Приключения блонди в Кэртиане

И качнется с бессмысленной высью пара фраз, залетевших отсюда: «Я тебя никогда не забуду. Я тебя никогда не увижу». (с) - Я тебя не забуду... - прошептал Рауль, обнимая Эмиля, прижимаясь к нему всем телом. - Конечно, не забудешь, - горько ответил он. - Блонди ничего не забывают. Ваше сознание намного превосходит обычное человеческое. - Нет, я не о том. Я буду помнить тебя как любимого. Сердцем. Душой. Эмиль горячо и страстно ответил на объятие, легко прикоснулся губами к губам любовника. Поцелуй отдавал солью и горечью. - Рауль, так вот почему ты так долго прятался в спальне от всех, и даже от меня сначала? Ты плакал? Блонди нервно засмеялся. - Да. На Амой такой возможности не будет, поэтому надо воспользоваться тем временем, которое еще есть сейчас. От этих слов было страшно, самому хотелось рыдать. Но Эмиль сдержался. Он не хотел еще и своей болью усугублять то, что чувствовал Рауль сейчас. Пусть лучше эта ночь будет самой прекрасной в их жизни. Пусть запомнится. - Используй это время для кое-чего более приятного. Рауль, я хочу быть твоим. Хочу чувствовать тебя. В себе. Всем своим телом. Он целовал блонди, шептал на ушко горячие непристойности, от которых Рауль краснел, почти горел, как в лихорадке, и отвечал всё более сильными, жесткими поцелуями. -Миль... Я тоже тебя хочу. Я люблю тебя. Эмиль закрыл глаза. Так каждое прикосновение чувствовалось острее. Нежные ласки. Поцелуи, спускающиеся всё ниже и ниже. Горячий язык, будто вычерчивающий замысловатые узоры по коже живота и по внутренней стороне бедер. Шелковистые локоны щекочут кожу. Блонди ласкал его ртом. Неумело, неловко, но именно эта неловкость возбуждала еще больше, заставляла хрипло стонать и цепляться пальцами в простыни. - Рауль... Рауль, хватит, закатные твари тебя побери... я не могу больше ждать! Расслабиться. Пальцы прикасаются осторожно, растягивают, ласкают внутри. Хочется двигаться навстречу, даже если это немного больно. - Не спеши, дай мне еще приласкать тебя. Мне так страшно за тебя. - Мой блонди. Мне нравится, всё в порядке. Проникновение отзывается острой тянущей болью. Но так и надо, пусть лучше запомнится, пусть потом тело ноет... Пусть подольше, чтобы прочувствовать каждый миг. Эмиль резко двигался навстречу любовнику, царапал его спину и жестко целовал шею и плечи, оставляя следы. "Я хочу навсегда запомнить тебя.... И хочу, чтобы ты меня помнил. Даже если мы больше никогда не увидимся". Тело будто плавится в огне. Невозможно. Не может быть так больно и так хорошо одновременно. - Еще. Еще, Рауль! Не жалей меня... Они занимались любовью всю ночь. Заснули только на рассвете. А через несколько часов Рауль разбудил Эмиля: - Мне пора. Поцелуй меня последний раз, пожалуйста... Только провожать меня не надо. Я не хочу показать свои чувства при всех. - Прощай, Рауль. Прощай. Удачи тебе. * Катце оглядел всех собравшихся в гостиной. Отсутствие Эмиля чувствовалось. Будто отвечая на невысказанный вопрос, Рауль тихо сказал: - Эмиль не захотел провожать меня. Лэри улыбалась рассеянно и довольно, как кошка, укравшая сметану – она всё-таки провела ночь с Лионелем, похоже, что удовольствие было взаимным. Рене виновато молчал. Ну что же, он знал, на что идет, соглашаясь на эту поездку. - Вы запомнили, как пользоваться связью, граф? Я почти всё время работаю, если же я не смогу ответить, у вас есть контакты Лэри. - Без серьезной причины я вас не побеспокою, - пообещал Савиньяк. Дорога к шаттлу казалась невыносимо тягостной. Как же трудно расставаться, даже если провели вместе так мало времени. Но все понимали – пока что для всех будет лучше, чтобы о Кэртиане на Амой знало как можно меньшее количество людей. Может, когда-нибудь что-то изменится. Но не теперь. Последние слова на прощание. Последние улыбки. Серебристая дверь шаттла закрывается. Всё. Рауль упал в кресло рядом с Катце, осторожно прикоснулся ладонью к руке дилера. - Ясон ведь не знает обо всех подробностях моего путешествия? - Нет. Только про портал и про то, что вы побывали в другом мире. Всё, что вы рассказывали мне и всё, о чем я мог догадаться когда видел обстановку своими глазами, останется между нами. Вы же знаете главный закон Черного Рынка: «ничего не вижу, ничего не слышу, а если о чем-то и знаю, то никому не скажу». - Я всегда был уверен, что на тебя могу рассчитывать, даже если весь мир отвернется. Блонди осторожно погладил его по запястью. От этой невинной ласки у Катце чуть ли не кружилась голова. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Ласка была приятна, но почему-то вместе с удовольствием Катце испытывал смутную горечь – как будто предавал Аишу тем, что тянулся к Раулю. «Глупости какие! Не может быть любви между блонди и монгрелом! Рауль никогда не будет мне принадлежать. А Аиша просто использовал меня как секс-игрушку, с чего бы мне думать, будто та ночь меня или его к чему-то обязывает…».