достала ему до подбородка.       ― Спасибо, Тэхён-и, это лучший подарок за всю мою жизнь. После тебя, конечно.       Воцарившееся перемирие подарило Тэхёну заряд отличного настроения, и после недолгого разговора с матерью по душам он вернулся к обыденности, сев за компьютер. Наградой за труды можно было назначить одну-две игры, не более.       Развернув окно «Лиги», он подумал, что одному играть не комильфо. Просматривая свой френд-лист, Тэхён наткнулся на «Homicidal Prince», который был в сети. Вместо того, чтобы написать Чонгуку, он почему-то помедлил и, ведомый смутным предчувствием, сначала зашёл в скайп.       В окне скайпа моментально всплыли сообщения той далёкой даты, когда Тэхён пришёл домой после «киношки».       ― Я полный кретин, почему я не додумался в скайп посмотреть? ― ужаснулся парень, читая сообщения, и чем дольше он читал, тем больше распахивались его глаза. ― Господи, и это писал я? Он по-любому подумал, что я без царя в голове…       Но, дочитав до конца, Тэхён удивился. Последним значилось странное. IronMan69: Тема о бывших ― у меня табу, давай даже и близко это не обсуждать. Все слова с приставкой экс- вызывают у меня срочное желание выкурить полпачки.       Решив отныне проявлять большую деликатность на тему данного вопроса, Тэхён всё же написал Чонгуку безобидное сообщение:

UnSober01: Привет, Чонгук, сыграть не хочешь?

      IronMan69: Привет, Тэхён. Да, можно, но чуть позже, я немного занят, позвоню потом.

UnSober01: Оки-доки йоу.

      И пока Тэхён ждал, он, по обыкновению своему, слушал приставший навеки хит и рисовал. Услышав характерный звук из колонок, парень, не отрываясь от рисунка, поднял трубку скайпа, на автомате случайно включив видео и даже не заметив этого. И вот он сидел, размахивая руками, дирижируя карандашом в такт песне и не подозревал, что Чонгук в данный момент всё это наблюдал, выключив микрофон, чтобы не спалиться смехом.       Немного успокоившись, парень всё же включил микрофон и поздоровался, специально не говоря, что видит собеседника.       ― Чем занят? ― спросил Чонгук и задал вопрос с подвохом. ― Ничего, что я звоню?       ― Ничего, звони на здоровье. Да ничем особенно не занят, ― наяривая шаманские танцы, ответил Тэхён. ― Сижу и скучаю, вот порисовать решил.       У Чонгука с той стороны щёки заболели смеяться, потому что такого он ещё не видел: сходящего с ума парня, на ходу врущего о скучности бытия. Тэхён чудом скрыл окошко с видео и действительно не знал, что находится под наблюдением.       Закончив свой маленький концерт под окончание песни, Тэхён снова принялся за рисунок, как ни в чём не бывало. Но слушать голос Чонгука оказалось настолько увлекательным, что парень отложил карандаш и прибалдел. Они говорили сначала о событиях, происходящих в игре, о недавней игровой выставке и сожалениях, что за учёбой никуда не выберешься. Всё перевернуло чуть хрипловатое чонгуково:       ― Мне нравится твой джемпер.       Он у Тэхёна был полосатый, как матроска, с овальным глубоким вырезом, такие носят поверх лёгких рубашек, но у парня слишком соблазнительные ключицы, чтобы их прятать. И всё то время, что Чонгук втайне смотрел на него, чудаковатого и милого, домашнего, с чуть всклоченными платиновыми волосами, ― он улыбался, сколько уже давно не улыбался.       Тэхён почувствовал себя на редкость глупым, взглянул на свой джемпер, вспомнил, что сегодня абсолютно не притрагивался хоть к какому-либо виду косметики, что на подбородке недавно вскочил мерзкий прыщик, а на голове после танцев праздник ежа.       Танцев.       