Анахронизм

- Давай размотаю, глянем, как швы – каркающий голос Клинта прорвался сквозь сон, – или пусть проснется сначала, м-м, Ньют? - Да, пусть. Видно, досталось ему. - Как думаешь, он что-то помнит, а? – вместо ответа раздался невеселый хриплый смешок. - Он проснулся, дыхание изменилось, - Джефф зазвенел инструментами. Ньют, сидящий на краю больничной койки, пошевелился: - Эй, Смертник, говорить можешь? – голос был мягким и добродушным, огрызаться в ответ совершенно не хотелось. Спокойствие граничащее с истерикой от полнейшей пустоты в голове. С трудом разлепив глаза, новенький прохрипел: - Воды. Много. Срочно. Ньют вопросительно посмотрел на Джеффа, тот уже подносил большую жестяную кружку: - Побочка от анестезии, - хихикнул в стороне Клинт. - Итак, - Ньют безуспешно пытался словить расфокусившийся взгляд новенького. - Могу, - холодная, вкусная, свежая сладкая вода текла по пересохшему горлу, возвращая не только способность говорить, но и желание жить в принципе. - Тогда сделай меня самым счастливым идиотом здесь и объясни, как ты объявился в Ящике весь изрезанный, как чертова мать, еще и обгоревший, будто босиком по оголенным проводам гулял? - Ньют, попроще, он слаб, чтобы твои длинные речи воспринимать, - начал было Джефф, но наткнувшись на строгий взгляд Ньюта добавил, - которые мы дико ценим, аж трещим по швам. - Дооооброе утрооо, Глэээйд!* - за окном раздался громкий протяжный веселый вопль, заставивший новенького чуть не подпрыгнуть на кушетке. Клинт и Джефф заулыбались, Ньют только фыркнул: - Опять он за свое, выпустили из Кутузки, называется. Не дрейфь, болезный, это наш местный сумасшедший, он безобидный. Взгляд наконец смог сфокусироваться на том, кого медаки называли Ньютом. Перемазанный грязью, с мелкими ветками и листьями в светлых волосах, он улыбался дружелюбно и почти весело. Совсем юное лицо, при этом заметные тени под глазами, четко проступившие складки губ – будто пришлось невольно быстро повзрослеть. - Ноет, - попытка сесть успехом не увенчалась и новоприбывший лег обратно, опираясь на локти, - и жжет все тело. - Температура? – не отрываясь от разглядывая ран, спросил Ньют. - Небольшая. Это нормально, в таком-то состоянии, – откликнулся Джефф, - ночью был рецидив. Тело было слабым, но способность воспринимать и критически оценивать окружающий мир понемногу возвращались. За окном слышался стук метала о дерево, далекие окрики и смех, какофония звуков фермы, к запаху лекарств добавился вкусный запах влажной земли и яблок, желудок призывно заурчал. - Ага, голодный, значит, жить будешь. Поваляйся тут пока, я тебе что-нибудь притащу от Котелка. Что ему можно? – обратился Ньют к Джеффу, вставая с кровати и направляясь к выходу. - Пюре, супы, каши, ничего тяжелого, жирного. Организм слабый. Ньют, скрываясь за дверью, поднял руку, показывая, что услышал, и молча вышел. Новоприбывший пошевелил руками, ногами – тело начинало слушаться, хотя кожа была будто чужая, меньше на размер и слишком стянута. Рассматривать себя не хотелось – краем глаза были видны синяки, не до конца вытертые кровоподтеки, бугорки швов на месте ран. Страшно и противно было совершать лишние движения, чтобы не чувствовать, как нитка, которой зашивали, трется о кожу, о ткань простыни, как она остро режет края раны в местах, где кололи иглой. Клинт с Джеффом возились, что-то перекладывая и вынимая из большого шкафа, с полок которого свисали трубки, вразброс лежали разного размера стеклянные пробирки, воронки, стояли пузырьки из темного стекла. В окно была видна небольшая роща, за которой начиналась огромная безликая серая стена. - Где я? – вопрос, терзавший с обретения сознания. - Вопрос в десяточку, Новичок. Зовут-то тебя как? – вздохнул Джефф. - Понятия не имею. - Быть того не может. Напряги мозги, если их тебе совсем не отшибло, - Клинт постучал указательным пальцем по лбу пациента, и цепкая рука тут же схватила его за запястье: - Не надо меня трогать, - не ожидая твердости и угрозы в голосе, Клинт инстинктивно отдернул руку: - О, да, своих психов у нас мало, еще одного прислали… - Психи – не твоего ума дело, - послышался из коридора голос Ньюта, - лучше раны штопать научись, одни шрамы безобразные от тебя, бестолочь рукожопая, учись у Джеффа. Клинт выглядел уязвленным, но перечить Ньюту не стал – он как раз вошел в палату и поставил поднос с завтраком на прикроватный стол. - Тебя кормить или сам в состоянии? - обратился он к Новенькому. Тот кивнул на подушку, лежащую на соседней кровати, и приподнялся: - Будь другом. Ньют, не вставая, потянулся за подушкой и наклонился, чтобы подложить под спину младшему из глэйдеров. Только коснулся рукой обнаженного предплечья – тот зарычал от резкой боли, начал метаться из стороны в сторону. - Еханный твою душу мать! – Ньют отскочил от неожиданности, а Джефф, в секунду оценив ситуацию, прыгнул на метавшегося, придавив своим телом, и заорал на Клинта: - Привязывай его, идиот, чего таращишься?! Пока медаки приводили в чувство новенького, Ньют крикнул в окно, чтобы позвали Алби, и теперь тихо разговаривал с ним в углу. - Сегодня спишь тут, под присмотром медаков, - сообщил Алби, когда Новичок наконец успокоился, - а там посмотрим. - Алби, нельзя его в Кутузку, на нем места живого нет, - сказал из-за его спины Ньют. - Мне плевать, - он резко обернулся к Ньюту, - он себя ведет, как ужаленный. Я не желаю однажды проснуться с перерезанным горлом. Точнее, не проснуться. Не дождавшись ответа, Алби быстрым шагом вышел. Ньют оперся на стенку, рассеянно наблюдая, как Джефф из ложки кормит связанного пациента, было видно, что мысли его далеко. Когда с трапезой было покончено, Ньют отправил медаков на перерыв, перекусить, заверив, что сам подежурит у больного и в случае чего позовет на помощь. - Уильям, - громкий голос вырвал Ньюта из мыслей, и он перевел взгляд на новенького. - Уильям? – переспросил он, - ты имя свое вспомнил? - Да, - в разом окрепшем от радости открытия голосе слышалось ликование, - Вилейн Уильям Блэйк. Ньют вытаращил глаза, от удивления даже приоткрыл рот. - Нихрена себе, вспомнил так вспомнил, - тихо произнес он и, сделав пару шагов, опять занял свое место у ног новенького. Какое-то время Ньют молчал, поглаживая тонкие губы указательным пальцем. Он выглядел спокойным, но напряженная шея и беспорядочно прыгающий с предмета на предмет взгляд выдавал в нем волнение. - Так, Уилл, - для удобства Ньют забрался на кушетку с ногами, - давай-ка мы с тобой договоримся. Уильям – это всё. Больше ты ничего не помнишь. И никому. Ничего. Не говори, - закончил он, делая ударение на каждом слове, - иначе ты тут не жилец. - Ньют, ты Ньют, верно? – короткий кивок в ответ, - какого лысого хрена тут вообще происходит? Понятия не имею, кто я, где я, почему все так болит и развяжи меня, пожалуйста. Это какая-то форма пытки, я преступник? Подопытный? - Тише, тише, шенк, сбавь обороты, - Ньют успокаивающе накрыл колено Уилла своей ладонью, - ничего ты от меня сейчас не услышишь. Запомни одно – никому кроме меня не рассказывай ничего о том, что вспомнил. Никому и ничего. Понял меня? – дружелюбный тон сменился деловым, Ньют не советовал, а отдавал приказы, - и постарайся против себя никого не настраивать, не огрызайся. Усёк? - Где я, Ньют? Кто ты? Объясни, черт тебя дери, что тут происходит? – Уилл сделал попытку сесть, но ремни, которыми его связали, не дали толком шевельнуться, еще и резанули свежие раны. - Стоп вопросы, орать и требовать будешь в другом месте и в другое время, - отрезал Ньют и добавил, уже мягче, похлопав по коленке, - потерпи. Со временем узнаешь все. Всё, доступное нам. А сейчас – отдохни. - Как дежурство организуем? – в дверном проеме появилась голова Джеффа, Клинт тоже зашел. - Дайте ему поспать, не надо никакого дежурства. - Алби сказал… - К чертям Алби!- рявкнул Ньют, - он тут первый хренов день, ему и так досталось. Джефф с укором посмотрел на Ньюта: - Сам знаешь – надо перестраховаться, раз такое дело. Ньют глянул через плечо на новенького, к которому успел повернуться спиной. Темные волосы разметались по подушке, скатались в колтуны, просматривались хлопья засохших сгустков крови. Раны уже не кровоточили, синяки начинали наливаться желтизной. - Под мою ответственность, - отрезал Ньют, - а теперь вон отсюда, оба. Медаки вышли без препираний – у них и так хватало дел. - Теперь ты, Вилейн Уильям Блэйк, - Ньют скрестил руки на груди, - давай-ка спи. Что-то вспомнишь – держи язык за зубами. Все разговоры – потом. - Развяжешь? – без особой надежды спросил новенький. - Нет, - пару секунд Ньют колебался, - Алби прав, все может быть. Хотя ужаленные ведут себя совсем по-другому. - Ужаленные? - Спать, - кивнул Ньют и вышел из палаты. Спать в самом деле хотелось, глаза закрывались сами собой. Уже проваливаясь в сладкую дрёму, новенький услышал тихие кошачьи шаги Ньюта, которые уже научился различать. Тот дернул пару ремней, хватка ослабла настолько, что можно было без проблем перевернуться на бок. - Заткнись, - ответил он на вопросительный взгляд и ушел.