Если любишь...

И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал. (Книга Бытия)

      Все позади!!! Дети живы! Гошка вернулся! И я ему не изменяла!       В кабинет главврача я не вошла- влетела! Он спал! Но с этим я не могла смириться!       — Евгений Алексеевич! Я настаиваю, немедленно готовьте VIP палату, кровать должна быть двухспальная. Белье шелковое… а черт с ним, белье не надо, я сама. Все, что Гоше можно есть немедленно пишите. Что пить можно, пишите тоже.       — Минуточку! Маргарита Александровна. Да что случилось- то.       — Гоша пришел в себя! В общем готовьте все, что я сказала.       — Маргарита! Стоп! Только пару моментов и побежите. Итак, питание. Все обезжиренное. Овощи отварные и протертые, кроме помидоров. Жидкие, слизистые каши, желательно тоже протертые. Питье на три четверти вода плюс одна четвертая виноградного сока. Это все! Но это на короткий период. Да, можете принести ему одну куриную котлетку на пару. И тоже протертую. Марго, не переживайте вы так — это не на долго! Перестальтика заработает и все будет в порядке.       Всю неделю до выписки я жила в больнице вместе с Гошей. Я рассказала ему все, что происходило без него, когда он был на другой планете. Ничего не утаивая. И про Милану, и про Андрея, и про Антона с Эльвирой, и про Вадима.       А главное про маму его. О том, что мы подружились, о том, что я полюбила ее, а она меня. О том, как она поддерживала меня все это время. Гошкина реакция меня поразила. Когда он услышал, как Андрей хотел мне «помочь», расхохотался       — Я бы тоже его пришил, если бы на его месте был.       А, когда я про Зимовского рассказывала, так мы даже поссорились. Нет! Вы посмотрите на этого ангела… Ему Зимовского жалко стало.       — Марго, ты представляешь себе? Ведь это навсегда! Мы с тобой будем жить и радоваться, детей воспитывать, а Антон…       — Жить и радоваться? Это что, мы покушались на его жизнь? Мы стреляли? Мы подослали Эльвиру убить тебя? Смотрите, какой добренький нашелся. А если бы это я с детьми лежала без сознания? А ты бы знал, что скоро ни меня, ни детей может не стать? И это тебе нужно было бы изменить мне, например, с Жанной.       — Все, все! Стоп машина. Ну, завелась. Просто капец какой-то. Все! Ты права. Убить его мало, не то что кастрировать.       — Ну, то-то. Быстро говори, что я у тебя самая лучшая.       — А никто и не сомневался. Ты самая!!! Самая лучшая, самая красивая, самая сексуальная и самая, самая, самая.       — То-то же!       Чем закончилось примирение, я полагаю, объяснять не надо.       Мы вообще прекрасно проводили свой медовый месяц. В перерывах между едой и постелью принимали дорогих гостей. Кто только не навещал Гошу. Ну, родители — это само собой. Была очень трогательная сцена встречи Игоря с Верой Михайловной. Моих родителей пришлось немедленно изолировать, а то они даже взревновали, когда у Гоши на глаза навернулись слезы. Приходила Аня, приходил Наумыч, приходила вся редколегия.       Иногда они все нам так надоедали, нам так хотелось остаться вдвоем, что Гошка изображал, что ему не очень хорошо и начинал быстро прощаться.       Через неделю мы с Гошей были выписаны домой. ЭПИЛОГ       Прошел год…       — Аня. Давай быстрее, опаздываем.       — Да успокойся ты. Без невесты свадьбы не будет.       — Ань. Я нервничаю. Мама взяла детям подгузники и водичку?       — Все всё взяли. Успокойся.       У нас сегодня большое событие. Мы с Гошкой венчаемся, а после венчания крестим Вадима и Анну, наших близнецов. Крестными будут Вадим и Аня. Анька уже сама с пузиком. Мы любим ее и Гену. И радуемся за них.       Гошка все так же работает главным редактором. Я его зам.       О Зимовском мы больше не слышали.