Песнь XXIV. Возниковение Цербера. Начало игры.
7 марта 2021 г., 23:39
Долго он брата с собой волочил, сделать зло возжелая.
Помнил еще очень смутно - друг друга им не уничтожить.
От избиения разум Эссау давно уже как отключился,
Только пришел он в себя, обнаружив знакомый поселок.
Перед глазами плыло, а идти не мог - лишь волочился.
Боль получал неземную успевший побыть инвалидом.
"Джейкоб, убила она его! Я умоляю, послушай!
Но возражения эти звучали не очень-то громко.
Путь, наконец, завершили они - совершенно внезапно.
В гору вдруг стало ему очень трудно идти - был направлен
Мощным толчком, что последовал вслед, и затем осмотрелся.
Голову он повернул, и увидел, что рядом с ним жерло вулкана.
Джейкоб его вопрошает, вокруг - никого жертве в помощь.
"Я повелел им уйти, чтоб с тобою расправиться лично"
"Знаешь, что сделать хочу я с тобой, злополучный негодник?
Резко за голову взял, обхвативши за темя и челюсть:
"Я теперь вместо нее, и отныне вершу воздаянье!
Папин любимчик и мрачный творец, получай по заслугам!
Страшный ты грех совершил - попади в свое изобретенье!"
Резко толкнул, и Эссау ударился лбом о поверхность.
Джейкоб же с места поднял его - и, поднатужившись, бросил
В зияющую дыру, в кратер, единокровного брата
Вовремя вниз отойти не успев, опрокинулся Джейкоб -
Остров же в этот момент затрясло, и, похоже, серьезно,
Страшное вышло наружу вослед извержение лавы,
Джейкоб остался лишь молча стоять, и смотреть - что же будет.
Но ничего, прекратилась сия вакханалия через минуту.
Дальше же вырвался облаком столб бестелесного дыма,
Что пролетел над поселком и в лес, стрекоча, устремился.
Сморщился Джейкоб - то видеть ему неприятно.
Только прошел он немного и сел - привести себя в чувство,
Что-то увидел он - и изменился в лице моментально.
Видит он тело - и принадлежит его темному брату.
Слезы закапали тут же в глазах, лицо в жалкой гримасе.
Брата прижал он к себе - понимая - его уничтожил.
Чем же ты лучше его? - мысль теперь не давала покоя.
Соблюдено было правило - что не убить им друг друга.
Так предстояло для тела Эссау с душою расстаться.
А самому же ему быть теперь оболочкою дыма.
Существовать теперь будет тот дым, не живой и не мертвый,
Манипулировать будет порой, людям в сны проникая умело.
Неуязвим он, но образ способен менятьобраз любой принимая
Образ отнюдь не живого, но мертвого - много ль в том проку?
Мерять свою он тюрьму, продвигаясь, он будет отныне.
Джейкоб отныне же знал, что ему полагается сделать.
Тело он брата схватил и понес - хоронить там, где надо.
А отнести он решил не куда-то - в жилище их мамы.
Тяжко придется, но что же - беда не приходит однажды.
Правильно как-то, решил для себя, отнести туда будет.
Дым появившийся черный уже лютовал, не стесняясь;
Все он вокруг сокрушал - вырывал теперь с корнем деревья,
Вслед уничтожил и множество сделанных древних построек,
Только сумел он до места, где казнь предстояла, добраться,
Освободил всех, кто с ним - остальных сокрушил без разбору.
С ним побежали немедля, свидетели перерожденья.
Тщетно потом он стремился вернуть себе вид первозданный.
Было ему суждено прожить жизнь возродившимся дымом.
Джейкоб узнает еще, что от статуи мало осталось, не зря же
Сделал ее; ведь пока тот огромный вулкан был извергнут
Быть сему месту мертву! Только остров способен на чудо.
Статуя та приняла на себя результат изверженья,
Ныне же пеший маршрут предстоял до колодца - за мамой.
Казнь продолжалась, готовые к смерти поверили в чудо.
Тех, кто был с ним, он увел за собой - зная их поименно.
Хоть и легко от него отрекаться уж были готовы;
Вера в их лидера очень сильна теперь - не отдалиться.
Пусть же приходят к нему на поклон – он хоть будет с рабами!
Надо запасы копить - предстояло противостоянье.
В противоборстве теперь ветераны игорных баталий.
В том их отныне основа игры - уничтожить друг друга.
Правда, у светлого несообразно высокие шансы.
Только убить напрямую не может, и в том лишь загвоздка.
Длительную обрисует обоим игра перспективу.
Борется также Эссау, желая не быть побежденным.
Мама безмолвно на них созерцает из мира иного,
Папа, без страсти и смысла взирая, поверх пролетает,
Изредка разум являя, не будучи в силах вмешаться.
Джейкоб не стал воевать за посёлок, пошёл на уступку.
Так держать на отдалении мог отщепенцев, сселив их подальше.
Все же особо в леса не совались они, памятуя запреты.
Впредь проживали они на своих территориях - оба раздельно.
Будет их племя друг с другом потомство плодить лишь – и тем вырождаться.
Лидер идейный же их ныне, Эссау, по острову облаком дымным летает.
Джейкоб из внешнего мира людей, как обычно, приводит.
Ныне не "первыми" будут считаться они - но "другими".
Мнит о преемнике он, но доверить кому бы то ни было страшно.
Всё ж понимает – успеха вполне брат способный способен добиться.
Значит, пора суетиться, спешить – и себе подготовить замену.
Ждать будет новых людей, пока сам не добьется успеха.
Это - впоследствии; ныне - пришел он в родные пенаты.
Будет теперь похоронена здесь, вместе с сыном, Мария.
С верою в правду небес до конца оставалась.
Веру святую в могилу с собой унесла христианка.
В место, где двое лежат, он теперь никогда не вернется.
Слезы в глазах. И с камнями кисет - что был в играх настольных...
Матери он закрывает глаза - и целует мешочек.
Рядом два тела - у входа в пещеры вдвоем разместились.
"Ах!" - раздается нежнейший испуганный женщины возглас.
"Кто эти двое людей и откуда они появились?"
К попутчику задается вопросами, видя находку.
"Здесь был полярный медведь. Он откуда, по-твоему, взялся?"
"Кто-нибудь есть?" - спутник их - тот, что лыс - прибегает на место.
"Кто эти двое?" "Вообще-то, одна из них - женщина, видишь".
Что остается сказать? Лишь назвать их Адамом и Евой.
Джейкобу что остается? Семью проводить в путь последний.
Надо их похоронить. Плачет вновь и себе же кивает.
Вздох напоследок. "Прощай, брат - и мама. Прощайте".
LOST
