Анахронизм

- Алби, уймись, не заставляй меня в пятый раз повторять одно и то же, - Ньют облокотился на самый большой бутыль с наливкой и настороженно наблюдал, как Главный шагает туда-обратно по комнате, бросая неприязненный взгляды на Новичка. - Я ему не доверяю! Он что-то знает, его не зря оттуда в таком состоянии прислали, - Алби походил на сумасшедшего - горящие ненавистью глаза, лихорадочно трясущиеся руки. Ньют в вечерне-ночных разговорах всегда старался обходить стороной темы своего личного отношения к кому-либо. Он, насколько Вилейн мог судить, предпочитал держаться нейтралитета. Но после очередного скандала Алби на ровном месте Ньют позволил себе пооткровенничать. С тех пор, как Алби ступил на пост главного – его будто подменили. Вероятно, нервы сдали окончательно, от неизвестности, ожидания, свалившейся ответственности, и у Алби слегка сорвало тормоза – он становился все более неуправляемым день ото дня, разумные логичные доводы им игнорировались, новые начинания пресекались на корню. В Глэйде явно назревал бунт. - Блять, Алби, сделай нам всем одолжении и соверши акт грёбанного самоконтроля, - сквозь зубы процедил Ньют. Судя по тому, как на него при этом покосился Джефф с Зартом, выходил из себя Ньют крайне редко. Вилейн, сидевший рядом, успокаивающе положил ему ладонь на спину. - Какие у тебя ко мне претензии? - подал голос новенький, проигнорировав свирепый взгляд Ньюта. - С тобой что-то неладно, шенк. Весь перерезанный, избитый – где гарантии, что тебя не ужалили? Что ты не заразный какой-нибудь? - Нет гарантий, - развел руками Вилейн, - но Джефф с меня глаз не спускает и повода меня остерегаться я не давал. Себя и свои действия я полностью контролирую, провалов в памяти нет… ну, последние пару дней, во сне не хожу с топором наперевес. Несколько секунд Алби буравил взглядом Вилейна, потом сплюнул в угол: - Если бы не Сбор… только повод мне дай, - задев своим плечом плечо Джеффа на выходе, он удалился. Джефф только тихо усмехнулся в ответ на эту детскую выходку. - Псих, – констатировал Зарт, - если кого и надо в Кутузку сажать – так это его. Вилейн невидящим взглядом смотрел на проем двери, в который вышел Алби. Если то, что он вспомнил как-то поможет предотвратить внутренние распри… Бунт, революция – это недопустимо в столь закрытом обществе, просто недопустимо. Ньют понимал это и сдерживал обозленных глэйдеров как мог, но и он не каменный. - Ньют, надо поговорить, - шепнул Вилейн бывшему Стражу Бегунов, - наедине. - Я пробегусь, посмотрю, все ли в порядке, встретимся через час у Картографической. Старайся, чтобы на тебя меньше внимания обращали. Джефф отпустит? – тихо спросил Ньют уже гораздо более спокойным тоном. - Да, скажу, что в лесу коры насобираю, он просил. Ньют кивнул, на мгновение сжал ладонь Вилейна и встал. - Зарт, брысь на рабочее место, вечером пообжимаетесь, - бросил он главному Садовнику и они вместе вышли из лечебницы. Какое-то время они с Джеффом молчали, размышляя каждый о своем, потом Джефф хлопнул в ладоши, заставляя Вилейна вздрогнуть от неожиданности: - Ладно, мечтать можно и по дороге, пойдем-ка к Гэлли, они нам кое-что должны были наваять. Чувствуешь себя нормально? – уже на ходу спросил Джефф. Новенький кивнул спине Джеффа, хоть ответ его, похоже, не особенно интересовал. Заживающие раны начинали нестерпимо чесаться, но силы возвращались, а тело ныло от отсутствия физической нагрузки. Да и времени прогуляться и осмотреть всю территорию так и не нашлось, а любопытство – оно работает чудесным лекарством. Сразу за Берлогой обнаружилась Кухня загадочного Котелка, о котором был так наслышан Вилейн. В окрестностях его видно не было, но новенький невольно залюбовался разноцветным взрывом, который образовали корзины с разнообразными фруктами и овощами, сваленными у входа. Ярко-оранжевые тыквы, большие крепкие качаны капусты, золотистые и фиолетовые луковицы, желто-зеленые яблоки, несколько корзин с разноцветными помидорами, баклажаны, пучки моркови, перцы... - Ничего себе, - охнул себе под нос Вилейн. Джефф кивнул, проследив его взгляд: - Да, хозяйство налажено отлично. Нормальное полноценное питание и физические нагрузки - это и есть здоровье. Метрах в ста, по прикидке Вилейна, начинались сады и огород – он узнал яблони, рядом с ними, заплетая натянутые на двух деревянных столбах веревки, рос виноград, в его тени уютно устроились какие-то маленькие зеленые кустики. Несколько садовников оторвались от работы и с интересом изучали новенького, тыкая пальцем и перекрикиваясь. - Не обращай внимания, - посоветовал Джефф, - у них не так много развлечений. Пройдя сады, они оказались на лесопилке. Несмотря на россыпь опилок, валявшиеся в траве инструменты, остатки распиленных досок – создавалось ощущение порядка и налаженной работы. - Гэлли! - крикнул Зарт, не подходя близко в