Приключения блонди в Кэртиане

- Откуда вы вернулись такие взъерошенные? – обеспокоенно спросил Лионель. – Что-то случилось? Милле, я же говорил тебе, не навещать замужних дам! Опять убегал от рогатого супруга? Я как чувствовал… - Ты говорил мне убрать мои бесстыжие лапы от Рауля и не создавать гостю неприятностей, - спокойно ответил Эмиль. – Я тебя послушался, навестил одну красавицу. На обратном пути напоролся на эсператистских фанатиков. Какая-то дрянь пустила слух, что у нас гостит не кузен, а Леворукий собственной персоной. Хорошо, что Рауль оказался радом вовремя. Ты бы видел, как он расшвырял их в разные стороны! - Пустяки, - улыбнулся блонди. – Я не сделал ничего особенного. - Кому как. До сих пор только Рокэ удавалось уходить живым от намного большего количества противников. За обедом разговор продолжился. - И ты ведь подумал над сходством случаев? – спросил Рауль. – Противников больше, они сильнее. Появляется еще один человек – и исход боя меняется совсем в другую сторону. Двое обыкновенных людей вряд ли могут победить десять, а тем более двадцать. Вывод – в случае на Винной улице был замешан представитель более сильной расы. Зеленоглазый левша с золотистыми волосами… Слишком много примет сходится в одно. - Я говорил тебе, что будет просто чудом, если всё совпадет. Если не проклятие. - Ты разумный и образованный человек, Лионель. Как ты можешь верить в басни вроде тех, которые ходят по Цересу. Там ведь тоже есть свои легенды и истории. А, ладно… Своего человека я вопросом озадачил и со дня на день жду ответа. - Как ты всё успеваешь, Рауль… - тихо прошептал Эмиль. – Когда ты только спишь? - Отосплюсь дома, - так же тихо ответил блонди. - Пока что у меня есть планы поинтереснее… С этими словами Рауль прикоснулся к руке Эмиля. Их пальцы переплетались, и это доставляло особенное удовольствие при том, что смотреть друг на друга при Лионеле и откровенно выражать свои чувства они не решались. Блонди продолжал рассказывать амойские легенды, Лионель хорошо поставленным тоном почти профессионального рассказчика пересказывал талигские и морисские. Эмиль не решался вставить и слова – слишком поглощало его чувство тепла и нежности от почти невинной близости, и желание, чтобы эта близость переросла во что-то большее. Голова кружилась. Он ждал того момента, когда можно будет остаться с Раулем наедине. И пусть всё будет. И к закатным тварям мысли о будущем. После обеда Эмиль и Рауль пошли в купальню, смыть грязь и пыль после пережитого приключения. - Я думаю, слуги нам не понадобятся, мой блонди? Мы вполне можем помочь друг другу, правда же? Рауль засмеялся: - Ну как сказать, выполнять обязанности фурнитура меня не учили. Так что тебе придется смириться с моей неловкостью. Савиньяк снял с него рубашку, легким, осторожным движением погладил плечи и спину. Блонди прогнулся слегка, потягиваясь под его прикосновением, как большой ленивый кот. Стал расстегивать одежду Эмиля, быстро, торопливо. Впился в шею жарким, немного грубым поцелуем. - Не торопись ты так! Нас никто не застанет и не остановит. Но Рауль не успокоился, пока они не остались обнаженными и не опустились в воду. - Погладь меня еще, пожалуйста… Эмиля не надо было и упрашивать. Он то гладил любимого, то прикасался увереннее и жестче. - Мммм… Еще! За ухом почешешь? Рауль вертелся и подставлялся под прикосновения так невинно и одновременно соблазнительно, что Эмиль кусал губы, удерживая себя от искушения завалить и взять его прямо здесь. «Как же, взять!», - охолодил он