Дзен. Путь к себе...
19 октября 2015 г., 19:54
На горной вершине Ночую в покинутом храме. К мерцающим звездам Могу прикоснуться рукой. Боюсь разговаривать громко: Земными словами Я жителей неба Не смею тревожить покой Ли Бо
Вначале Евгений Алексеевич, что-то говорил, потом Чжасчи-гоче, потом Вадим переводил. Так продолжалось минут десять. Все это время Чжасчи-гоче щупал у Гоши пульс, потом что-то сказал главврачу, тот вышел и присоединился ко мне. Теперь мы уже вдвоем наблюдали происходящее. — Маргарита Александровна, вы помните — это ваша инициатива и ваша ответственность. — Да-да, конечно. То же мне, испугал ежа голой попой, на мне было столько ответственности… что одной больше, одной меньше… никакой роли это не играет. Хуже уже не будет. А вот лучше… надеюсь, что да. Первым делом Чжасчи-гоче снял с лица Игоря маску. Я дернулась, но Евгений Алексеевич меня остановил. — Игорь сам дышит, в маске просто чуть более концентрированный воздух. Затем Мастер помолился, закрыл глаза и минуту стоял как статуя, не шевелясь. Потом достал из- за пазухи какую-то тряпку и положил ее на тумбочку. Он что-то сказал Вадиму и тот начал массировать Гоше стопу ноги начиная с пальцев и заканчивая пяткой. Как только Вадим начал массировать вторую ногу, Чжасчи-гоче развернул свою тряпку и мы увидели красивую фарфорувую шкатулку. Мастер открыл ее, достал оттуда несколько разовых игл, правда каких-то необычных, с шариком на втором конце и… начал втыкать их в Гошкину стопу. Я аж подскочила! — Евгений Алексеевич, ему же больно!!! — Хорошо, кабы так. Увы, ему не больно. Смотри и молчи. Но я уже вижу- работает Мастер. И… чем черт не шутит, когда Бог спит… может ему и удастся то, что не удалось нам. Мы снова приникли к окну. Гошкины ноги и ушные раковины уже были сплошь утыканы иглами. Вот не зря я вспомнила про ежа. И я, впервые с момента выстрела Зимовского, улыбнулась. — Евгений Алексеевич! Мы перешли на «ты»? А я и не заметила. — Конечно перешли, я еще крестным у вашего ребенка буду. — У детей? — Что, простите? — У детей! У меня двойня. — Вы делали УЗИ? — Нет! Мне Чжасчи-гоче сказал. И знаете что? Я ему верю! — Я тоже верю. Тем временем Мастер снимал иглы. Снимал в том же порядке, в котором ставил. А, когда снял последнюю, повернул Гошу на бок, достал еще одну иглу и вколол ее туда, где заканчивается шея и начинается голова. Игорь дернулся и Евгений Алексеевич бросился в палату, а я… я пыталась закричать, но голос пропал. Боже! Что случилось? Это хорошо или ужасно? Сквозь стекло я видела, как главврач что-то взволнованно говорит, а Вадим ему отвечает. Я запаниковала. Вот тебе и ответственность, вот тебе и приплыли… Кто-то взял меня за руку. Мама. А что, уже утро? — Марго! Что там происходит? Кто это? Что они делают? — Мама, это тибетский лекарь, — ответила я, не заметив, что голос ко мне вернулся, — он пытается вернуть нам Игоря. — А ты его знаешь? Это хороший врач? Он не навредит? Ах, мама, если бы я знала ответы на твои вопросы, мое сердце не дрожало бы сейчас, как заячий хвост.***
В гостиничном номере, опустив голову на руки сидел Андрей Калугин и мысли его были отнюдь не веселые. — Почему же я всегда сам себя наказываю? Как могло мне в голову прийти пойти на убийство? Как? Не могу понять. Если завтра Марго станет Гошей, то в этом будет и моя вина. Как же мог я не понять, что убивая Игоря, я убью и Марго. Если завтра Марго станет Гошей, то я и в смерти ее ребенка виновен буду. Я не должен здесь сидеть и страдать. Я должен поехать к больнице и еще раз поговорить с Марго, предложить ей свою помощь. Сказано — сделано. И вот такси уже мчит Калугина к больнице, в которой дежурит возле своего больного мужа Марго. В больницу меня не пустили. Понимаю- я персона нон грата. Ладно. Сяду вот здесь, на скамейке и буду ждать Марго. Когда-нибудь она же выйдет. То, что я увидел в следующее мгновение не поддавалось логическому объяснению. Из двери больницы вышел… Вадим — Вилли Шепард. Но этого не может быть!!! Я вскочил и быстрым шагом пошел навстречу Вадиму. — Вилли! Привет! Какими судьбами? — Привет, если не шутишь. Я проходил мимо. А ты здесь зачем? — Вадим, не надо ерничать. Мне очень нужна твоя помощь. — Вот как? В чем? Убить Гошу? Я убивать не помогаю. — Но ты же ничего не знаешь. Ничего. Мне нужно с тобой поговорить. — Хорошо. У тебя есть двадцать пять минут. Пойдем в кафе, я перекушу и поговорим. — Я так понимаю, что ты приехал, чтобы переспать с Марго? Но ты же ничего не знаешь. Ты не знаешь, что она раньше была… — Остановись! Я знаю то, что она посчитала нужным о себе рассказать. — А то, что она вначале просила меня с ней переспать, а когда не получилось, пригласила тебя, об этом ты знаешь? Она же… — Я сказал тебе: остановись. А теперь меня послушай. Один раз я уже сделал ошибку. Я позволил такому ничтожеству, как ты, сделать ее несчастной. Второго раза не будет. Вставай и уходи. Сейчас. Пока я еще могу держать себя в руках. Люди не меняются — ты был дерьмом, дерьмом ты и остался. Вадим ушел. А я остался сидеть. Я люблю ее и ревную к каждому столбу. В этом все и дело. Все. Хватит. Я собираю вещи и улетаю. Для меня начинается новая жизнь. Жизнь без Марго.
