Приключения блонди в Кэртиане

Время летело почти незаметно. Рауль старательно изучал фолианты, отвлекаясь только изредка – чтобы позвать Хуана и попросить принести что-нибудь попить и поесть. Слуга спокойно подавал шадди и пироги, и молча уходил. Усвоить огромный объем информации за короткое время, по сути, трудностью не являлось. Во время учебы и прохождения специализации Раулю приходилось заучивать еще большие тома книг, причем электронных архивов, еще быстрее, и всё-таки цифры и формулы даже для специалиста запомнить сложнее, чем хотя бы в общих чертах понять изложение последовательности событий. Итак, блонди начал немного разбираться в устройстве государства, в которое занесла его судьба, и запомнил, по крайней мере, самые значительные события истории страны. Но даже по аналогии с Террой понятно было далеко не всё. А еще Рауль подумал о том, что курс истории других цивилизаций в Академии читали очень неполный и сокращенный. Наверное, мать-Юпитер считала. что не все подробности должны быть доступны уму элиты. О Терре в амойских учебниках рассказывалось кратко: география, достижения науки, этапы развития цивилизации (выделяемые по всё тем же критериям достижений науки и техники). Для психологов, генетиков и нейрокорректоров – основные знания о менталитете терранских народов и психологии землян. Причем объяснялось, что эти сферы характеризуются рудиментами, которые почти искоренила современная амойская наука. Теперь же Рауль узнавал, что в мирах, аналогичных Терре, эти самые «рудименты» являлись не меньшей движущей силой, чем развитие науки и техники. Рудименты вроде дружбы, любви и эмоций очень даже часто влияли на события в стране. Например, герцог Рамиро Алва отказался от брака со знатной невестой ради безродной девушки, служанки из трактира. Что и повлияло на отношение к нему высшей знати, и наверное, сыграло не последнюю роль в дальнейшей его судьбе. Рауль не мог себе представить, чтобы амойский гражданин в здравом уме и трезвой памяти отказался от брака, определенного системой. Ладно-ладно, мог бы представить, что из двух равных по рангу гражданок выбрал бы ту, к которой испытал бы личную симпатию. Но гражданин, решивший жениться, к примеру, на инопланетянке или на монгрелке из Цереса?.. Да, на Амой такого, как Рамиро Алва, отправили бы на нейрокоррекцию… Или же история о дружбе Рамиро Алвы-младшего и Дени Колиньяра. Они воевали вместе, и Рамиро, рискуя своей жизнью, спас товарища, лишившегося ноги в бою. Ни гражданин, ни тем более представитель элиты на Амой не стал бы спасать кого-либо, не прикинув хотя бы примерно шансов на выживание. Допустим, на Амой потеря конечности – не самая серьезная травма, в зависимости от характера повреждений можно нарастить конечность или поставить протез. А как с этим в Кэртиане? Вряд ли здесь уровень медицины высок… если раненный неизбежно стал бы бесполезным калекой, какой смысл его спасать? Впрочем, судя по тексту главы, вряд ли Рамиро думал об уровне медицины и будущей полезности соратника после травмы. Он спасал друга и всё. Просто так. Рауль снова почувствовал себя как компьютерная система под влиянием вируса. Он подумал, а если бы на месте Рамиро и Дени был бы он сам и Ясон. «Я бы даже не просил бы, чтобы Ясон спасал меня. Благо Амой дороже жизни отдельного человека, и даже дороже жизни отдельного блонди. А если бы в беду попал Ясон? Наверное, я бы рискнул. Да я уже за него рискнул, не донес Юпитер, что он испытывает какую-то симпатию к монгрелу. Хотя должен был сказать…». Его мысли прервал скрип открывающейся двери и голос Хуана: - Соберано, граф Савиньяк, эр Рауль здесь, в библиотеке. * Лионель просто верхним чутьем чувствовал какой-то подвох в ситуации. Что-то казалось ему из ряда вон выходящим, и настораживало его даже не то, что некий эр Рауль Ам появился в особняке у Росио просто так, непонятно откуда, да еще и с какой-то дикой историей про планеты, порталы, другие миры и прочее. У Алвы могло произойти что угодно, вплоть до общения с Леворуким (доказано Винной улицей). Увидев предполагаемого будущего