Отрок
22 апреля 2021 г., 00:13
Баяют, в Испании за географией всегда последнее слово. Смыкаются Средиземное море и Атлантический океан, Европа и Африка воедино - на Иберийском полуострове, великане Евразийского континента на его юго-западной оконечности. Широкое плато занимает половину всей территории, и выложено мозаикой из северных и южных месет вдоль Центральной Кордильеры - коллектива убеленных снегом гор... таких, как Кордильера Карпето-Бетоника - это позвоночник страны.
За этим защитным эшелоном от Кантабрийских гор в Фонтибре - до дельты в Тортосе изощряется река Эбро. Гвадалквивир, великая арабская река, течет напротив, распространяясь на юго-восток, орошая наиплодороднейшие земли.
Не конкурировать с ними тройке главных рек из Центральной Испании - Дуэро, Тахо и Гвадиане, направляющихся к Атлантике - из-за особенностей здешних мест, им приходится прокладывать путь через глубокие каньоны и остроконечные скалы.
"La geografia manda" - и восклицай, завороженный местной речью, напоминающей тебе о чем-то давно забытом, о ритмах, которые ты словно бы не слышал с детства...
Не возлагай большие надежды на прочие реки. Суровая природа побуждала ранних испанцев быть стойкими, чтобы что-нибудь от здешней земли получить. Богатые намывные земли, ведомые Гвадалквивиром и Эбро и побережье Средиземноморья манили к себе многих кочующих.
Кого вела звезда Капелла, или Аль-Хайот - желтый гигант.
Бывала Испания и римской провинцией - но господствовали и гунны, и готы - вандалы, свевы и аланы.
Пока, наконец, не настал век восьмой, и у готов не рухнул Родерих - последний их король. Государство, называемое отныне Аль-Андалус, с Кордобой - новым стольным градом - было крепко взято в оборот мусульманами.
Было место и для прочих религий, но власть арабов и берберов позволяла им поддерживать позиции - то и дело рабы, коими торговали, принимали ислам - и интегрировались в общество, взбалтывая густую южную кровь.
Новые хозяева расширяли фундаменты, основанные римлянами - и перестраивали и укрепляли на свой лад, строя гарнизоны, дороги. Находилось места и для школ, мечетей, фонтанов и садов - что украшало города.
Но что могло сравниться с Великой Мечетью?
Примечательно, что последователи властного и отважного Абд Аль-Рахмана, эмиры и халифы, лишь совершенствовали строение. Ближе к концу века правитель из династии Омейядов заложил фундамент великой мечети. Лет этак за пятнадцать до того, как - одновременно с началом нового века - в мире появился один будущий дерзкий юнец.
Которому было суждено пережить их всех.
Сколько он себя помнил - города со своими постройками его не прельщали - ведь юноша вырос в деревне. Синее небо Алькаррии - района ферм запада Средиземноморья - было ему крышей. Где-то неподалёку выращивались чечевица, рис, шафран, апельсины, дыни, айва, каштаны... Мир отличался поразительными запахами природы. Мир полнился тщательно обработанными клочками земли, вознаграждающей за трудолюбие, дарящей замечательные плоды.
Факелы, костры. Рыба, обильно водящаяся вдоль побережья... Овцы, погоняемые на пастбища.
Именно здесь местный диалект, как нигде, впитал много у арабов.
До сих пор во сне нет-нет да и всплывет мир, в котором жил он свои пятнадцать лет.
До сих пор во сны безжалостно врываются картины, воссоздающие те края...
Рикардо! - покрикивает родитель, положившийся на отпрыска в работе - и нашедший сейчас недочет. Он суров, с морщинистым лицом, смоляными бровями - познавший жизнь. Мать, смуглянка с желтыми глазами, готовится выгораживать перед отцом, защищать перед ним. Младшие братья и сестры бегают неподалеку - он их покровитель. Скоро предстоит работать вместе.
А все-таки этот мир был ласков к нему.