мастерской. Вилейн с любопытством глазел по сторонам, невольно задерживаясь взглядом на полуобнаженных строителях – натруженные руки, перекатывающиеся шариками мышцы под обветренной и потемневшей от солнца кожей. - Здор(о)во, Джефф, - к ним подошел высокий, крепкий подтянутый парень лет семнадцати на вид, - о, и подрастающее поколение привел. Пойдем, оценишь. Они прошли мимо мастерской – за ней была еще одна площадка, под навесом – там лежало несколько скамеек, похожие стояли возле Кухни, садовые инструменты в полуразобранном состоянии, деревянные бочки и ящики, в воздухе витал слабый запах краски и дерева. Гэлли подошел к одному из больших ящиков и перевернул – с другой стороны он состоял из многочисленных выдвижных ящичков разных размеров. - Внутри покрыто лаком, железное дно там, где просил. Короче, все по чертежам твоим, принимай. Джефф подошел, придирчиво осмотрел все ящики, поковырял ногтем, зачем-то понюхал. Вилейн нетерпеливо переступал с ноги на ногу – отпущенный ему час подходил к концу, а перспектива остаться с Ньютом один на один в лесу сводила его и так не железное терпение практически к нулю. - Подгонять бесполезно, только дольше получится, - усмехнулся Гэлли, глянув на новенького, - Джефф наша главная заноза в заднице. - Поговори мне там, - беззлобно откликнулся Джефф, распрямился и отряхнул руки, - работа принята. Пусть и с четвертого раза, но сделали хорошо. Давай, Новичок, потащили, а то эти косорукие по дороге его в раздолбанный хлам превратят. Гэлли только махнул рукой и пошел обратно в мастерскую. Джефф Вилейну нравился, но его неприятно удивило то, что практически всех, кроме Стражей, он игнорировал, будто их не вокруг, даже на приветствия не отвечал. Судя по часам, висящим в лаборатории, когда Вилейн наконец смог вырваться от Джеффа – он уже опаздывал на десять минут. Около Картографической никого не было – Бегуны давно были в Лабиринте, остальные – по рабочим местам. Вилейн пролез через колючие кусты, будто забором обступившие помещение и почувствовал, как кто-то схватил его за руку. - О, Ньют, я хотел… Тот не дал договорить, накрыв губы Вилейна своими. Мгновенное возбуждение накатило душной волной, Вилейн задохнулся, выпуская наружу тщательно сдерживаемое желание, зародившееся в тот самый момент, когда Ньют впервые залез к нему на больничную кушетку. Он вжимался в Ньюта, отвечая на поцелуй, запуская руки в растрепанные волосы. Ньют казался таким хрупким - неожиданно приятно было чувствовать его силу, жадность, с которой он властно сгребает Вилейна, прижимая к себе, находя губами шею, плечо, ключицы. Хотелось тереться об него всем телом, наслаждаться его нетерпением, целовать, ласкать, гладить, задыхаясь от безнаказанности, от осознания ответного желания. Тонкие теплые ладони мнут кожу, срывают одежду, Ньют нетерпеливо рычит, так, что хочется выгнуться и бесстыдно стонать, подставляясь. Кажется, еще один поцелуй, еще один стон и Вилейн кончит просто так, от того, что хорошо, от того, что нежный, горячий, задыхающийся Ньют тут, рядом, его. Прохладная трава под лопатками, лихорадочное выпутывание из остатков одежды, жар тела, навалившегося сверху. Шершавая ладонь обхватила оба члена и ласкает их так, будто от этого зависит жизнь. Ньют наблюдает за Вилейном, его приоткрытым ртом, выгнутой шеей, пересохшими от жаркого дыхания губам. - Стони для меня, - горячий хриплый шепот, - Дьявол, как хорошо. Влажный язык скользит вниз, невесомые поцелуи, подрагивающий плоский живот, налившийся желанием член, внутренняя часть бедра. - Хороший мой, - прошептал тем временем Ньют, аккуратно переворачивая Вилейна на живот, нежно прижимает зубами кожу на шее, прокладывает дорожку поцелуев между лопатками. Промелькнула мысль – что, если их увидят – впрочем, упирающийся в бедро член Ньюта выбил эту мысль, пусть, все равно. - Горячий, красивый… мой… - сбивчивый шепот, скользящий влажный член вдоль ложбинки меж ягодиц, – хочу тебя. Вилейн стонет, отчаянно прогибается в пояснице, сжимая пальцами траву, и с наслаждением впитывает каждый поцелуй, стараясь не думать… вообще ни о чем. Хриплые стоны, сбивчивые слова, обещания, просьбы, жадные ласки. Сильные руки, удерживающие на самом краю пропасти. И сильные, плавные движения, пронзающие удовольствием все тело. Потемневшие от страсти глаза и настойчивые губы. Волна наслаждения накрыла с головой, прикусить губу до крови, чтобы не выдать их, притянуть к себе, зарыться носом в растрепанные волосы. Молчать, лежать в обнимку, выравнивая дыхание. - Надо возвращаться, - нарушил тишину Ньют через какое-то время, с сожалением выбираясь из объятий, - не хотелось бы афишировать. - Надо, - согласился Вилейн. – только я вдруг понял… всё сложилось воедино... Ньют перестал собирать по траве одежду и посмотрел Вилейну в глаза. - Ньют, я был в Лабиринте. В другом. И прошёл его.