Анахронизм

Резкий металлический скрежет разрезал сознание. В голове лихорадочно метались обрывки воспоминаний, погоня, звон разбитых окон, грохот переворачиваемой мебели, крики, белые халаты, резкий запах медикаментов, вода, много воды, колкая секундная боль. Давление на тело изменилось, будто его резко дернули вверх, кровь хлынула к вискам, заложило уши. Нарастающее гудение и шум утонули в спасительном обмороке. - Что это с ним? Голоса, невнятное перешептывание, резкий запах. Яркий свет пробивается даже через закрытые веки. Мокрая, липкая, влажная одежда, холод и тупая ноющая боль, будто от многокилометровой пробежки. - Что за чертовщина? Алби, такое было когда-нибудь? Он дышит? - Да захлопнитесь все! – рявкнуло над самым ухом, - Зовите медаков, пусть тащат носилки. И валите по своим делам, смотреть не на что. Попытка пошевелится вызвала острую боль, будто в тело было воткнуто по крайней мере с полсотни игл. Во рту был тошнотворный привкус металла и жжение, глотка воспалена, при попытке глубокого вздоха в легких кололо. - Гля, зашевелился, - вновь голос издалека, насмешливый. - Хэй, Смертник, ты меня слышишь? – голос близко, ближе к левому уху, - ага, головой вертишь, значит, слышишь. Не уверен, что попал ты в лучшее место, чем то, из которого выбрался, но мы тебя подлатаем. Старайся меньше дергаться. - Ньют, медаки на подходе, - шарканье ног, свет не так резал глаза, будто что-то или кто-то его закрывал. - Клинт, Джефф, черепахи, марш оба сюда! Перевязывают, тащат. Дьявол, как больно. - Аккуратнее, кровью нахрен зальете все, - уже знакомый голос, - Зарт, вытаскивай остальное барахло, тут по вашей части. - И марш за работу, - другой голос, ниже, сварливый, - устроили тут смотрины. Открыть глаза было сложно, полное непонимание происходящего вызывало панику. Два паренька – один повыше, другой ниже, более коренастый, кудрявый, как пудель. Пудель, что за ерунда. - О, Джефф, смотри-ка, наш Смертник очнулся, - весело толкнул локтем Пуделя тот, кто был повыше, - вот и молоток. - Как ощущения? – Джефф подошел к больничной койке, неся на подносе таз с водой, какие-то инструменты, бутылки, тряпки. - Как на изнанку вывернули, - говорить было больно, горло немилосердно саднило. - Выглядишь не лучше, - кивнул Джефф, - ничего, сейчас тебя заштопаем, будешь жить. Клинт, давай, кхм, обезболку ему накати. Звяканье медицинских инструментов о посуду и далекие голоса успокаивали. Тюрьма это, или сумасшедший дом – по крайней мере, сейчас ему не желают зла и не навредят еще больше. - Давай, парень, открой рот. Без этого окочуриться недолго, с такими дырками. Джефф, руки ему подержи, - к губам поднесли стакан с резким, неприятным запахом. Новоприбывший сделал глоток и закашлялся: - Твою… что это? - Волшебный, нектар, который приносят нам лесные эльфы, - Клинт приподнял пациенту голову и опять приставил стакан к губам, - пей давай, легче будет. Жидкость обжигала глотку, язык щипало, во рту образовался стойкий привкус болота, но в груди все разливалась теплом, боль и напряжение немного отступили. - Ну-с, приступим. Терпи, чувак, деваться один хрен некуда. К ноге приложили что-то мокрое и холодное. Кусок льда? Зашивал Джефф быстро, при этом болтая без умолку, что здорово отвлекало. Было видно, что… как их назвали? Медаки, точно - они знают свое дело. Холод притуплял ощущения, после четвертого шва стало почти сносно, удалось перестать шипеть от боли. - Вот хрень творится, - Джефф смазывал раны какой-то мазью, пахнущей ментолом, - сначала девчонка, теперь этот, как думаешь, завтра еще кто-то появится? - С такими темпами у нас перенаселение будет. Слабых и больных будем сбрасывать с Обрыва, - хохотнул Клинт, - н-да, пока можем над этим смеяться. Но непонятно – у девчонки же записка в руках была, что она последняя. К ней там уже очередь выстраивается, когда она в себя придет. - Пусть с этим Алби с Ньютом разбираются, - раздраженно отмахнулся Джефф, - смажешь еще раз швы и бинтуй его. Когда последние бинты были наложены, новоприбывший уже провалился в беспокойный сон. Во сне длинные, темные помещения, люди в военной форме перемешались с огнем, разрушенными домами и полувменяемыми людьми в лохмотьях. Погоня, пустыня, тощие дикие животные и вызывающий рвотные позывы запах гнилого мяса. Пару раз в сон врывалось невнятное бормотание над самым ухом, беготня, ледяной компресс на лоб, укол, собственный крик, успокаивающее поглаживание по голове. Открыл глаза - небо в окне серело. До рассвета оставалось совсем немного. Обычно в это время начинают петь птицы и поднимается легкий прохладный ветер.Ничего, только ноги стали ледяными. Накинул еще одно одеяло, лежащее рядом, на стуле - опять уснул.