себя. – «Да кто мне позволит! Это же гордый блонди, и пусть он с удовольствием нарушает законы своего мира здесь, но настолько далеко он вряд ли зайдет». - Ты как будто про запас просишь! Неужели вам на Амой даже массаж не позволен? Ваши фурнитуры и не мужчины вовсе, и им прикасаться к хозяевам можно – что, не до такой степени? Блонди вновь довольно потянулся: - Ну, наоборот, их этому учат. Но мы же привыкаем воспринимать их как что-то вроде… вроде какой-то бесплотной тени… получается совсем по-другому. Как тебе объяснить… вот не хватает чего-то по сравнению с тем, что сейчас. - Огонька нет, - засмеялся Эмиль. - Что-то вроде того. Хм… знаешь, один раз у меня было иначе, мы с другом зашли к нему после приема с федералами. Я так вымотался, что чуть ли не сознание терял, и Ясон предложил мне отдохнуть и переночевать у него. И тогда его фурнитур помог мне принять ванну и сделал массаж. У мальчишки был талант! Как будто всю усталость вытянул из меня всего несколькими прикосновениями. Я прямо задумался, а не купить ли или выменять мне его… Эмиль прижал Рауля к себе, лаская еще сильнее и откровеннее. - И что, купил? - Неа. Не успел. Долгая, в общем, история. - А со мной тебе нравится больше, чем с тем парнем? - Милле, не ревнуй! С ним у меня ничего не было и не могло быть. Блонди обнял его, прижался к губам, поцеловал. Снова стал властно прикасаться, как тогда, на улице после драки. - Подожди… подожди… какой ты быстрый! ты что, хочешь вот так сразу? - Не знаааю… как скажешь. До спальни Эмиля они добрались будто в тумане, и халаты тут же полетели на пол. Ласк уже не хотелось, не хватало терпения. Рауль упал на кровать, потянул любимого к себе и тихо спросил: - Ты когда-то уже отдавался мужчине? - Было, - Савиньяк не стал ломаться и строить из себя девственницу. – Но давно, еще когда я только-только закончил Лаик и гостил у Рокэ. Я сам его напоил и соблазнил, просто из любопытства. - Давно, значит… - тихо сказал блонди и, чуть покраснев, предложил: - Знаешь, тогда будет лучше, если ты возьмешь меня, а не наоборот. - Рауль, ты вот так просто согласен? Ответом был легкий поцелуй и шепот: - У тебя давно никого не было, а я… я ничего не умею с мужчиной. Я боюсь, что смогу очень повредить тебе. - Ничего страшного, я не хрустальный, не поломаешь. - Милле, не надо. Я хочу, чтобы тебе было только хорошо. - Тебе тоже понравится. Эмиль поднялся с кровати, стал искать хоть какое-то масло или мазь. Руки дрожали и не слушались, он шипел ругательства сквозь зубы и старался не смотреть на будущего любовника. Наконец нашел флакончик с обезболивающей мазью для ран, смазал пальцы и осторожно проник одним в горячее, узкое отверстие. Рауль чуть дернулся от первого прикосновения, но не сопротивлялся. Эмиль ласкал его, чуть ли не сходя с ума от этой покорности, от этого доверия. Тихий стон. - Больно? - Нет. Только непривычно. Миль, пожалуйста, не останавливайся… Он бы и не остановился. Блонди сводил его с ума, вот такой нежный, покорный, доверяющий. Зеленые глаза, потемневшие от страсти и боли… Закушенные губы, припухшие от поцелуев. - Ну, подожди чуть-чуть, зачем губы кусаешь… такой рот только целовать… - легкое прикосновение, чтобы хоть чуть-чуть приглушить боль. – Рауль, любимый, подожди, сейчас… Блонди молчал, только прижимался к Эмилю сильнее. Даже не пытался вырваться, поцарапать или укусить – молча и терпеливо ждал, осторожно двигался, будто пробуя найти ритм. - Да. Двигайся. Еще. Так будет легче, - прошептал Эмиль, направляя любовника, нежно