Если любишь...
20 октября 2015 г., 12:38
Пусть призрак, творимый любовью, Лица не заслонит иного, — Люби его с плотью и кровью — Простого, живого, земного… М. Волошин
Я так увлеклась чтением, что когда меня окликнули, даже вздрогнула. Мельком взглянула на часы — двадцать один-сорок восемь… время неумолимо. Я подняла глаза. Вадим жестом звал меня за собой, в палату. Я мигом вскочила и вошла в дверь. Чжасчи-гоче поклонился мне и что-то сказал. Я тоже поклонилась Мастеру и посмотрела на Вадима. — Он говорит, что сделал все, что мог. Что сознание Игоря где-то рядом. И что только ты можешь сейчас вернуть его, если все сделаешь правильно. — А что я должна сделать? Вадим перевел мой вопрос, выслушал ответ Чжасчи-гоче и повернулся ко мне. — Он говорит, что это знаешь одна лишь ты. Ты и твое сердце. Ты сама должна найти ответ на вопрос. Чжасчи-гоче поклонился мне еще раз и вышел из палаты. Вадим задержался еще на секунду. — Если не получится, я здесь. Позовешь. Ну, вот мы и остались одни, мой милый. Я задвинула шторку на стекле двери, саму же дверь заперла на ключ. Подошла к тебе, раздела тебя донага, разделась сама и и легла с тобой рядом. Ты был теплый, родной, желанный и я не удержалась, обняла твое родное тело, вжалась в тебя и прошептала — Гошенька. Это я, я здесь, я с тобой. Если любишь, вернись ко мне. Если любишь… Ты лежал такой же неподвижный, но кое-что в тебе все-таки шевельнулось. — Да, родной мой, да, мой хороший. Если любишь, возьми меня… Если любишь. И я впилась в твои губы. Я целовала тебя так, как будто от этого зависела наша жизнь. А она и зависела. И я почувствовала, что ты мне отвечаешь. Вяло, безвольно, но все же отвечаешь на поцелуй. И тогда я стала целовать тебя всего, медленно-медленно спускаясь все ниже. И в тот момент, когда мои губы коснулись твоей крайней плоти, я услышала — Марго… Голос твой был глухой и сиплый. Ну, еще бы, столько молчать. Я птицей взлетела вверх, к твоему лицу, к твоим губам — Гошенька, это я, Марго. Ты здесь? Ответь или кивни. — Марго. — Я здесь, любимый, я здесь. — Марго… — Гоша! Сегодня, да нет, не сегодня, уже вот-вот затмение. Я беременная. У нас двойня. Если мы поменяемся, дети могут и не выжить. Если любишь, скажи, что ты здесь. Если любишь… — Марго, я люблю тебя. Я здесь. Говорить тебе было очень трудно, я это видела. — Пить хочешь? — Да. А я и не знала, можно ли ему дать попить. Вот беда-то. Я схватила мобильник. — Вадим! — Да, Марго. Нужна моя помощь? — Нет, Вадим, скажи, а пить ему можно? — Да, только маленькими глотками. И немного. И ни в коем случае не давай есть. Марго, я рад за вас. Я люблю тебя и желаю тебе счастья. Я уезжаю. Когда смогу тебя разлюбить, мы обязательно встретимся и будем друзьями. — Вадим, спасибо тебе. И передай мою огромную благодарность Чжасчи-гоче. Прощай. Я чувствовала себя в этот момент настоящей Булгаковской Маргаритой, королевой и ведьмой одновременно, нагота не смущала, вообще всякий стыд отсутствовал. Я могла бы сейчас летать, причем безо всякой метлы, я могла бы сейчас оживлять и прощать, но я хотела одного, я хотела здесь и сейчас своего законного мужа. В конце-концов, ведь не даром я читала о бесконтактном сексе. О, я была очень великодушна. Я вначале дала мужу испить водицы. И уж только затем, можно сказать, изнасиловала его. Изнасиловала нежно и ласково. Не многие выходили из комы под оргазм, ох и не многие. Но моему мужу повезло, у него потрясающая, бесстыдная, красавица жена, нимфоманка. Мы лежали на узкой больничной кровати держась за руки. Пока это все, на что Гоша был способен, держать меня за руку. Но говорить он уже мог, язык у него шевелился не только при ответе на поцелуи. — Гошка! Я хочу тебе сказать, что ты мой самый дорогой, самый любимый, самый родной человек на свете. Я понимаю, что за это не благодарят, но спасибо тебе, что закрыл меня собой от пули. Только ты мог так поступить. Мы жизнью тебе обязаны. — Кто это «мы» — Гош, а ты не понял? Я беременна, Игорь. — Что? У нас будет ребенок? — Нет, Гошка, не ребенок — дети: М энд Ж. У нас двойня! О, Господи! Совсем крышу снесло. Погоди, любимый, я позвонить должна. — Пап! Прости, что разбудила. Буди всех! Нет- это срочно. Буди!!! Теперь поставь на громкую связь. Гошка, говори. — Мам, пап, привет! — Так, стоп машина. Это снова я. Всем спать. Утром можете приехать. Гошка был все еще в прострации от новости о детях. Лежал и глупо улыбался. — Ты хоть рад-то, папашка? — Рад? Нет! Я не рад, я счастлив!!! Марго, как же я люблю тебя, девочка моя дорогая. — Гош! Ты хочешь отдохнуть? Или послушать все, что тут было… без тебя. — Марго, я очень хочу послушать. Но я точно сейчас усну. Давай поспим чуток, а потом уж поговорим. Я одела Игоря, вернее натянула на него плавки. Помогла ему повернуться на бок. Укрыла его, поцеловала. Оделась сама и выскочила из палаты. Спать я сейчас не могла!