Тэхён вдруг заметил свёрнутое окошко. Покраснел.       ― Ты всё это время меня видел? ― тихо спросил Тэхён, сглотнув.       Мало того, что он вёл себя как маленький, бесился как суслик, так ещё и просидел с приоткрытым ртом, залипнув в рисунок. Но апогеем всего стало то, что он задирал чёртов джемпер, разгорячившись движениями. Он никогда не стеснялся своей внешности, но сейчас он был просто ошарашен, ему дико хотелось закопать голову в землю, как страусу.       ― Да, я всё видел, ― явно ухмыляясь, ответил Чонгук. ― Ну, если тебе будет так проще, то я тоже могу включить вебку и снять футболку.       ― Ты ещё и издеваешься? ― проскулил Тэхён, почти пунцовый от стыда.       ― Почему же сразу издеваюсь? Всего лишь настаиваю на справедливости. Ты до сих пор не выключил камеру, а значит, не против общаться таким образом.       ― И всё-таки футболку снимать не обязательно, ― нервно улыбнулся Тэхён, развернув окошко видео-вызова, и с усилием выдохнул: ― Ну давай, явись уже, справедливость.       Справедливость явилась, фокус настроился, и Тэхён забыл как дышать, съёжился, ощутив всю свою ущербность. На ум пришла надпись с футболки Юнги. Тэхён всячески воображал себе, как выглядит Чонгук, но к такому готов не был. К большим выразительным глазам и неповторимому рисунку губ, с острой верхней «v», высокому носу и пепельно-тёмно-русым волосам, тоже не уложенным, в домашнем стиле. Помимо прочего, Чонгук носил тяжёлые маленькие кольца в ушах и улыбку имел хамоватую, а взгляд был слишком сильный, чтобы смотреть долго. На нём обыкновенная красная футболка, рукава которой облегают плотные бицепсы. Тэхён невольно пощупал свои слабые ручонки и сник.       Комната позади Чонгука пребывала в идеальном порядке, настенный стенд был заклеен заметками, фото и ярлычками на географической карте, на полках стояли статуэтки и модели самолётов, а стол занимала стопка книг и одна лишь чашка, как позже выяснилось ― с кофе. Над видным углом кровати висел сочный плакат рассветных небес. Там была цитата Да Винчи на английском: «Испытай один раз полёт, и твои глаза навечно будут устремлены в небо. Однажды там побывав, на всю жизнь ты обречён тосковать о нём».       ― Вот и я, ― услужливо сообщил Чонгук.       Тэхёну понадобились минуты, чтобы вернуться на землю.       ― Я заметил, что это ты, ― неловко скривил рот Тэхён, незаметно поправляя волосы. ― Клёвая комната.       ― Спасибо. Твоя тоже хороша. Рисунки позади крутые, ― похвалил Чонгук. ― Ну, рассказывай, как тебе живётся, Ким Тэхён.       Тэхён принялся рассказывать, но всё время чувствовал себя под прицельным оценивающим взглядом, как будто Чонгук досконально сканировал его прошлое, мысленно отмечая, что правильно, а что не очень. Из правильного он счёл похвалить его стремление к искусству и поздравил с успешной защитой проекта, а неправильным посчитал отсутствие работы и жизни вне комнаты.       ― Я долго дома сидеть не могу, например, когда ничего не делаю ― мрак. А что это за книга у тебя на столе? ― вдруг поинтересовался Чонгук: предмет его интереса занимала яркая обложка.       ― Эта? ― Тэхён поднял своё сокровище и улыбнулся. ― «Алиса в Стране Чудес». Моя любимая.       На секунду показалось, что Чонгуку смешно, и Тэхён вполне мог обидеться, но тот быстро исправил ситуацию:       ― Классная. Мне тоже нравится. Совсем не детская на самом деле.       Тэхёну определённо импонировало. Чонгук коснулся темы о месте жительства, и парень узнал, что ему шлют приветы из солнечного калифорнийского Сан-Диего. Сеул показался таким далёким от другого континента, что Тэхёна взяли мурашки.       ― И давно ты там живёшь?       ― Сейчас мне двадцать один, мы с семьёй переехали, когда мне было семь, а брату десять, ― Чон загибал пальцы, ― значит, я здесь уже четырнадцать лет.       ― Круто! ― восхищался Тэхён. ― У тебя офигенный корейский для иностранца.       ― У меня офигенный отец ― профессор лингвистики, ― невесело подметил Чонгук. ― Попробовал бы я не знать преподаваемые им языки в совершенстве.       Разговоры об отцах Тэхёна всегда ввергали в уныние, он старался порадоваться, но выходило плохо. Поэтому спросил о матери и брате Чонгука, быстро меняя тему.       ― Мама — дизайнер интерьеров, у неё свой офис. Старший брат у нас человек искусства, дома бывает редко. А твои родители чем занимаются?       Тэхён ждал этого колющего вопроса, сжал кулаки.       ― Моя мама редактор в издательстве. А отец ушёл от нас, когда мне было четыре, так что я его практически не помню.       Быть причиной помрачнения Тэхёна Чонгук явно не хотел, он поспешил извиниться за причинённые неудобства.       ― Да ничего, это просто факт, ― и парень улыбнулся сквозь боль.       Они поговорили ещё немного. Тэхён не заметил, как пролетело время, а позади возникла мама, спросившая о том, не желает ли сын помочь ей в шоппинге. Он не смог отказать.       ― Слушай, Чонгук… ― Тэхён замялся. ― Мне тут, как слышал, идти надо.       Тот оставался спокойным и просто кивнул.       ― Конечно, иди. Маме надо помогать. И не забудь чего-нибудь себе прихватить, ― подметил Чон, словно наперёд зная, что парень без покупок для себя не обойдётся.       Обрывать связь не хотелось, поэтому Тэхён медленно собирал сумку и продолжал рассказывать о том, как он равнодушен к магазинам, материальному и так далее. Какая это чушь несусветная — испытывать страсть к вещам! Чонгук улыбался, делая вид, будто верит, тоже не торопясь закончить разговор, поддерживая, и успел поведать о том, в каких магазинах одевается и как они с друзьями однажды устроили танцевальный флэшмоб в торговом центре, выскочив разом из примерочных под «фантастик бэйби». Когда Чон коснулся темы о Джи-Драгоне, Тэхён переменился в лице, блаженно сложил руки в молитвенном жесте и выдохнул: «О, да-а!».       ― Я готов часами о нём говорить, вечность! ― пылко высказался парень. ― Он мой кумир.       ― Я не особенно знаком с миром k-pop, но этого человека стыдно не знать, ― Чонгук тяжело вздохнул, понимая, что сессия завершается. ― Ладно, иди уж, а то мама тебя заждётся, а мои чертежи сами не начертятся.       ― Слушай… ― Тэхён вдруг рассмеялся. ― Мы ведь так и не сыграли с тобой.       ― Зато поговорили и познакомились, теперь играть будет интереснее. Заходи вечером, Хосок тоже обещал быть. И Юнги зови, Хосок в последнее время частенько о нём трещит.       ― У них это взаимно, ― подмигнул парень. ― Пока-пока.       И, показав эгьё, Тэхён помахал рукой. Вызов завершился.       В жарком Сан-Диего в одной из роскошных квартир вдруг стало менее солнечно. И Чонгук, просидев несколько часов за чертежами, не мог отделаться от чувства, что ждёт вечера с особым трепетом. Оттого ли, что давненько не играл или давненько не разговаривал так душевно ― так и не понял.       Спускался вниз по лестнице Тэхён с самой лучезарной широчайшей улыбкой, которую когда-либо только видела его мама.       ― Тэхён-и, ты чего такой довольный? Прямо-таки светишься от счастья, что-то хорошее случилось или кто хороший? ― подмигнула ему мама, улыбнувшись не менее очаровательно.       ― Да ничего особенного, мам, обувайся, я готов, ― слегка смущённо ответил Тэхён. ― Просто я наконец-то выспался и поговорил с очень приятным человеком, вот и всё.       ― Очень приятным? ― повторила мама и подвигала бровями, а затем скорчила рожицу, совсем как сын и в шутку повысила голос. ― Это ты обувайся давай, я уже готова, тебя же жду!       Тэхён, отойдя от упоительных мечтаний, посмотрел на полностью одетую маму и завершил процесс сборов в два раза быстрее обычного.       ― Ша-арф не забудь, ― побеспокоилась госпожа Ким, зайдя за порог.       ― Ну, ма-а! Я уже взрослый, не забуду я про шарф, ― выразил своё негодование Тэхён.       ― Для меня ты навсегда останешься маленьким сыночком и в двадцать, и в тридцать, и дай бог в шестьдесят, ― пожала плечами госпожа Ким и щёлкнула сынишку по носу.       Парень взял маму под руку, и они направились к ближайшей станции метро. Погода была хоть и ветреная, но без дождя, за что Тэхён мысленно поблагодарил всех существующих и несуществующих богов, фей и магов.       Дорога оказалась короткой и практически незаметной, ведь за лёгким непринуждённым разговором с мамой время летело с бешеной скоростью. Она всё ещё являлась для Тэхёна лучшей подругой и, очевидно, никогда этого статуса не лишится.       Зайдя в вагон метро, парень осмотрелся, подыскивая место, куда бы могла присесть его мама. Не найдя такового, он приметил молодого паренька, который вполне подходил для «выселения». Попросив маму пройти за ним, Тэхён направился прямиком к своей жертве и проявил немалую учтивость.       ― Молодой человек, не могли бы вы освободить это место, чтобы моя мама присела?       Парень посмотрел на него с недоумением, но как только из-за спины Тэхёна появилось улыбающееся лицо госпожи Ким, мальчик молча поднялся и с лицом «господи, как же всё задолбало» прошёл куда-то вглубь вагона.       Добравшись до нужной станции, дружная семейка, смеясь, пошла в сторону огромного торгового комплекса, попутно собирая все листовки: люди же работают, почему бы и да? Доброта к окружающим у семейства Ким в крови.       ― А зачем мы, собственно, приехали? Ты хочешь что-то новое себе прикупить или по работе?       ― Ну, мы совместим приятное с полезным. К тому же мне безумно не нравятся твои кроссовки, ― она неодобрительно посмотрела на потёртую временем тэхёнову обувь. ― Определённо нужно купить что-то новое, а то ходишь у меня как бомжа какой-то.       ― Это стильно! ― возразил Тэхён, дуя щёки.       ― Ага, рассказывай мне тут, ― рассмеялась мама. ― Пошли уже, купим тебе нормальные ботинки, Юнги-то ходит в чистеньких сапогах, не то, что ты!       ― О боже, только не начина-ай, ― Тэхён закатил глаза, как всякий раз, когда ему ставят в пример Ватника.       Но начало увлекательному шоппингу было положено. Заходя мимоходом в различные магазины, Тэхён даже и не заметил, как оказался весь увешан покупками. Дойдя наконец-то до нужного отдела, он примерил парочку кроссовок и одни бежевые тимберленды.       ― Во-от, так намного лучше, ― похвалила госпожа Ким. ― Берём обе пары.       Закупившись, они направились в ближайшее кафе, чтобы перекусить и пополнить запасы растраченных на ходьбу и примерки сил. Тэхён расставил пакеты рядом со столиком и подозвал официантку. Заказав парочку бизнес-ланчей, он хотел было достать телефон, но мама с неожиданно ехидной ухмылкой заметила:       ― Спорим, ты не сможешь ни разу не заглянуть в телефон до конца прогулки?       ― Оки-доки йоу, мам. На что спорим? ― у парня загорелись глаза.       ― Ну-у, если выиграю я, ты станцуешь под первую же попавшуюся песню посреди вестибюля, а если проиграю, то ты купишь себе те дурацкие дорогущие сережки. Согласен?       