прикасаясь к нему, лаская напряженное естество. Вскоре Рауль застонал, но теперь уже не от боли. Пробегавшая по его телу дрожь была от удовольствия, и это было прекрасно. - Еще… Милле, еще, закатные твари тебя покусай! еще… - Я тебя покусаю… ох покусаю я тебя… какой же ты сладкий, такие губы… всю жизнь бы целовал… Ярко до боли. Это так прекрасно – как огонь, но не уничтожающий, а наоборот – будто переплавляющий заново. И блаженная темнота. - Это совсем не как с женщиной. Это лучше. Намнооого… - промурлыкал Рауль, как наевшийся сметаны кот, прижался к любовнику и заснул. Эмиль обнял его, уткнулся лицом в густые золотистые локоны. «И вот это ласковое, нежное чудо рано или поздно придется отдать в тот жестокий мир?! Создатель, за что?!». * На ресепшене Катце назвал номер комнаты, ему молча пододвинули панель для ввода пароля. Он ввел код, мигнул синий огонек. - Поднимайтесь. Вас ждут. Розен ждал его в небольшой гостиной. Блонди постарался выглядеть стильно и в то же время не выдавая своего происхождения. Вместо традиционного сьюта на нем была сиреневая рубашка с кружевным воротником и пышными манжетами, и темно-синие классические джинсы. Перчатки он все же надел – но не принятые для блонди белые, а кокетливые синие с черным узором, этакий аксессуар, дополняющий вид богатого красивого туриста. Синяя джинсовая куртка висела на спинке стула. - Ты вовремя. Я пока ничего не заказывал. Выберешь что-нибудь? Изящным жестом блонди протянул Катце электронный планшет-меню. Рыжий подумал и заказал легкое вино и мороженое. Аиша кивнул: - Мне, наверное, то же самое. Как-то… особенно есть не хочется. Хакер достал каталоги и небрежно положил их на стол. Через некоторое время официантка принесла им вино и сладости. Когда она ушла, блонди одобрительно сказал: - Ты хорошо придумал, принести эту ерунду. В «Волне» персонал вроде и не болтливый, но лучше пусть думают, что перед ними деловые люди на переговорах. - Всё как договаривались, господин Розен. Полная конфиденциальность и хорошее прикрытие. Глава Танагуры открыл бутылку, наполнил бокалы и протянул один из них Катце. - Зови меня по имени и говори мне «ты». Учитывая обстановку и то, зачем мы встретились, это нормально. - Договорились… Аиша. Блонди выпил чуть-чуть вина, попробовал мороженое. - Скажи, Катце, у тебя ведь опыт был? Как это произошло в первый раз? - Ничего особенного. Мы с другом напились стаута и решили попробовать, что это такое, о чем так говорят. Поскольку были мы малолетки еще, получилось не супер. Поржали и всё. «Если я согласен быть тебе чем-то вроде секс-долл, это еще не значит, что я буду душу тебе открывать. Слишком насмотрелся на тебя в формальных обстоятельствах, Аиша, чтобы расслабляться сейчас». Розен поблуждал взглядом по обстановке, взглянул на Катце, будто не зная, о чем говорить, затем сказал: - Можем включить музыку, как тебе идея? Тебе нравится музыка? - Хм… почему бы и нет. И здесь не мешало бы немного приглушить свет. Он слишком яркий и резкий, как в лаборатории или операционной. Аиша дал ему пульт настроек. Катце пощелкал клавиатурой. Почти все лампы выключились, комната почти утонула в синеватом мерцании. Зазвучала легкая, нежная, ненавязчивая мелодия. - Вот так лучше. Блонди некоторое время молча и сосредоточенно ел мороженное. То и дело облизывался, подбирая ложкой ягоды и апельсиновые дольки. Вид у него был, надо признать, очень соблазнительный. Вот только напряженное молчание… - А знаешь, Катце… один раз я уже был близок к тому, чтобы нарушить