Приключения блонди в Кэртиане

В дверь комнаты постучали. Рауль открыл дверь. На пороге стоял младший из близнецов. - Здравствуй, Эмиль. Савиньяк удивился: - Ты сразу отличил меня от брата? Мы с Ли часто вводили в заблуждение других. Пожалуй, только матушку и Рокэ мы не могли обмануть. - То, что вы близнецы, еще не значит полное сходство. Во всяком случае, для генетика. Я замечаю всё: различия в голосе, движениях… И запах – запах разный. Я бы и с закрытыми глазами определил бы, кто из вас находится рядом. - Никогда бы не подумал… Лионель сказал мне, что поручил заботу о тебе служанке. Ты всем доволен? - Да. Она почти не мешала мне. - Вот и отлично. Тогда сейчас мы спустимся к завтраку, а сегодняшний день ты проведешь со мной. Я же обещал показать тебе здешнюю жизнь. Рауль кивнул и последовал за Эмилем. Что-то в развитии событий настораживало блонди. Нет, это чувство было не сигналом об опасности. Логика подсказывала, что младший Савиньяк, пусть и эмоциональнее брата, пока не представляет собой серьезной угрозы. Но… «Книги всей информации о мире и людях не дают», - спокойно подумал нейрокорректор. – «Нет, всё-таки дело не в информации о мире. Дело в людях. Я не понимаю психологию жителей этого мира и мотивы их поступков. Надо расспросить Эмиля. Но важно правильно сформулировать вопросы. Так, чтобы он ничего не заподозрил». * После завтрака Рауль и Эмиль остались одни. - Ты умеешь ездить верхом? – спросил младший близнец. - То есть? - На лошади. В твоем мире нет лошадей? - Я знаю, что такое лошади. И видел их, но только на расстоянии. Для опытов над животными их никогда не используют. А по городу мы ездим на машинах. Это как кареты, только двигаются сами. - Ничего не понял! – хмыкнул Эмиль. – Закатная тварь ногу сломит… Значит, тебе придется научиться. Это то, что должен уметь любой дворянин. Рауль спокойно согласился. Ездить на лошади так ездить на лошади. Это еще не самое страшное. Ясон принимал какое-то посольство с планеты Омега 289, от обычаев той цивилизации и блонди может заработать себе минимум нервный срыв, а максимум – симптомы, тянущие на глубокую коррекцию. Потому с ними только Минк и общался – этому всё ни по чем, особям, вольно или невольно издевающимся над психикой Первого Консула, любое действие возвращается сторицей. В усовершенствованном виде. А фантазия у Ясона богатая. Так что лошади – это еще не издевательство. - Вот. Это Фло. Полумориска, очень спокойная, - с заметной гордостью сказал Эмиль. – Для неопытного наездника – самое лучшее, что могу посоветовать. Только она ласку любит, ты сначала покорми ее и погладь. Рауль подошел к изысканной черной лошадке. Та мотнула головой. - Лошадь не может что-то любить или не любить. У животных нет эмоций, у них инстинкты и условные рефлексы. Эмиль дернулся почти так же, как лошадь. - Слушай, кузен, - в обращении прозвучало ядовитое ехидство, - я понял, ты знаешь очень много умных слов, которых я не понимаю, но в лошадях ты не разбираешься. Хватит стоять, как ментор в Лаик. Вот. На тебе яблоко. Угости лошадку. Погладь ее. Она не кусается. «Видели бы меня сейчас Гидеон и Орфей… Они бы точно решили, что это какой-то терранский театр абсурда. А Катце вообще смеялся бы. Катце, Катце, попадись ты мне, наглая бесстыжая рыжая морда…». Рауль осторожно протянул полумориске угощение и погладил ее по голове. Через тонкую перчатку чувствовалось приятное тепло. Фло начала жевать яблоко, мягкие губы чуть скользнули по ладони блонди. Рауль снова отошел подальше. - Ты что, боишься? Она смирная. - Блонди не боятся. Я просто не вижу смысла. Лошадь фыркнула, дожевала яблоко и потянулась к широкому кружевному рукаву камзола мужчины. - Вот тебе и смысл – не будешь гладить, она будет жевать всё, до чего дотянется. Вот. Вот так уже лучше. Когда Рауль немного привык к Фло, Эмиль вывел полумориску из стойла и помог блонди сесть верхом. А затем направился к своему коню. - Хорошо. Держись. Спину ровнее. Расслабься. И прими как должное, что пока Фло больше понимает, что делать. - Животные не понимают, они… Эмиль что-то проворчал неразборчиво, затем сказал: - Сделаем пару кругов по внутреннему двору, а потом, может, выедем за город. * Надо отдать должное блонди – учился он быстро. Кругу на пятом по двору Эмиль решил, что можно отважиться покататься и за городом. Главное, пробраться по самым тихим мещанским улочкам и не наткнуться на кого-нибудь знакомого. Конечно, Валме, наверное, уже успел всем разболтать о госте, но… мало ли. «Почему я не слушал Лионеля?...» - упрекал себя старший-младший. – «Он же хотел мне рассказать, а я, как всегда, выслушал только до половины, и то большую часть забыл. И какого Леворукого я сам решился провести этот день с Раулем? Нет, парень мил, но каким же он бывает занудой с этими его менторскими лекциями. Лошади не чувствуют! Как же! Да Фло, наверное, чувствует больше, чем эта ледышка…» Впрочем, во всем этом он смог найти и положительный момент. По крайней мере, совратить Ама уже не так сильно хотелось, как с утра. И правильно. Зачем? Важная особа из другого мира, второй консул или что-то вроде того. Не приведи создатель, будет дипломатический скандал. Тем более что этих блонди охраняют похлеще чем нар-шад свой гарем. Не надо таких опасных развлечений, лучше в Багряные Земли поехать и на черных львов поохотиться. По городу они ехали молча. Рауль с заметным интересом вертел головой по сторонам и рассматривал всё вокруг, но, видя людей, вопросов не задавал. Из осторожности. Только один раз он счел уместным проявить любопытство – когда хорошенькая девушка, поливавшая цветы на своем аккуратном маленьком балконе, вдруг сорвала роскошный алый цветок и бросила зеленоглазому красавцу. Рауль поймал цветок, но тут же шепотом спросил: - А это что значит? Со мной что-то не так? Почему она на меня так пристально посмотрела? Эмиль засмеялся, послал красавице воздушный поцелуй, а затем так же шепотом объяснил: - Ты ей понравился. Хочешь, давай остановимся, познакомишься, поухаживаешь, заведешь интрижку, может быть. - Я не понимаю. - Ты никогда не ухаживал за женщинами? Молчание. И то же непонимание в зеленых глазах. «Росио шутил, говорил, эр Ам иногда очень похож на агарисскую девственницу» - вспомнил Эмиль слова брата. Похоже, что Алва угадал. Всё равно не укладывалось в голове! Как может быть, чтобы такой красивый мужчина до сих пор оставался девственником? Нелогично. В Эпине такого уже лет в четырнадцать развратила бы какая-нибудь хорошенькая горничная или крестьянка. А в Кэналлоа, может быть, и в двенадцать-тринадцать. Кстати, а Раулю сколько лет? Около двадцати? Вроде вчера и позавчера этим вопросом никто не поинтересовался.