***
Вот он - тот момент, когда обретается судьба. Не зевай, не переживай о том, что было - действуй уже с тем, что имеешь. Иначе ценить только положительные последствия нежелательного выбора будет не очень мудро - отвергая только недостатки. Пятнадцать - возраст соблазнов и искушений. В памяти - то, как он пас овец. Можно замечтаться о дальних землях, когда смотришь на обширные пастбища. Этот вид Рикардо никогда не надоедал. Жизнь была прекрасна - но то, что идет просто превосходно, мы не продолжаем ценить. Что заставило его склониться к тому, чтобы сбежать из дома? Захотелось увидеть соблазны большого города. Наверное, любопытство. Признаться, не хотелось оставлять свою жизнь. Но любопытство так влекло, что захотелось провести время в чужом ему мире. Так он задумал побег. Ночью, не спросившись, он прокрался, осторожно ступая - захватив с собой немногое, без чего просто нельзя было обходиться, в том числе - свой верный клинок. Не навсегда он семью покидал - упаси Боже, какой бы ты ни был - лишь побыть там несколько дней. На родителей, на братьев и сестер старался не смотреть - иные чуют взгляды, обращенные на себя, сразу же - не хотят, чтобы на них смотрели - ни в каком состоянии. Но родители, смертельно уставшие, в своем состоянии все-таки не остановили непутевого отпрыска ; и проще пересчитать скотину, чем количество раз, что по этому поводу Рикардо впоследствии свои слезы проливал.***
Что такого важного, в этом городе? Сомкнутые здания, готовые словно раздавить тебя? Это он еще изведает. "Тебя же найдут завтра! У нас у всех будут неприятности!" - звучал в голове убедительный голос матери, переходящий в отчаяние. "Иди сюда!" - недоумевающий, возмущенный отец вторил ей. Но хорошо еще, если бы юнец просто попал домой - и отведал порцию заслуженных зуботычин. Пройдя немного по ночному полю, ведомый звездой Капелла, юнец наткнулся на голоса. Беседу - на повышенных тонах - вели двое - один с арабским акцентом, а другой - с каким-то очень странным выговором. Судя по всему, спорили. Что было делать? Парень застыл. Инстинкт подсказал - беги скорее домой, может, еще объяснишь свое отсутствие. Его вытеснило другое соображение - нет уж, начал - так давай. Что ты за мужчина, если спасуешь при первой трудности, которая даже не коснулась тебя? Но верх взяла совесть, не позволившая юнцу, совершившему побег, просто мимо пройти. Он пошел на источник звуков. Спор уже перешел в конфликт, и стало возможным различать куски фраз. - Говорю тебе, я не причиню вреда, - говорящий звучал очень спокойно. - У, шайтаново отродье! Я тебя прирежу прямо здесь, - не слушал противник его. Приблизившись, стало видно. Огромный бородатый бербер наседал на светловолосого мужчину с голубыми глазами - больше всего похожего на жителя севера Испании - которые зачастую рождают детей, напоминающих ангелочков. - Я видел, как ты появился здесь! Из воздуха! Ты - демон! - в воздухе сверкнула гигантская сабля. - Тебе не нужно этого делать, - вежливо произнес этот мужчина с непонятным акцентом, продолжая смотреть в глаза - что противника только злило. Даже с расстояния Ричард почувствовал запах спирта - норм шариата этот мусульманин, судя по всему, не придерживался. Не слушая, он начал наступать, и изобразил в воздухе замысловатую фигуру, вращая рукоять сабли двумя пальцами. Тот, другой, мужчина, пытался стоять уверенно, но от холодного оружия поневоле отшатнулся. - Оставь меня, понимаешь, - пытался твердить незнакомец, но лицо араба перекосилось от зверского оскала - кажется, тот приготовился всерьез убивать. - Я здесь не ради тебя, - произносил мужчина и попятился от неожиданного удара острием , пришедшегося в плечо. Вскрикнув от неожиданности, светловолосый отшатнулся, схватившись за раненое место, откуда потекла тонкая струйка крови, а от следующего замаха, не удержавшись, повалился на землю. Все ясно. Этого странного мужчину было необходимо спасать. - Эй! - не раздумывая, сунулся Рикардо, доставая свой клинок - знававший вкус потасовок. Подойдя вплотную, он выставил острие и направился на бородача. - Не тронешь его! Бербер лишь слегка скосил взгляд. - Ах, вот вас сколько! - слегка развел он руками, подозрительно быстро успокоившись. - Ну, тогда я... И с этими словами он скакнул к Рикардо, но парень был очень проворным, и, отступив, двинул острием по руке - так, что холодное оружие напрочь выпало. Блондин поднялся на ноги и поднял кулаки, готовясь к драке. Но чернобородый не обращал внимания на свою изначальную жертву. Он медленно повернулся к парню и внимательно на него посмотрел. Одна рука хватала другую, кровоточащую. - Я тебя сейчас... Резкое движение врага вперед - и парень сам не понял, как это получилось - но совершенно определенно его самодельный нож пронзил огромную тушу - насквозь. Природа так и полнилась ночными звуками. Как и минуту назад - когда ничего еще не было. Неудавшийся убийца сначала повалился на колени, а затем рухнул ничком - очень скоро. Смерть была мгновенной. Борец с бесами оставил бренный мир. А Ричард только сейчас начал осознавать, что стал убийцей свободного человека, за что ему полагалась казнь. Придя в себя, вздрогнул - от того, что его брали за плечо. - Спасибо, - искренне поблагодарил тот незнакомец. - За что? - крича, переспросил Рикардо, от неожиданности - и тут же смутился своего тона. - Ты спас мне жизнь, - серьезно ответил голубоглазый блондин - ставший предвестником смерти. - И теперь я лишился своей, - помрачнел подросток, думая лишь - зачем же я покинул дом? - Ты даже не представляешь, что ты сделал, - горячо уверил блондин. - Как важен был твой поступок, - и обратил взгляд на свою рану. Поначалу хотелось надерзить - но голос обладал удивительным воздействием. Рикардо ему не помогал, поглощенный собственным терзанием. Но оставался совершенно спокойным. Тем временем - то ли от пережитого потрясения, то ли от большой кровопотери - этот мужчина начал говорить, произнося слова со своим, не похожим ни на какой другой, акцентом, нечто странное. - Эссау бы остался совсем один, а он не может покинуть остров... - забормотал светловолосый, кое-как затыкая кровь. - Кто? - переспросил подросток, не понявший имени, но услышавший про острова. - Вы сами-то откуда? С Ивисы? Или с Форментеры? - ломался подростковый голос. - О ком вы говорите? - принялся сыпать он вопросами. Только что спасшийся, светлый уже смотрел снисходительно. - Эссау - это мой брат, - наконец, вымолвил, улыбнувшись, незнакомец. На ночном лугу раздался звук какой-то птицы. - А кто же вы? - наконец, осмелился юнец вызнать имя того человека, ради которого только что навсегда испортил себе всю молодую жизнь. - Меня зовут Джейкоб.