Радости Тэхёна не было предела, ему такой спор — два пальца об асфальт.       ― Конечно, согласен, серьги ведь и правда клёвые, ДжиДи в таких ходит!       Сытно покушав, они было направились на выход, но мама Тэхёна неожиданно вспомнила, что забыла купить оставленный на примету свитер, к которому нельзя не вернуться.       В кармане Тэхёна раздался характерный звук, когда они подошли к магазину, и он без задней мысли достал телефон, чтобы проверить, кто же его хочет.       «Моя мама называла меня голубком из-за тебя, придурок», ― грозно гласило сообщение от Юнги. И в этот миг Тэхён осознал, что готов мстить ему вечность. Поскольку…       ― Сынок, танцпол ждёт, ― ласково сообщила ему мама и похлопала по спине.       ― Чёрт возьми, я совсем забыл! Плакали мои серёжки…       Смиренно сгрузив тонну покупок, Тэхён прошёл в центр торгового зала.       «Ну что ж, была не была», ― воодушевлённо подумал уже начавший Тэхён и ещё раз глянул на маму, которая присела на лавочку и подбадривающе помахала ручкой.       Спустя минуту вокруг Тэхёна собралась куча любопытствующего народа. Всеми известный хит «Exid — Up & Down» заиграл крайне вовремя. Тэхён знал движения к этой песне досконально, так как часто засматривался на длинноногую Ханни. Мама Тэхёна не могла сдержать смеха, когда её сын в такт музыке начал крутить попой, привлекая всё больше удивлённых зевак. Парень старался танцевать, как будто никто не видит и сохранял обаятельную улыбку.       Зрелище было просто потрясающее, поэтому госпожа Ким всё-таки решила купить сыну злосчастные серёжки за такую храбрость и неплохие танцевальные навыки: о такой пластичности в сыне она и не подозревала.       Закончив под аплодисменты, красный как помидор Тэхён подошёл к матери и тихо спросил:       ― Ты довольна? Твой сын прославится в блогах как «новая Ханни».       Но мама определённо повеселилась, а это для Тэхёна куда важнее чужих бредней.       ― Надеюсь, тебя обрадует то, что ты увидишь дома. Однако это секрет.       ― Ой, ну и ладно, ― буркнул Тэхён, отворачиваясь, но выказал некоторые надежды вслед срочно уходящей маме. ― Мам?..       Спустя какое-то время она вернулась с пустыми руками, что Тэхёна лишь убедило в мысли, что она отлучалась в уборную.       ― Я же говорила, что сюрприз ждёт тебя дома, ― заявила она.       До дома они добрались без приключений, разве что школьницы на выходе показывали на Тэхёна пальцем и тыкали в свои телефоны, горячо обсуждая догадки по поводу: нормален ли он и не стажируется ли в каком-нибудь агентстве. На что тот просто улыбался, а в душе ругался благим матом.       В прихожей Тэхён почистил карманы от листовок, и одна из них привлекла внимание. Довольно красочное объявление о вакансии художника в детский клуб. Задача состояла в нанесении несложных, как для Тэхёна, рисунков и узоров на забавные мордашки и ручонки.       «Ха, разрисовывать детей? Почему бы и нет? Завтра же позвоню, утру нос этому самодовольному…».       Но его мысли прервал мамин голос:       ― Держи, ― госпожа Ким достала из сумки небольшой фирменный пакетик, ― это тебе за твои страдания.       ― Только не говори мне, что это…― Тэхён аккуратно извлёк содержимое из пакета, затанцевал на месте и кинулся с объятиями.       ― Господи боже, это же те самые серёжки! А-а-а, мама я тебя обожаю просто!       ― Иди уже, ты вроде как к кому-то там спешил, ― напомнила мама. ― Я позову к ужину, не увлекайся.       ― Хорошо-хорошо, ― выпалил Тэхён и радостно поскакал к себе в комнату.       Он действительно к кому-то спешил.