подопечного, Ли мгновенно понял, что _не так_. Ну не может вести себя столь спокойно человек, переживший такие испытания, как те, о которых рассказал Рокэ! Предположим, у парня нечеловеческая выдержка и он умеет скрывать эмоции – но и тогда бы намеки на беспокойство оставались бы. Человек, который «держит себя в руках», в незнакомой обстановке скован, напряжен, как бы он это ни скрывал, движения все равно не похожи на манеру двигаться особы, которую ничего не волнует. Вряд ли в состоянии контроля над своим страхом человек сидел бы в кресле вот так расслабленно, читая книгу. В лучшем случае делал бы вид, что читает, и это тоже рано или поздно стало бы заметно. Но эр Рауль Ам поднял взгляд от книги только когда Ли и Рокэ приблизились к нему. И поприветствовал их со спокойной, слегка рассеянной улыбкой. Он не просто не боится. Он не испытывает никаких эмоций. Никаких вообще. Рокэ наполнил бокалы «Девичьей слезой», мужчины удобно расположились в креслах и приступили к разговору. Ли заметил, что Рауль осторожно взял бокал и лишь чуть-чуть пригубил вина. «Значит, то, что пить в компании Рокэ немного опасно, он запомнил». - Я граф Лионель Савиньяк, - представился Ли. – Учитывая обстоятельства, вы можете называть меня по имени и обращаться ко мне на «ты», так как в свете вы будете представлены как мой родственник. - Рауль Ам, советник Первого Консула Ясона Минка, планета Амой, город Танагура. Блонди, линия Ам, специализация: генетика и нейрокоррекция, - четко, как на официальном приеме, рассказал о себе Рауль. - Ничего, кроме имени, не понял, но звучит внушительно, - пошутил Лионель. – Как вам, наверное, уже сказал Рокэ, в Талиге вам лучше не рассказывать о своем истинном происхождении и о том, что вы делали в родном мире. Для общества в Олларии вы просто граф Рауль Ам, мой троюродный брат из Алати. О краях, из которых вы будто бы прибыли, и о нашей семье, мы с вами поговорим. - Пока я ждал вас, я прочел несколько книг об истории Золотых Земель и Талига в частности. Запомнил я почти всё, но не всё понял. - Неплохо. В том, что вы не поняли, мы разберемся вместе. И с этого момента мы перейдем на «ты». Как родственники. - Брудершафт? – слегка неуверенно спросил Рауль. - Хоть один общий обычай в столь разных мирах! – ухмыльнулся Рокэ. Лионель и Рауль переплели руки с бокалами и сделали по глотку вина. Однако когда, следуя традиции, Ли чуть наклонился, чтобы поцеловать блонди в щеку, тот резко отстранился и чуть ли не вжался в кресло. «Как агарисская девственница, ей-богу», - вспомнил Ли рассказ Алвы утром, и осторожно поинтересовался: - Что-то не так? Рауль посмотрел на него настороженно: - Что ты собирался сделать? - Поцеловать. Всего лишь поцелуй в щеку, не воспринимай это как гайифщину. Разве в твоей стране брудершафт происходит не так? - Нет. Всего лишь выпить вина и произнести полагающиеся по этикету фразы, с каждым собеседником в зависимости от его мира. Элите-блонди запрещены прикосновения, к нам могут прикасаться только проверенные слуги, и мы можем прикасаться друг к другу, но это… скажем так не поощряется. А что такое гайифщина? Это какой-то обычай, принятый в стране которая называется Гайифа? Савиньяк и Алва не могли сдержать смеха. Наконец Ли сказал: - Извини, ты и не мог этого знать, ты же и о существовании Гайифы узнал только из книги и недавно. Гайифской, или имперской, любовью у нас называют любовь мужчины к мужчине. - Любовь? – ехидно спросил Рокэ. – Скорее совместный досуг в постели, если так можно выразиться. Любовь и постельные телодвижения зачастую разные понятия. - То есть у вас элита занимается сексом? – без тени стыда уточнил Рауль. - Естественно, у каждого дворянина есть или жена, или любовница, или и то и другое. Только у нас об этом так откровенно не говорят. Но это часть жизни, а разве может быть иначе? Ответ на, казалось бы, чисто риторический вопрос Лионеля удивил. - Конечно. Нас, блонди, изготовляют искусственно. Вы слышали о клонировании и отборе ДНК? Не слышали? Как бы это объяснить проще… В общем, нас выращивают как растения.