Если любишь...

Я верю, есть таинственная связь, Она из грез бессмертия сплелась, Сплелась меж нами в огненную нить Из вечных слов: страдать, жалеть, любить. Мирра Лохвицкая

      Итак… сегодня последняя ночь дежурства. Завтра последний день для меня — Маргариты Александровны Ребровой, для него — Игоря Семеновича Реброва и для нашего маленького. Хотя время еще есть, а надежда, как известно, умирает последней. И будет еще завтрашняя ночь.       Когда и как все это началось? Думаю еще при этом, которого я вычеркнула. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю насколько вы были не в равных условиях. Он, которого я думала, что люблю, и ты, которого, я думала, что ненавижу.       Сегодня я понимаю, что ты сделал для меня, Гошенька. Как боролся за свою любовь со всем миром, и со мнойв том числе. С моими глупыми, нелепыми предрассудками. С моим ослиным упрямством, с тем, как я с упорством, достойным лучшего применения, пыталась заглушить чувства разумом и надуманными препятствиями.       Ребров Игорь Семенович, я сейчас обращаюсь к тебе, к твоему подсознанию. Я буду петь тебе осанну*, а тыслушай, верь, и возвращайся.       Ты был тверд в своем желании прожить оставшиеся пол года без забот и без хлопот. Но с той самой секунды, как ты согласился играть Гошу на работе, ни разу (!), слышишь, ни разу ты не подвел меня. Осанна!       Ты добровольно заточил себя в тюрьму, где твоей жизнью руководила я, и только однажды возроптал, когда я перешла все мыслимые и немыслимые границы. Осанна тебе, мой любимый!       Я привела тебе проститутку, для утех. Не понимая, что этим тебя унижаю (словно заключенному, как высшую милость позволила прогулку по тюремному дворику). Ты и тут оказался на высоте. В продажной женщине ты разглядел Человека, и не стал пользоваться ее услугами. Осанна тебе, родной мой!       А как быстро ты обучался! Это фантастика. Никогда не видела ни одного человека, который бы так хватал материал — на лету. Да ты просто рожден, чтобы быть главным редактором! Осанна тебе, самый талантливый.       Как мужественно ты терпел все нападки и оскорбления от Зимовского. Представляю, чего тебе это стоило. Осанна тебе!       А когда встал вопрос о боксерском поединке, пока я кудахтала, как баба, и орала на тебя, как базарная баба, ты пошел в спортзал, тренироваться. Зная всю бесперспективность этой затеи, зная, что не сможешь одолеть Зимовского, ты принял вызов.       Вспоминаю наш диалог, когда я выследила тебя в спортзале:       — Выследила, значит?       — А как по другому? Из тебя же ничего не вытянешь. Ну, как успехи? Апперкот или крюка снизу? Как уже? В совершенстве владеешь или нет?       — Пока еще нет.       — Пока… За неделю решил Тайсоном стать?       — А ты что предлагаешь? Ходить здесь по комнате и кудахтать: что делать, что делать?       — Что ты сказал?       — Что я сказал? Я хоть что-то делаю. Между прочим драться буду за тебя. Маше Васильевой это нафик не надо.       Это был настоящий, мужской поступок. Ты семимильными шагами проходил путь становления. Осанна тебе, мужик. Уважаю!       Думаю, что именно в эти дни я начала влюбляться в тебя.       А следующий эпизод и вовсе возвысил тебя в моих глазах. Возвысил тебя и опустил того, чье имя для меня отныне под запретом. Я сработала провокатором. Дура! Зачем попыталась навести с Зимовским мосты?       Я: — Ну, что, все или как?       Зимовский: — Ты у меня спрашиваешь?       Я: — Ну, а у кого еще?       Зимовский: — Даже не знаю, что тебе ответить?       Я: — Да, ладно, Антоха, хватит уже против ветра махать.       Зимовский: — Это кто здесь ветер? Ты, что ли?       Я: — Ну, что, мир, или как?       Зимовский: — Чтобы я всяким «голубцам» руку жал?       Я: — Что ты сказал?       Зимовский: — А что не так? Ты же мужик, а живешь с мужиком. Или один раз- не Гондурас?       Гоша: — Слышишь ты? Ты, тварь с женщиной разговариваешь.       Зимовский: — А кто тут женщина? Эта, что ли? — и Антон взял меня за подбородок- Да не, вроде щетина давно не растет.       Ты развернул Зимовского и со всей силы врезал ему в челюсть. А тот, который меня любил, тот, который якобы мужик, даже не подумал за меня вступиться.       Осанна тебе, мой герой, мой защитник! Любимый мой. Да- да… Уже тогда — любимый, хоть я этого еще и не понимала.       Гошка! А эта твоя гениальная фраза — «Богато я Зимовскому в рожу заехал», когда из-за драки тебя перевели в технические и ты стал получать в два раза меньше. Гошка, твое чувство юмора — это отдельная осанна! Как мне весело с тобой, как радостно!       И наступил тот день, когда я думала, что жизнь окончена… Когда тот бросил меня… Когда я гнала тебя из своей жизни. И ты мог воспользоваться случаем и уйти. Но ты остался. Ты собрал меня по кусочкам. Ты был рядом, ты даже к тому ходил и пытался нас помирить. Я знаю, в это время ты уже беззаветно меня любил. Но пошел к тому, к другому, потому, что для тебя моя жизнь уже была превыше своей. Я уверена, что в эти дни ты готов был навсегда остаться мужчиной, ради меня. Даже если я буду с другим.       Осанна тебе, чуткий, благородный, умный, смелый!       Игорь Ребров! Я люблю тебя!       Прости, Господи, что пою осанну не тебе, а ему. Спаси и сохрани нас, если можешь       И раздался звонок телефона…