Приключения блонди в Кэртиане

Катце не мог заснуть… Стоял у окна и курил, вглядываясь в темноту и незнакомые смутные очертания за стеклом. Конечно, было хорошо, что версия Рауля оказалась верной и что их усилия хоть кому-то оказались полезными. Катце не мог себе представить, как бы он сам смог жить с таким наглухо вбитым в душу представлением – «моя привязанность убивает близких мне людей или же заставляет их предать меня». Да это же хуже любого кастрационного ментального блока. Такой блок ведь просто лишает радости секса – но не мешает чувствовать, надеяться, влюбляться на расстоянии, дружить, жалеть кого-то. А такая вера в проклятие – она даже хуже плохо сделанной нейрокоррекции! И он даже почти не осуждал Рене за то, что тот уехал с Алвой. Эта одна-единственная ночь необходима им обоим. Разрушить она ничего не разрушит, а вот залечить старые раны может вполне. Рауль и Эмиль… Как же они? Катце чувствовал себя почти палачом, какой-то злой силой, разлучающей влюбленных. Он понимал, он прекрасно понимал умом, что слишком многое привязывает Рауля к Амой и столь же многое мешает Эмилю покинуть Кэртиану. Самое большее, что они могут получить от судьбы – редкие встречи… Что делать с этим? Конечно, по возвращению домой у Рауля будет много работы, а работа и усталость лечит от сердечных ран. Но слишком неприятное и медленнодействующее это лекарство. «Я могу попытаться ухаживать за ним… Потихоньку, сначала незаметно, чтобы не раздражать своим присутствием… Достать редкие препараты для лаборатории, тайно оставить какой-нибудь подарок… Но нужно ли это Раулю? Может быть, ему удобнее держать меня на вот таком расстоянии – то ли друга, то ли помощника, то ли поверенного в тайных душевных делах, но явно не возлюбленного?..». От таких мыслей было горько. * Еще горьше было утром. Около полудня заехать за Рене – тот улыбался счастливо, но в глазах светилась легкая грусть. Обычно Катце любил побродить по незнакомым местам, когда приходилось бывать на других планетах. Но сейчас красота Олларии не так уж сильно волновала его. Он чувствовал на себе испытывающий взгляд Эмиля, наблюдал за тем, как Лионель ходит под ручку с Лэри, и похоже, они не прочь поразвлечься, просто так, из любопытства… Отъезд был назначен на следующее утро. Еще одна ночь здесь. Ради Рауля и Эмиля, ради того, чтобы они хоть немного побыли вместе. Аиша, наверное, сказал бы, что надо не тянуть, а резать сразу по больному, что чем дольше сомнения, тем хуже потом. Но сейчас об этом думать не хотелось. Вечером, сделав над собой усилие, дилер сказал Эмилю: - Портал, который я дал господину Раулю в то путешествие, останется у вас. Я помогу вам наладить постоянную связь голосом и сообщениями, и постараюсь как можно скорее устроить встречу на Амой или на нейтральной территории. Но вдруг Лионель резко сказал: - Нет. Портал будет у меня, и мы воспользуемся им только в самом крайнем случае. Младший близнец пораженно вздрогнул, с его губ слетел хриплый выкрик: - Ли?! Ты что! Как ты можешь… Лионель холодно ответил: - Я считаю, вашу связь лучше оборвать сейчас. Постоянные путешествия между мирами не смогут долго остаться тайной ни здесь, ни на Амой. Чем чаще встречи будут происходить, тем больше людей будет об этом знать. А чем больше узнают – тем больше попадут под удар. Эмиль, прости, но я принимаю это решение как глава рода и в какой-то мере как политик. Ты должен подчиниться. У тебя и Рауля будет эта прощальная ночь, прав на нее у вас никто не отнимет. Но не больше. «Он совсем как блонди», - подумал Катце. – «И ведь в чем-то он прав. Но как же Раулю будет больно… Я виноват. Я хотел помочь ему, спасти от опасности – а на самом деле причинил ему столько боли…».