Приключения блонди в Кэртиане

Они все устроились за небольшим круглым столом. Рауль и Эмиль по-прежнему не говорили друг с другом, избегали обменяться хоть взглядом, однако их руки то и дело соприкасались. Изредка младший Савиньяк бросал на Катце настороженные взгляды, но заговорить с ним не рисковал. Рене всё еще не мог заставить себя отпустить Рокэ. Алва уже и не сопротивлялся, понимая, что даже не самую сильную хватку блонди обычному человеку преодолеть невозможно. Лэри прижималась к Лионелю. Он не отвечал на ее заигрывания, однако и не отталкивал. Катце включил ноутбук, нашел необходимый файл. - Это видео из воспоминаний господина Рене. Если я не ошибаюсь, господин Рауль вам что-то рассказывал о том, сколько много различных вещей может сделать амойская наука с человеком и его мыслями? - Рассказывал, - кивнул Рокэ. – Вполне достаточно. Его тон будто говорил: «достаточно, чтобы подумать, что ваш мир какой-то проклятый». Дилер сделал вид, что не замечает этой язвительности. - Вот и отлично. Надеюсь, никому из вас от дыма дурно не станет? Нет? Тогда я закурю. Он включил видео, опустился в кресло в глубине комнаты и закурил. * Рокэ собрал всю волю в кулак, чтобы не дернуться от страха. Он снова видел то, что произошло десять лет назад – но со стороны. Тихая, спокойная мещанская улочка. Во всех окнах темно. Порядочные горожане спят – а если и не спят, то тихо пережидают. Их хата скраю. В одном окне свет горит. Слышны крики, удары, лязг оружия. Визжит женщина. К дому подходит высокий мужчина с золотистыми волосами, в алом причудливом костюме – что-то среднее между талигской и амойской одеждой. В левой руке у него оружие, похожее на тонкий меч. Мужчина настороженно прислушивается, вглядывается в единственное светящееся окно. И быстрыми шагами идет туда, в тот дом, где явно происходит не самое хорошее. Рокэ прижал ладонь ко рту, подавляя стон. Черноволосый юноша на движущейся картине был он сам, юный, доверчивый, все еще пытающийся защитить любимую… всё еще не в силах смириться с тем, что именно любимая солгала, предала, договорилась с наемными убийцами. Рене. Именно он ворвался в тесную комнатку. Лезвие меча засияло пронзительно-желтым лучом. Рокэ видел удивление в глазах себя-прежнего, видел, как от четких и точных ударов падали наемные убийцы. И как Рене нес его на руках, и притащил в сверкающий дом за городом… Позже герцог, сколько ни пытался, не мог найти этого здания, оно исчезло. Что еще больше убеждало Рокэ в «проклятой» природе его спасения. Блонди, склоняющийся над ним, промывающий раны – сам, без чьей-либо помощи. Изящные, но в то же время сильные руки ловко справляются с работой лекаря. А потом, сделав необходимое, Рене сидит на краю ложа, держит ладонь Рокэ в своей, и шепчет: «Спи, мой мальчик. Всё будет хорошо. Ты выживешь. Я с тобой». * Рокэ вцепился в ладонь Рене – как тогда, десять лет назад. Блонди ответил ему мягким, успокаивающим прикосновением. Когда видео закончилось, Рокэ еле слышным шепотом сказал: - Так значит, никакого проклятия нет? Значит, я не губил близких мне людей уже тем, что привязывался к ним? - Проклятия нет. Если за тобой и есть вина, то только за те поступки, что сделал ты сам, я не знаю, как ты жил все эти десять лет и судить тебя не собираюсь. Если ты потерял кого-то – это или воля судьбы, или чей-то умысел… Но не проклятие, теперь ты можешь быть в этом уверен. Алва посмотрел на Рене каким-то подавленным, направленным будто «в себя» взглядом. - Я обязан вам, эр Рене. Что я должен сделать, чтобы расплатиться с вами? - Мне ничего не нужно. У меня и так есть всё, что полагается для счастья. Я просто хотел, чтобы и ты был счастливым. - «Просто так» благодеяния оказываются только в трагедиях Дидериха. Ну же! Не думайте, что мне нечего предложить. Я Первый маршал и повелитель Кэналлоа, у меня есть богатства и власть, которым все завидуют. - Рокэ, - мягко сказал Рене, - меня это не волнует сейчас, а тогда вообще не волновало. Если бы ты был просто уличным мальчишкой, на которого набросилась шпана, я бы спас тебя точно так же и ничего бы не попросил взамен. Катце потушил одну догоревшую сигарету и опустил ее в пустой бокал, в который стряхивал пепел. Зажег другую, медленно и глубоко затянулся, выдохнул темно-серый дым. - Простой уличный мальчишка тоже не хотел считать себя обязанным и расплатился собой. Последствия такой платы они оба расхлебывают до сих пор. Господин Рауль не рассказывал вам эту поучительную историю, герцог Алва? - Нет. - А зря. И не надо так на меня смотреть, дым я выдыхаю не потому, что я исчадие ада. Хотите, я и вас научу курить. Рокэ помотал головой. - Если я предложу расплатиться собой, вы и в этом случае откажетесь, Рене? В ответ блонди обнял и поцеловал его. - Закатные твари побери, я поступаю как самый последний подлец… Но не смогу отказаться… Рене знал, на что идет. Знал, что поставит блок на эти воспоминания – загонит их вглубь памяти, чтоб не причиняли такой боли. Он прекрасно понимал, что никогда, сколько бы им ни суждено было жить вместе, не скажет Оскару об этой ночи. Но упустить эту возможность он себе не позволит.