запрет Юпитер. Я был влюблен. О, это уже лучше. Пусть поговорит. Только бы не было этой тишины и ожидания непонятно чего. - В самом деле? - Да. Представь себе, сначала в помощники Ясону предназначали меня. Я влюбился в него. Но молчал. Постарался сделать всё, чтобы убить в себе это чувство. У нас не было совсем ничего, мы даже ни разу не прикоснулись друг к другу без перчаток. - Почему же? Вы… ты боялся наказания? Аиша покачал головой. - Нет. Не знаю, говорил ли тебе это я или еще кто-нибудь, но я лучше всего переношу прямой контакт с Юпитер. Влезть в мое сознание, если я этого не хочу – всё равно как взломать твой терминал. Больше, чем Юпитер, я боялся признаться Ясону в своих чувствах и получить унизительный отказ. Моя гордость не выдержала бы. Катце искренне удивился. - Но ты ведь лучший представитель в своей линии, не зря тебя воспитывали для управления Танагурой и хотели поставить в диаду с господином Минком. И, объективно говоря, ты красив, у тебя есть своеобразное очарование. Что было не так? - Ясон уже тогда обращал больше внимания на Рауля. По-дружески, и всё же… Логикой я понимал, что Ам – идеальный блонди и не позволит себе ничего лишнего или запретного, даже с лучшим другом. Но я не хотел услышать: «Извини, я люблю Рауля, даже если безответно, никто другой мне не нужен». «Если бы ты не был таким влиятельным блонди, или если бы я не был всего лишь бывшим фурнитуром, эти слова ты бы услышал от меня», - с горькой улыбкой подумал хакер. Аиша заметил, как изменилось его выражение лица и спросил: - Смешно? Мне и самому смешно. Не знаю, зачем я тебе это рассказываю. - Затем что я никому ничего не скажу, - ответил Катце и потянулся рукой к его ладони. - Ага, картинка с обезьянками забавная, - засмеялся Аиша, но всё же попытался отдернуть ладонь. Катце придвинулся поближе к нему. - Ну что же ты? Или хочешь сказать, что собираешься заниматься этим в перчатках? - Не знаю. - «Проиграв королевство, мой сеньор, не торгуются в малом…», - тихонько напел рыжий, осторожно снял одну перчатку с руки блонди, и прикоснулся губами к запястью. Аиша вздрогнул слегка. Катце еще раз поцеловал запястье, потом ладонь, потом принялся перебирать и целовать пальцы. Потом снял вторую перчатку и повторил всё то же самое. - Ммм… мне нравится. Рыжий задумался на миг. Пока что всё нормально, но они оба еще слишком напряжены, надо… надо что-то такое, особенное. - Потанцуем, может быть? - А ты умеешь? Ну ты и талант, рэд! Катце снова пощелкал пультом, выбрал плавную, нежную мелодию и протянул Аише руку. - Давай. Руку мне на плечо. Можешь и за талию чуть обхватить, как я тебя. Не напрягайся так, не надо. Из небесных ладоней января просыпается манна На оковы твои, на потерянный дом. Кто блуждал по пустыне сорок лет, оказался обманут, И остался рабом, и остался рабом. Зачарованным Каем на снегу бьюсь над проклятым словом. Расцветает ли роза, мой сеньор, нынче в вашем окне? Кто натаскивал гончих, мой сеньор, в ожидании лова? Кто останется бел там, где праведных нет? Грустный и нежный напев затягивал, манил, обволакивал тяжеловатым, томным, теплым ощущением. Аиша попробовал подпеть, но не знал слов, и потому замолчал, просто наслаждаясь музыкой. - Но были ранее мы с тобой одно. Я твоими руками бью хрусталь. Я твоими губами пью вино, - шепотом повторил в такт песне Катце, наклоняясь к блонди, прижимая его к себе. Аиша вцепился пальцами в его плечо, чуть помотал головой, золотистая прядь выбилась из прически и коснулась лица бывшего фурнитура. Катце