Чувство потерянности
6 июня 2021 г., 16:14
Паника явственно читалась на моем ошарашенном лице. Но себя я разве видел?
Не до того, когда ты несешься через джунгли, подстёгиваемый ужасом, продираешься через травяное царство; резко наступаешь на сучья, ломая надвое; а ветки хлестают по лицу. Спасаясь бегством от кошмарной реальности, я не имел времени, чтобы подумать о существовании всевозможных ловушек, но даже испугайся я неизведанных хитростей - ничто не заставило бы меня сменить намерение бежать отсюда как можно дальше.
Ибо то, что преследовало позади, казалось страшнее дикого зверя, или врагов, преследующих с ружьями. И даже страшнее черного дыма.
Страшное преобразование друзей. Которые, к слову сказать, были куда лучше меня осведомлены о том, как искать по следу. А я даже не разбирался в здешней местности - на достаточном уровне; достаточном для того, чтобы хоть укрытие найти на время.
Выносливости мне было не занимать. И все же на свой страх и риск я намеренно остановился.
Пробравшись в гущу высоченной травы, я осмелился перевести дух. Только сейчас я понял, как работала сердечная мышца,неумолимо жаря. Голова моя была словно перегретый котел; а между ребрами было неистовое колочение.. Поймал себя на том, что дышу уже слишком хрипло. Заставив себя затихнуть, только теперь понял, как бешено стучит сердечная мышца внутри меня.
Не сразу вынужденная передышка возродила мою мыслительную деятельность.
Но мысль даже не сформировывалась.
Соленый пот начал врезаться в глаза. Я отважился протереть лицо рукой - и от этого не стало особенно лучше; но на внутренней стороне локтевого сгиба увидел кровь. Совсем немного - но я не заметил, где поранился.
Все же возродилась способность продуцировать мысли.
Что-то произошло с моими друзьями. Их следовало спасать!
И это говорю я - в своем-то положении! Это не их здесь надлежит спасать!
Это была следующая же - ехидная - мысль, порождение самобичевания.
Означает ли, что надо спасать Херли? Вдруг с нашим тучным другом случится беда?
Сказать по правде, это было первой моей мыслью. Вернуться, чтобы его проведать.
Но остановили меня два соображения.
Безумие (явное, и до дрожи на кончиках волос страшное), затронувшее двоих из нас, включало в себя преследование Джека - меня.
А кроме того, если бы до Херли добрались, симметричное положение чаш весов (в истинности которого я уже давно не сомневался, да и Кейт, и Сойер - пока оставались в своем уме) немедленно бы нарушилось - что сулило бы новые разрушения, меняющие структуру острова - коих пока не просматривалось.
Все-таки нельзя было абстрагироваться от того, что произошло с Сойером и Кейт. От того, во что они превратились.
Но важно было другое.
А что, если и остальные на этом острове пребывают под воздействием схожей угрозы? Пока я тут прохлаждаюсь.
И минует ли это меня?
Лицо, шею руки приятно обдуло. Ветерок, очень слабый, после моего марш-броска был просто райским.
Схватившись, я почувствовал, что моя синяя футболка просырела насквозь - до твердого состояния.
Таким будет мое хранение острова? Все будут охотиться за мной! Являясь рабами черного дыма, который, конечно, очень хочет меня убить. И много раз мог бы, будь он в силах это совершить напрямую.
Хвала цивилизации - мы раздобыли на этом острове обувь, так что дистанцию преодолевал я в ботинках. Колючки немилосердно забивались в носки.
Снова и снова давешний разговор с Сойером не выходил у меня из головы.
"Ты просто реагировал на ситуацию. Ты не думал, Джек..."
Действительно, этим и надлежит заняться.
Только какой от этого в данных обстоятельствах может быть прок?
Неприятности происходили слишком стремительно, а я не успевал на них даже реагировать.
Осознав это, я решился наконец выбраться из своего укрытия. Погоню я не слышал за собой, но, похоже, удалось оторваться.
Надо было найти на острове безопасное место, и лишь затем что-то предпринимать.
Оказавшись на открытом месте, я в панике заоглядывался. Путь мой должен был вести меня к Геокуполу. Я знал, где таковой находится. Но совершенно не представлял, где сам я нахожусь.
В какой части острова может находиться, например, эта прогалина - с узким и крутым-крутым спуском вниз?
Так или иначе, надо выбираться наружу - просто, чтобы сориентироваться.
А вдруг меня там поймают?
Может, сейчас выйду на берег - а там наш пляжный лагерь.
А может, выйду где-нибудь возле статуи?
Или обратно к Механизму меня угораздит вернуться. Делов-то...
Но так или иначе - берег поможет мне сориентироваться.
А значит, надо двигаться по возможности прямолинейно. Стараясь компенсировать вынужденные развороты разворотами в нужную сторону.
Прекрасно зная, что вру себе, и этого не получится, все же я уже разминал ноги, готовясь к новому рывку.
Один. Два. Три. Четыре. Пять.
Настроил себя - совершенно не представляя, где мне взять столько сил.
Но это я вновь мыслил рационально.
Когда же между двух кустов я увидел, что на меня уже несколько секунд, во время моего устного счета, стоял и смотрел Уолт - тоже с неестественной гримасой! - рассудок вновь отключился, уступив место инстинкту.
Увидев парня, я непроизвольно вскрикнул - и это заставило меня припустить во весь дух, не помня себя.
***
Подступили сумерки; на темном скалистом берегу без единой травинки, возле настигающих берег черно-синих волн, сидел нынешний хранитель острова, сотрясаясь от холода, уткнувший лицо в руки и одолеваемый рыданиями. Прежний Джек Шеппард, сильный и бесстрашный, был раздавлен обрушившимся на него несчастьем. Вроде сильный... был. Можно ли было счесть меня одиночкой, существующим в обществе - и в то же время автономно; лишь сейчас передо мною предстало одиночество во всей его неприглядной мгле. - Нет! - воскликнул я, напрочь забыв о том, как скрываться. - Я не могу лишиться вас! Вы не можете быть для меня потерянными! Звук моего голоса был очень звонким; просто никто не отзывался. А океан хранил жестокую безмолвность. - Я здесь! - крикнул я совсем уж в отчаянии. Волны лишь доносились, прибывая к ногам - и не давали ответа. Холод подлым образом одолевал постепенно - чем дальше, тем больше. Лишь борясь с ним, я решил подняться на ноги и пройтись. Шагая вдоль берега, я чувствовал, будто мои ноги стали очень тяжелыми - будто сами не хотели идти. Что все это значит... Я любуюсь островом. Я теперь защищаю остров. Как это должно быть, приятно - любоваться собой... Вот такие роились мысли, полубредовые. Пока это помогало мне разогреваться.***
Все-таки нашел в себе силы пробраться в джунгли, уже неспешно - хотя очень не хотелось, а больше всего хотелось лечь и повалиться прямо там, на вражьем берегу. Костер, который мне с энной попытки удалось развести, существенно обрадовал меня - но давал ложное чувство комфорта. Тогда как мне не хотелось расслабляться. И клонил в сон. Бывали ли у меня дни хуже? День, когда узнал, что погубил Джулиет. День, когда скрывался в той самой комнате за водопадом, не видя и света в окошке. День, когда расстался с Кейт. Слезы подступили тут же, в один миг. Стараясь не выглядеть нелепо, я втянул воздух носом, очень шумно. При свете этого оранжевого пламени, под изредка прорывающиеся собственные рыдания и хруст веток, пожираемых равнодушным огнем, я осознавал ситуацию. Хотелось бы, чтобы этот костер никогда не затухал. А теперь было даже лень дополнительно за хворостом идти. Первоочередное значение имело топливо - благо, я набрал значительный его запас. Всё, в общем, было ясно. Мой образ жизни отныне будет таким. Не зная, что делать, я должен делать все, что в моих силах. Слезы проступали и проступали - но когда я почувствовал, что не плачу уже очень давно, уже понял, что пора перестать рефлексировать над ситуацией, а пора делать то, на что я подвизался - защищать остров. Может, я и проваливался в сон. А может, и не провалился. Скажу только, что эта ночь была в моей жизни одной из самых кошмарных ночей. Успокоиться я сумел лишь под утро. Заставили собраться три обстоятельства. Во-первых, я, как-никак, защитник острова и преемник Джейкоба. А значит, моя сила еще должна как-то когда-то проявиться. Очень благовидные перспективы - со словами "как-то" и "когда-то". Во-вторых, находиться на виду все-таки глупо. А джунгли меня укроют. Костер позволит не замечать холод, провоцируя уснуть. Риском было вообще задействовать огонь в темноте. Но издали мерцание огня... по опыту знаю, что может быть отнюдь не так видно. В-третьих, если это происходит со всеми на острове, тогда почему землетрясений не происходит? Похоже, Херли отнюдь не уходит со своего места. Равновесие, в необходимости которого я уже уверился, продолжает поддерживаться. Значит, не на всех такая напасть действует? Я найду способ спасти моих друзей. Всех. А потом мы победим Эссау. А затем отправлю их домой. На острове велась жестокая игра - о которой мы все и понятия не имели, оказавшись здесь впервые. И в этом противостоянии ничего не стоили человеческие жизни. Если уж на острове происходило столько фантастических вещей, чего следовало ожидать от Эссау? Все же удар нанес пробоину, если применять моряцкую терминологию. Человек в черном наверняка узнал о том, что я замыслил. Предпринял меры. Стало очень стыдно. Что, если с друзьями происходит беда? Стоило ли мне столь малодушно убегать? Если же остальные обитатели острова меняются столь жутким образом, пора найти того, чья душа не загрязнена, и не может быть запачканной. Ребенок! - пронзило меня. Чарли Хьюм, сын Десмонда и Пенелопы. Но надо спасти остров. Хороший же из меня Джейкоб - я ведь совсем не знаю остров! Негодный Джек не является настоящим защитником острова, в очередной раз подумалось мне. Перестань - Десмонд и Пенни точно не хотят, чтобы ребенок пострадал. Но я знал, что это самообман - я же знаю, какая трансформация происходит с людьми на острове, ведь я сам ее наблюдал - по крайней мере, трижды! Но безумие-то было направлено на меня, на Джека, и больше ни на кого... Тогда почему я не беспокоюсь насчет Херли, но так печусь о ребенке? Надо выполнить указание покойного - воспользоваться информацией, которой мы обладаем. Для чего неизбежно нужно пробраться на Геокупол - пускай дверь и забетонирована. Я не могу отвлекаться, занимаясь спасением детей! Но тотчас же проклял себя за эту мысль. Что ты делаешь?! - переспросил я сам себя, и не сразу понял, что вслух. Но проигнорировав все доводы рассудка, я поднялся с земли, полный сил, и вознамерился бежать и искать мальчика - ведомый одним только наитием.