вдохнул приятный, пьянящий аромат волос блонди. Хорошо… Пусть это другой, пусть не Рауль, и между ними нет ничего, кроме расчета… Но почему бы не вытянуть из этой ночи всё, что можно! Мелодия стихла. - Пойдем, Катце, - решительно сказал Розен. – Я готов. В спальне Катце первым делом потушил свет, оставив только неяркий ночник на тумбочке. Обнял будущего любовника за плечи, притянул к себе. Начал осторожно расплетать косу-«обруч», легко поглаживая Аишу по голове. Блонди откинулся назад, наслаждаясь прикосновениями. Катце не спешил, перебирал пальцами мягкие пряди, ласкал, поглаживал плечи, сначала через одежду, а потом принялся расстегивать рубашку. - Ты такой красивый… А этот шрам у тебя откуда? – тихо спросил рыжий, проводя пальцем по кривому следу на боку Аиши. - Осколком задело… Кажется, первый год консульства Ясона и первое покушение, мы были вместе на приеме в честь открытия нового отдела Института генетических исследований. Я был рядом и принял на себя основной удар. Легкий укол ревности? Но... Вопрос сам срывается с губ: - Ты и тогда еще любил его? - Не знаю, Катце. Не знаю. Аиша прижался к нему, неловко начал раздевать. Эти неопытные прикосновения даже начали заводить. Катце почувствовал, что ему нравится происходящее – нравится видеть холодного и ехидного блонди немного растерянным и нежным, нравится пытаться подчинить себе эту непредсказуемую силу. - Так, погоди, швыряться одеждой не надо, нам еще завтра надо прилично выглядеть. Дай аккуратно положу. - Какой ты зануда, рэд. Хотя и прав. Только давай быстрее уже. На них больше ничего не было. Катце продолжил ласкать блонди, прикасаясь губами и языком, стараясь почувствовать, как любовнику приятнее всего. Не любовь – скорее желание сделать первый раз партнера намного лучше, чем свой собственный когда-то. Хорошо… всё-таки очень хорошо, и хочется большего. Жажда, которая требует, которой невозможно отказать. - Ты хочешь? - Да, - прошептал Аиша, насаживаясь на пальцы любовника. После первого, резкого, движения Катце остановился, приласкал блонди рукой, поцеловал закушенные губы. - Подожди. Сейчас всё будет хорошо. Расслабься. Аиша ответил ему страстным, жестким, грубым поцелуем, вцепился ногтями в спину. Теперь больно было обоим, но в этом не было ничего страшного. Еще движение. Еще. Найти ритм, почувствовать друг друга. Глаза в глаза, губы к губам – целоваться тоже больно – почти кусая друг друга – но сладко, горячо, приятно. - Катце, не останавливайся, не останавливайся, быстрее!.. Начавшись медленно, их любовная схватка наращивала ритм, становясь всё быстрее, всё безумнее. Блонди двигался страстно, резко, не обращая внимания на просьбу любовника беречь себя и не спешить. - Ты… ты что? Тебе же потом больно будет. - Мне хорошо. Катце… быстрее, давай же… я хочу тебя чувствовать… Рыжий и сам не мог уже остановиться. Ощущения были потрясающие. Жар тела любовника охватывал его, а жадность к прикосновениям и ласке сводила с ума. Нет, такое просто не было с чем сравнить. Ну разве что с мечтами о Рауле, но в тех снах всё было хорошо по-другому – более нежно и неуверенно. А это… Огненный вихрь. Взрыв. На какой-то миг Катце даже потерял сознание. В себя он пришел от тихого шепота: - Эх, и вот такое сокровище было то фурнитуром, то хакером… Непорядок! - Пэт-ринг оденешь разве что на мой труп, предупреждаю, - вяло огрызнулся рыжий и потянулся за сигаретами. - Не хватало мне тебя в качестве пэта, еще к моему компьютеру проберешься и таки взломаешь Юпитер. Лучше дай закурить, а…